Космическая станция «Василиск» - Дэвид Вебер

– Но, капитан, я не могу бросить Цен…

– К черту, Аллен, шевелись! Оставь пост на Стивенса!

– Не могу, мэм, – простонал Мэннинг, но затем взял себя в руки. – Стивенс мертв, Риерсон не может покинуть второе соединение. Я совсем один, посадить сюда некого!

– Ну так передай шкиперу, пусть почешется прислать кого-нибудь, – прорычала Сантос. – Ты, черт побери, нужен мне!

– Да, мэм!

Виктория побледнела, приняв истерическое сообщение от Мэннинга. «Бесстрашный» мог двигаться и вести боевые действия с одним реактором. Второй, расположенный на другом конце корпуса, выполнял дублирующую функцию.

Если он рванет…

– Вас поняла, Мэннинг. Идите. Замену пришлем. Инженер не стал тратить время на ответ. Харрингтон оглядела рубку в поисках кого-нибудь, кого можно отправить.

Имелся только один вариант, и она распорядилась с внезапным холодным спокойствием:

– Мистер Маккеон!

– Да, шкипер? – старпом изобразил вопрос, но, судя по выражению глаз, все прекрасно понял.

– Вы – единственный, у кого есть необходимый опыт. Подключайте свой пульт к моему и ступайте. Он хотел было возразить, но не стал.

– Есть, мэм.

Алистер отстегнул ремни и вошел в лифт.

Виктория быстро прогнала на мониторе имеющиеся данные. Последние два перехватчика промазали, хотя программы Маккеона вроде бы работали нормально. Она начала вводить поправки, но прервалась. Кардонес, не отрываясь от пульта, принялся докладывать:

– Шкипер, на второй пусковой осталось всего двенадцать птичек. Лазерные головки – ноль.

– Что на первой?

– Осталось двадцать три заряда, в том числе одиннадцать лазерных головок, но транспортная шахта разрушена.

– Задействуйте стандартные боеголовки, – велела она и подключилась к сети аварийного контроля. – Боцман, это капитан. Вы где?

– Заканчиваем латать переборку в сороковом отсеке, мэм, – четко отрапортовала Макбрайд.

– Возьмите бригаду и перейдите на другой участок. Надо перетащить ракеты из первого ангара во второй. Транспортер разрушен. Лазерные головки – в первую очередь.

– Есть, мэм. Приступаем, – мрачно откликнулась Макбрайд.

– Спасибо, боцман.

Макбрайд слегка опешила, поскольку и не думала возражать против невыполнимого поручения. Будучи профессионалом, она понимала, что выжить им уже не светит. Но эта неизменная капитанская учтивость…

Боцман глубоко вздохнула и огляделась.

– Вы слышали Старуху! – крикнула она. – Харкнесс, Лоуэлл, приволоките дюжину гравиподдонов М-девять. Йонц, мне нужны такелажные концы. Найдите бобину пятого номера и резак. Джеффриз, ты с Мэтисоном идешь вперед и проверяешь транспортер в девятнадцатом переходе. Выясните…

Она продолжала раздавать распоряжения, задействовать подчиненных. Вдали от нее, в боевой рубке, Виктория Харрингтон как раз изучала показания мониторов аварийного контроля, когда раздался очередной взрыв.

Йохан Коглин уныло таращился в экран. Он обстреливает «Бесстрашный» уже почти тридцать минут, попал с полдюжины раз, но тот все еще преследует его. И не просто преследует, а восстанавливает утраченное было превосходство в ускорении! Черт побери, ну почему эта Харрингтон не может оставить его, к лешему, в покое? Все, чего ему надо, это убраться восвояси и предупредить боевые эскадры, чтобы не ходили сюда!

Еще одна ракета разорвалась совсем рядом с кораблем. Капитан хевенитов наблюдал, как вырастает яркий огненный шар. Лазеров вроде нет – стандартная мегатонная боеголовка. Скверные новости. Стандартные ядерные снаряды не имели дистанционного управления и легко уничтожались лазерами, но прямое попадание одного-единственного такого монстра могло причинить невообразимый ущерб.

Коглин нервно вытер лоб. Его корабль мощнее, чем у Харрингтон. Он обратил ее крейсер в руины. Она, наверное, волшебница, если умудряется не только удерживать его на ходу, но и стрелять. Командир «Сириуса» продолжал палить по «Бесстрашному», громил его, наплевав на собственную безопасность, но по-прежнему избегал ближнего боя.

Или все-таки рискнуть?

Он прищурился в раздумье. Мантикорцы все еще висят у него на хвосте, но бьют только одиночными, пусть даже и с небольшими интервалами. А стандартные ядерные заряды ясно говорят о том, что боеприпасы у них на исходе. Ерунда какая-то! У кораблей этого класса бортовые батареи имеют по семь пусковых установок. У них по-прежнему преимущество в скорости. Почему они не пытаются задействовать все стволы? Она же может выписывать зигзаги у него за кормой, давая веерный залп при каждом проходе, черт подери!

Хотя… Хотя, возможно, он приложил Харрингтон сильнее, чем кажется? И именно поэтому она тупо следует за ним? Вдруг его снаряды пришлись дальше по корме, затронули большую площадь и погромили сами батареи или систему огневого контроля? Не исключено. Даже весьма вероятно. Но если она не потеряла львиную долю огневой мощи бортовых установок, то просто обязана использовать их вместо того, чтобы лупить одиночными, словно пьяный боксер!

А если он прав, то можно было бы…

«Сириус» швырнуло, как пустую бочку.

– Есть!!! – крикнул Рафаэль Кардонес. Сердце Виктории учащенно забилось. Яростная вспышка поглотила четвертую часть рейдера.

– Тяжелые повреждения на корме. Четырнадцать убитых в двадцать пятом ракетном отсеке, нет связи с двадцать четвертым и двадцать шестым. Сэр, мы потеряли бета-узел, ускорение падает.

Лейтенант-коммандер Джамал побледнел, голос его казался неестественно тихим, и Коглин в тоске уставился на него. Потерять половину кормовых установок после одного попадания! Никакая Харрингтон не волшебница, а самый настоящий злобный демон!

Корабли продолжали нестись вперед, вспарывая друг друга термоядерными залпами, разваливаясь на ходу и, словно кровью, истекая воздухом. Фальшивый грузовик все сильнее вибрировал и корчился в безумных попытках уклониться от ударов, а его крохотный истерзанный враг упрямо следовал за ним по пятам. «Сириус» выпускал уже только по три ракеты за раз, а «Бесстрашный» все быстрее и быстрее нагонял его.

Санитары принесли лейтенанта Вебстера. Монтойя заставлял себя не отвлекаться на стоны и всхлипы вокруг и не глядеть на бесчисленных раненых. Люк оставался открытым, а обожженные изломанные тела свешивались с тесных коек медсанчасти. Люди лежали в проходах, занимая всю поверхность палубы, и большую их часть даже укрыть было нечем. Врач старался не думать о том, что произойдет, если медотсек вдруг разгерметизируется. Вебстера извлекли из скафандра. Один из ассистентов прошелся стерилизатором по груди связиста, другой, оторвавшись от монитора, встретился взглядом с Монтойей.