От чужих берегов - Андрей Круз

Единственный не слишком мирный и благостный момент был в Арканзасе, где трасса, уже Интерстейт 30, на которую выскочил конвой, широкая и просторная, шла через середину замертвяченного города Литл-Рок. Удивило изобилие мертвецов вокруг трассы, впрочем, никакой угрозы для нас не представлявших.

Нам еще заранее рассказали, что всего два объекта удерживаются людьми в этих краях – авиабаза транспортной авиации, одна из самых больших в Америке, и арсенал Пайн Блафф, где складировано химическое оружие и, кажется, биологическое.

Последняя информация об арсенале, как рассказал нам Зак еще в Лафкине, привела к проблемам – кто-то обвинил их в начале эпидемии и арсенал был обстрелян артиллерией силами резервистов и национальной гвардии.

Как бы то ни было, в Литтл-Роке нам ничего не требовалось, и колонна проскочила дальше, и через несколько километров остановилась на отдых на большой стоянке, над которой так и висела вывеска "Страховые автомобильные аукционы", и часть стоянки которой была заполнена легковыми машинами, в основном здорово раскулаченными.

Час отдыха пошел впрок, удалось и ноги размять, и солярки в баки долить, поочередно покрутив рукоятку помпы, и перекусить, причем, что приятно, за счет колонны – там еще и нечто вроде передвижного буфета было, как выяснилось. С комфортом катаются.

Потом колонна пошла дальше. Леса закончились, сменившись плоской равниной, сплошь покрытой полями. Снова люди сменили оживших мертвецов. В полях работали, катались трактора, грузовики, разве что невооруженных людей видеть не приходилось, все были готовы к неприятностям. Появилось много рек, где на мостах обосновались пикеты – похоже, именно эти реки и выполняли роль рубежей, защищающих от мертвецов. А может и ошибаюсь. На конвой никто особого внимания не обращал – то ли просто дела не было, то ли уже привыкли к проезду подобных колонн. Да и черт с ним, нам-то что с того?

"Кодьяк" шел по дороге уверенно, солидно, после нескольких сот километров я уже совершенно привык к машине, она мне даже очень нравилась. Как-то я в ней я ощущал себя в куда большей безопасности, чем в "экспрессе", на котором выехал из Юмы. Появилась дополнительная опция в использовании – можно толкать, давить и таранить, раньше такого не было.

Кот спокойно дрых на заднем сидении, время от времени просыпаясь, к чему-то прислушиваясь и засыпая вновь. По Дрике тоже было видно, что она расслабилась – стала неожиданно разговорчива, много рассказывала о своем детстве, об учебе на факультете "изящных искусств" и, кажется, впервые затосковала по своему этюднику, который, собственно говоря, никуда не делся, а просто ехал в багаже. Ну и хорошо, пусть расслабляется, пока есть возможность. То, что ждет нас впереди, может создать столько проблем, что все наши давешние приключения могут показаться детским утренником на лужайке перед детским садом.

Так и ехали. Как-то незаметно промелькнул заселенный людьми Уэст-Мемфис, а за ним снова был рубеж людских владений – мощная стена с не менее мощными воротами, расположенная прямо на мосту через Миссисипи. И проехав мост, мы вступили в пределы штата Теннесси, вынужденные при этом, правда, прорываться прямо через Мемфис – большой мертвый город.

Зомби в Мемфисе были вялые, видать, давно без добычи, и вели себя достаточно умно – на машины не бросались, держались поодаль и наблюдали. Я подумал, что окажись мы в подобном месте без колонны и сломайся машина – нам кранты. Тупых мертвецов хоть как-то можно отстрелять, а вот таких, с какими нам пришлось воевать несколько дней назад в Ла-Порте – уже нет. Скрываются. Прячутся, нападают или все разом, или из засад – плохо, очень плохо.

К счастью, в самую гущу проблем – центр Мемфиса, мы не полезли, колонна свернула влево и вскоре выскочила на окружное шоссе. Правда, оно все равно вело через густо заселенные когда-то пригороды, и все, уже привычные признаки случившейся трагедии были налицо – и обглоданные костяки тут и там, и следы пожаров, и разоренные дома, и следы от пуль тут и там – все как везде. В очередной раз внушая мне уверенность в том, что человек не должен жить в больших городах – это все же настоящие ловушки в случае наступления проблем.

Нет, не зря я в свое время так из Москвы в деревню рвался, свой дом строил. Ведь если откровенно, то моя семья, а заодно Володя с женой уцелели потому, что были далеко от многомиллионной Москвы, когда там становилось хуже и страшнее. Был крепкий дом, была еда, была вода и было… да, было именно оружие с запасом патронов. Я даже сейчас, не имея от них сведений уже давно, свято уверен, что они живы. Просто потому, что у них была возможность укрыться и планировать свои действия. Когда началась Катастрофа, они были в безопасности, в убежище.

Взять ту же Юму – хоть частично, но отбилась, много людей уцелело, в ее окрестностях появилось больше людских анклавов, куда больше, чем в виденных нами со стороны Финиксе или даже посещенном Хьюстоне. Про спокойно живущий Лафкин и окрестности я даже не говорю.

Хотя, в немалой степени граница жизни и смерти пролегал по простому факту – есть у тебя оружие, или нет. Нет – и ты не сможешь пробежать несколько метров от дома до машины, если там шляются мертвецы. Одного можно и дубиной, или там топориком для разделки мяса, а вот двух? А трех?

Человек должен иметь оружие. Просто потому, что его не всегда смогут и станут спасать. Если нет оружия и спасать не стали – ты покойник. Как просто и изящно доказала это случившаяся Катастрофа. Никто не стал спасать, да и не смог спасти жителей Мемфиса, который мы проезжали. И сколько из них сейчас валяется в темных местах, впав в забытье от отсутствия пищи, сколько шляется в виде жутких гниющих упырей по его улицам, а сколько уже растащено на куски и кости их валяются прямо на тротуарах и газонах? Они ведь, наверное, тоже верили в то, что прибудут специальные такие героические спасатели, и "маринз", разумеется, куда же без них, и будет играть музыка из кино, и даже флаг в звездочках и полосочках будет реять над всей этой трогательной картиной. А хрен там, только мертвечиной пахнет. А "маринз" засели в крепких местах, те из них, кто не разбежался по домам, да и все.

Заселенная мертвецами территория осталась позади, колонна вновь понеслась через поля, и до того молчавшее радио вдруг неожиданно заболтало чьим- о жизнерадостным голосом:

"Итак, вы продолжаете слушать Ти-Эм-Си-Дабл-Ю – самое неумирающее радио на этой планете, ну, по крайней мере в богоспасаемом местами штате Теннесси. С вами Рой Эйбл и песня "Rocky Top Tennessee" в исполнении старых добрых братьев Осборн".

Вперегонки зазвенели банджо с гитарами, и чей-то пронзительный и залихватский голос запел о том, как хорошо на вершине скалы в холмах Теннесси, где нет смога и нет телефонных счетов. Мертвяков тоже, наверное, но про них в песне не было ни слова – второй куплет был про девушку полумедведя-полукошку, дикую как норка и сладкую как большой стакан содовой, о которой певец продолжает мечтать.