Последний Танцор - M. Поповец

Я сидел за столиком, машинально передвигая фигуры на доске и безуспешно пытаясь отгадать, что могут означать эти проклятые гастроли? Получив заслуженный мат, я напрямую объявил об этом Джею.

Того мои переживания по поводу незапланированного прибытия цирковых артистов, видимо, нисколько не взволновали. Он пожал плечами и равнодушно заметил:

— Ты должен был настоять на своем, Нейл. Угрожать отставкой, да еще публично, а потом поджать хвост и пойти на попятный — это плохая политика.

— Глупости, — поморщилсяя. — Такое происходит регулярно, просто при тебе еще не случалось. Это всего лишь способ привлечь внимание босса. Он прекрасно знает, что я никогда с ним не расстанусь, во всяком случае по собственному желанию. Я совсем о другом хочу поговорить, Джей. Я знаю Марка очень давно и уверяю тебя, не в его правилах принимать столь важные решения единолично. После совещания я заперся у себя в кабинете и прокрутил на своем компьютере возможные варианты. Не сомневаюсь, что Марк поступил так же. Так вот, среди выданных прогнозов нет ни одного, согласно которому появление ста семидесяти циркачей на нашей территории не приводит к дестабилизации обстановки.

Затянувшись сигаретой, Джей выпустил бледную струйку дыма поверх моего плеча и задумчиво покачал головой:

— По-моему, ты преувеличиваешь. Вдруг все гораздо проще и босс искренне считает, что цирковые представления на протяжении десяти дней позволят развлечь массы и отвлечь их внимание от происходящего на Земле? Кстати, ты уверен, что Марк проводил такое же моделирование ситуации, что и ты?

— Я с ним на эту тему еще не разговаривал, — честно признался я.

— Так за чем же дело стало?

— Поговорю обязательно. Но только завтра. Честно говоря, я на Марка в обиде. Ни с кем не посоветовался, сам все решил, а нас поставил перед фактом. С чего бы это?

— А ты сам как думаешь?

Я уставился на него с отвисшей челюстью:

— Намекаешь, что он хотел мне что-то сказать, но в открытую не мог или не решился?

Джей затушил окурок в пепельнице и одобрительно кивнул:

— Точно. Знать бы еще, что именно.

— Слушай, парень, в твоем колледже случайно не проходят курс политической интриги? — осведомился я невинным голосом. Слава богу, у него хватило совести покраснеть!

— Пока нет, но моя матушка одиннадцать лет управляла двадцать третьей по величине компанией Оккупированной Америки, и я кое-чему у нее научился. Не против, если я еще штучку возьму?

Я не сразу догадался, что он имеет в виду сигарету. В самом начале наших регулярных шахматных баталий мы условились, что Джей имеет право выкурить одну сигарету в течение одной партии. Максимум две, но лишь в том случае, если мои легкие не выразят протеста. Не стоило, конечно, отказывать ему в такой мелочи, но первейший долг начальника состоит в том, чтобы держать подчиненных в строгости.

— Обойдешься, — буркнул я. — Лучше здоровье побереги.

Современные методы производства надежно удаляют из курева канцерогены, но я все равно испытываю безотчетное отвращение к этой безобидной, в сущности, привычке. Семь лет назад Рик, хозяин «Горной долины», установил новую систему регенерации воздуха. Атмосфера заметно посвежела, и он позволил посетителям курить в зале, после чего качество воздуха вернулось на прежний уровень.

Джей мужественно перенес мой отказ и вернул вытащенную было сигарету обратно в пачку. Глотнул холодного кофе и спросил как бы невзначай:

— Тебе не кажется, Нейл, что последнее время босс тобой недоволен?

— Еще как кажется! А ты не знаешь, почему я вдруг впал в немилость?

— Увы, не знаю. Есть только предположения. Думаю, его сильно беспокоят возможные волнения на станции в связи с Трехсотлетием. Если ситуация выйдет из-под контроля, ему не останется другого выхода, кроме как найти козла отпущения. Тебя, иными словами. Вот он и старается хотя бы временно дистанцироваться, прикрываясь якобы единодушной поддержкой Совета директоров.

Я обдумал его слова и решительно покачал головой.

— Нет, не проходит. В логике тебе не откажешь, но я слишком хорошо и давно знаю Марка. Сам неоднократно бывал свидетелем того, как он наносил удар в спину конкурентам. Если бы он задумал разделаться со мной, то начал бы подготовку месяца на два раньше. А тут прямо как гром среди ясного неба. Подобная поспешность ему несвойственна. У меня складывается впечатление, что Марк вынужден действовать против воли под давлением обстоятельств. Скорее всего, форсмажорных и возникших совсем недавно.

— Между прочим, — вспомнил Джей, — недели две назад «На полпути» посетил с официальным визитом ставший недавно главой Администрации Генсека Александр Моро и имел с боссом довольно продолжительную беседу тет-а-тет.

Я иронически поднял бровь.

— Ты всерьез полагаешь, что у Шарля Эддора пробудился внезапный интерес к нашему захолустью? Можно подумать, у него других проблем мало. Я слышал, подпольщики из ОДР развернули бешеную агитационную кампанию и вербуют новых сторонников чуть ли не в открытую.

— У меня те же сведения, — согласился Джей, — но попробуй тогда объяснить, за каким дьяволом занесло к нам внука Моро-старшего?

— Ну-у, мало ли зачем. У «Титан индастриз» столько филиалов и дочерних компаний, что даже Марк все сразу не вспомнит. — Я дососал остатки кофе и махнул рукой Рику, чтобы тот повторил. — Ладно, спрошу его завтра и об этом.

— Спроси.

Я поморщился и отодвинул на край столика опустевший баллончик.

— Если бы ты только знал, дружище, как мне не хочется связываться с этим дерьмом!

— Я знаю, — сочувственно кивнул Джей. — Еще партию?

— Расставляй. Но только одну, и сразу по домам.

Вторую он тоже выиграл. Умница. Вначале я мордовал его как хотел, но у парня совершенно фантастические способности. Спустя несколько месяцев он добился такого прогресса, что стал стабильно выставлять меня в каждых двух партиях из трех, а мне оставалось только радоваться, если третью удавалось свести вничью. Но самое удивительное заключается в том, что я и сам существенно прибавил. И это в восемьдесят пять лет! Никогда бы не поверил, что мои престарелые мозги способны на такой подвиг, но факты — вещь упрямая; на последнем розыгрыше Кубка Федерации я заработал рейтинг, позволяющий претендовать на звание кандидата в мастера.

Марк Паккард тоже без ума от шахмат и готов сесть за доску с любым, кто пожелает с ним сразиться. Но я с боссом никогда не играю. Насмотрелся. Он совершенно не умеет себя вести, а если начинает проигрывать, бесится так, что может устроить китайскую ничью или заехать сопернику ладьей по физиономии.

— Мат в три хода, — объявил Джей, откинувшись на спинку кресла.

Я быстренько оценил ситуацию на поле и щелчком скинул с доски своего короля.

— Поздравляю. Красивый выигрыш.

— Спасибо.

Джей встал из-за столика, снял с вешалки-распялки мой гермокостюм и почтительно помог облачиться, прежде чем потянулся за своим.

— Кстати, — неожиданно хлопнул он себя по лбу, — совсем из головы вылетело! На днях прилетает моя кузина Мишель. Просто так, навестить блудного братца. Ты не возражаешь, если мы поужинаем втроем в каком-нибудь приличном ресторанчике?

Сказать, что я был поражен, значит ничего не сказать. Подозрительно посмотрев на него, я с любопытством спросил:

— Зачем тебе понадобился я?

Захлопнувшиеся створки воздушного шлюза заглушили его ответ, и диалог возобновился, только когда мы вышли наружу.

— Зачем, Джей? — повторил я вопрос. Щеки его слегка зарумянились, и я чуть было не пожалел, что вообще задал его. Но Джей быстро справился со смущением:

— Понимаешь, шеф, она еще совсем молоденькая и находит нашу профессию... как бы лучше сказать?.. романтичной, что ли?

Я ухмыльнулся.

— Понятно. Можешь не продолжать. К понедельнику постараюсь припомнить пару-тройку захватывающих эпизодов из собственной практики. А если не припомню, сам что-нибудь сочиню. Ладно, пока, парень. Спокойной ночи.

— Спасибо, Нейл. Спокойной ночи.

Я резко оттолкнулся и полетел к стоянке, где меня дожидался мой старый, верный ракетомобиль «хаски». Джей, махнув рукой на прощание, растворился во мраке. Мгновение спустя в ночи засветилась новая звездочка — пламя сопел его ранцевого двигателя. Я еще в кабину забраться не успел, а Джея уже след простыл.

Что поделаешь, молодежь во все времена выбирала скорость. А я человек осторожный и консервативный, поэтому предпочитаю лишние пару минут повозиться, прогревая движок, да и правила движения никогда не нарушаю, хотя, казалось бы, уж мне-то патрульных бояться нечего. Не спорю, ранцевый двигатель — штука хорошая. Быстрее, дешевле, требует меньше ухода и почти столь же безопасен, как «хаски». Но я дожил до восьмидесяти пяти, исповедуя нехитрое правило: тише едешь, дальше будешь, — и привычек своих менять не намерен.