Матка - Татьяна Шуран

Все притихли. Вероника, охнув, прыгнула следом; через мгновение еще несколько человек один за другим исчезли в шахте, а остальные старатели отпрянули от колодца, переглядываясь и ругаясь.

В этот момент многие ощутили такой сильный страх, что даже подойти к колодцу казалось невозможным, и все непроизвольно разошлись в стороны. Чувствовалось, что какая-то игра, которая так и осталась непонятой, закончилась, и теперь действуют другие правила. Некоторое время все бродили по окрестностям, пытаясь справиться с тягостными впечатлениями.

— И что планируем делать? — наконец высказался кто-то из старателей.

— По логике вещей, чепуха все это… Не может такого быть… То есть, я имею в виду, они вернутся…

— Откуда? С Ордынского озера?

— Может, попробовать спуститься туда на тросе?

— Ой, нет, я даже смотреть туда не хочу…

— А если вернется только она одна? И скажет, что остальные потерялись…

— О, господи…

— Послушайте, давайте рассуждать с практической точки… Кто-нибудь знает, где мы находимся? Как возвращаться?

Старатели зашумели: только сейчас все поняли, что дорогу никто не запомнил.

— Вот и я о том же… Предлагаю такой вариант: делимся на группы. Часть остается здесь на случай, если кто-нибудь вернется, часть идет искать какой-нибудь населенный пункт. Вечером встречаемся. Если к тому времени ничего не происходит, организуем новый лагерь и начинаем жить отдельно. В конце концов, многие именно этого и хотели, верно?..

— А Беля и наиболее ненормальные ее сторонники пусть идут в Дао… — проворчал кто-то.

— Не исключено, что они уже там…

Под общий ропот и мрачные предчувствия старатели распределили обязанности и принялись ждать.

Ближе к вечеру, когда все вновь собрались у костра неподалеку от колодца, хранившего зловещее молчание (некоторые особо любопытные бросили туда еще несколько булыжников), со стороны леса послышались оживленные голоса, и старатели не слишком удивились, увидев несколько темных силуэтов в сопровождении одного серебристого.

— Эй, не соскучились? — крикнула Беля. — Или кто-то тут надеялся, что мы ушли в анналы… или куда там еще?..

— В Дао, — послышался насмешливый голос Комендарова.

— Я надеюсь, вы догадались притащить из Хабаровского что-нибудь пожрать? — деловито поинтересовалась Беля, подходя к костру, и старатели порадовались, что на всякий случай захватили в заброшенном селе припасов с расчетом на недостающую часть компании. — Я ужас как есть хочу! — заявила Беля, потирая руки над пакетом гречневой крупы, — и вообще, должна я вам сказать: все вы — такие безнадежные идиоты…

— Там действуют какие-то восходящие воздушные потоки? — деликатно осведомился из вечернего полумрака сухопарый мужчина с седой бородой. — Я видел нечто подобное в Карелии…

— Действуют, — кивнула Беля, — и акустика работает только в одну сторону. Каприз природы! — развела она руками, — только, если боишься, лучше не соваться: каприз может и не сработать, а падать — метров восемьдесят…

— А что там все-таки на дне? — робко осведомился еще один голос из сумрака.

— Кто там был — тот знает, — отрезала Беля, — а остальным, стало быть, неинтересно.

— Мне интересно, Беля, — возразил тонкий девичий голосок двенадцатилетней Лянки.

— Ну, в следующий раз прыгнешь с нами, — ласково пообещала Беля в темноту.

Старатели взволнованно переминались; некоторые переглядывались и неуверенно улыбались.

Странное приключение еще служило предметом недоумения, размышлений, сомнений, дискуссий и интереса, как вдруг случилось еще одно необычайное происшествие.

Как-то раз Беля подошла к группе старателей, обычно занятых на уборке территории и поддержании жилищ в подходящем к погодным условиям состоянии и объявила, что они должны отправиться с ней за одним особым материалом, который поможет им в работе, причем поездка предстояла долгая — несколько суток, и Беля велела компании из восьми человек взять грузовик, а сама по обыкновению предпочла мотоцикл. О дальнейшем среди старателей бродили замысловатые пересуды, основанные на причудливых, не всегда понятных и, вероятно, неполных сведениях непосредственных участников событий.

Получалось, что после двух суток пути путешественники остановились на пустынной каменистой равнине, причем Беля объявила, что они находятся прямо перед входом в один удивительный древний дворец, побывав в котором, научатся много чему интересному (тут Беля недоверчиво взглянула на старателей и добавила: "вероятно"). Потом она сделала приглашающий жест рукой и сказала: "Ну, вперед!".

Поозиравшись, старатели вынуждены были признать, что никакого входа не видят.

— Не видите?.. — удивилась Беля.

— Нет…

— А что вы видите?..

— Ну, как… равнина. Поле.

— Что, так вот прям и обыкновенное поле?

Старатели, давно усвоившие, что Беля никогда ничего не спрашивает без причин, каким бы небрежным тоном она ни говорила, начали дисциплинированно приглядываться. И никто ничего не замечал, как вдруг Брусникин, которому в мирное время доводилось участвовать в археологических экспедициях, говорит:

— А ведь правда, тут по всему полю… глядите-ка: рейки какие-то…

Беля засмеялась и снисходительно похлопала в ладоши.

— Рейки… Браво! Ну, и для чего здесь эти рейки?

— Странный рельеф, — пожал плечами другой старатель — Столяров, разглядывая убегавшее по причудливым наклонным плоскостям каменное полотно, поросшее кое-где сорной травой, репейником и низким кустарником, изборожденное складками, похожими на шрамы. — Может, здесь землетрясение было?

Беля закатила глаза. Брусникин помотал головой и, подозрительно прищурившись, прошелся вдоль ближайшей каменистой насыпи туда-сюда.

— Постойте-ка, постойте-ка, — пробормотал он, проследив взглядом ровную линию неглубокой траншеи по склону ближайшего холма, — да ведь это образование искусственного происхождения!

— Гениально! — всплеснула руками Беля.

— Эти ямы?.. — удивилась Анна Васильевна — немолодая жизнерадостная женщина, работавшая прежде фельдшерицей в провинциальной больнице.

— Только при чем тут…

— Даже если они искусственные, что тогда? — пожала плечами бывшая студентка театрального вуза с хипповыми косичками у висков и прозвищем "Бугги".

Старатели разбрелись по окрестностям, но ничего не решили.

— Ой, и здесь такие же… — обронила Бугги, глянув с вершины холма на его противоположный склон, сделала несколько шагов, а потом оглянулась и закричала: — Подождите, я поняла! — Бугги бегом пересекла обширную неровную низменность, взобралась на соседний склон и крикнула: — Это рисунок, только он очень большой! У него, если смотреть с одной точки, видно только следующую часть! А две параллельные рейки все время — это…