Я тебя нашёл (СИ) - Калисто ла Фей

— Малакай, оно прекрасно, — девушка восхищённо рассматривала украшение.

— Прекраснее тебя в мироздании нет никого и ничего!

Как бы мне хотелось сейчас послать всё в Чистилище и остаться наедине с любимой, но у нас остались ещё незавершенные дела.

Мы вошли на территорию Академии. Я крепко держал Эрику за руку, и когда на нас обратили внимание десятки глаз, она попыталась вырваться, но я не дал. Притянув к себе ближе, прошептал на ухо: «Ты теперь моя, и даже не помышляй о свободе».

Эдвард Бурланд и Зайберт Агриппа. Лица как камни — холодные и неприветливые. Атмосфера была накалённой. Так некомфортно мне не было уже очень давно. Они требовали объяснений. Точнее был в замешательстве только Эдвард.

— Я всадник Дикой Охоты, — глаза Бурланда стали больше блюдец, на которых стояли чашки чая, возможно, там был ещё бальзам, — и за свою долгую жизнь я никогда не испытывал любви ни к одному созданию миров, но встретив вашу внучку, я влюбился. Для таких, как я, живущих вечность, это важный шаг. Даю вам слово, что для меня она станет единственной до скончания миров, я умру за неё. Прошу дать согласие на наш союз.

Эдвард смотрел то на внучку, то переводил взгляд на Агриппу.

— Ты знал? Зайберт, ты знал, кто этот парень?

— Дедуля, я люблю его! И хочу провести с ним вечность, — не выдержала Эрика.

Старший Бурланд подорвался со стула. Грохот дерева, ударившегося о каменную плиту, сотряс комнату. И мои нервы. Он стал расхаживать, считая шаги.

— Колдун… колдун Дикой Охоты, — он злился, не зная, как ему поступить с вывалившейся на него информацией.

Я смотрел в изумруд глаз и просил поддержки. Эрика встала из-за стола и подошла к Эдварду.

— Дедушка, позволь мне быть счастливой, — положив руки ему на плечи, посмотрела ему прямо в глаза.

Обнимая свою внучку, Эдвард прожигал меня глазами. Но я видел, как его броня трещала в объятьях любимой внучки. Сделав глубокий вдох, он взял с меня обещание.

— Поклянись, что только улыбка будет касаться её глаз и губ, души и сердца.

— Кладу свою вечную жизнь на алтарь этой клятвы!

* * *

Мы прогуливались по городу. Меня до сих пор потряхивало от общения с дедушкой искорки. Нужно будет согласовать всё с Орионом. Я обещал Эдварду и Зайберту, что они будут присутствовать как на свадьбе, так и на принятии вечности.

Ох, во что я вляпался! Фейт не откажет Эрике в такой малости, как перенести двух людей в вечный мир, а Орион не расстроит свою Королеву. Да, попрошу небесного одуванчика решить этот вопрос. Да и вообще, теперь все вопросы будут решаться через Фейт.

Эрика зашла в магазин тканей, решив присмотреть для свадьбы правящей династии материал. Она сказала, что справиться сама, поэтому я, поцеловав её, ушёл в соседнее заведение выпить немного виски. По улице сновали люди, в большинстве своём — бесполезные. Лишь в некоторых я улавливал силу стихий и толику магии. Группа парней осела рядом со мной за столиками. Они трепались о всяких глупостях, а я мечтал, чтобы они заткнулись и желательно навечно.

— Это что, та рыжая девственница, которую ты оприходовал?

Ох, что-то нехорошее сегодня произойдёт.

Я смотрел, как эти выблядки тычут пальцем в Эрику, что стояла на выходе из магазина и разговаривала с модисткой.

Парни заржали, как стадо ослов. Я же потёр руки, в чёрной душе скалясь, как вурдалак у гроба.

Вот мы и встретились, сопляк.

Парни поднялись со своих мест, пошли к выходу. Эрика же, зная, что я в таверне, направились в мою сторону.

Они столкнулись у входа.

Он схватил её за локоть. Мои зубы затрещали.

— Маркус, — вскрикнула Эрика.

— Ты тут подрабатываешь, киса?

Парень получил в нос. Кости хрустнули. Мои или нет, я так и не понял, с такой силой я ударил. Его подпевалы стояли, разинув рты. Да я и сам удивился своей скорости. Бастиан был бы мной доволен.

Этот Маркус запищал, как канализационная крыса. Заверещал и хозяин таверны, дескать, никаких разборок. Парни начали вопить, проснувшись от прострации. Какие же скучные нынче люди. Вот было время, когда пьяные гномы разносили таверны по щепкам. Колдуны швыряли эльфов, дриады душили сплетением ветвей, а ундины топили на суше, а после, заказав всем выпивки, восстанавливали здание. Но то время минуло, и, глядя на дохликов, что передо мной стояли, мне становилось скучно.

У Эрики в руках вспыхнуло пламя. Она посмотрела на меня и вздёрнула носик.

— Я сама, ты только подстрахуй.

Моя ты воительница. Действуй, искорка.

Ухмыльнувшись, я швырнул мешок золотых монет на стол трактирщику.

— Этого хватит, чтобы отстроить новое здание и обновить всё лучшим образом.

Призвав бутылку виски и заняв удобную позицию рядом с барной стойкой, я стал наблюдать, как моя любовь разносит таверну, поджигая пламенем всё, что попадается ей под руку, и швыряя этим в противников.

Горящие стулья, столы, алкоголь, всё летело в сторону парней. Я лишь задавал направление, прикрывая её спину.

Дикие потоки воздуха желали снести с ног мою возлюбленную, но были отражены в хозяина заклинания. Водный хлыст ухватил её за лодыжку, но тут же превратился в лепестки роз. С магией земли она и сама хорошо справлялась, ведь дерево хорошо горит.

Маркуса магией отбросило прямо к моим ногам. Как удачно!

— Я так просто этого не оставлю, — заверещал он почище банши.

Знавал я одну. Риган помогала мне с поиском решения потерянной души. Надо будет познакомить их с Эрикой.

Похлопав парня по плечу и веря его словам, я сказал ему всего лишь одно слово. Он попытался меня ударить, за что снова получил по клюву. Ничему его не учит жизнь. Схватив его за загривок, придал ускорения в сторону двери. Подпевалы подхватили его под руки и выбежали из таверны.

Скатертью дорога, но безопасной она не будет.

Я прочитал его мысли. Паскуда. К девушкам он относился, как к игрушкам. Поколачивал своих любовниц и не чурался унижений. Благородным рыцарем я не был, но уважение к женщинам имел всегда. Ведь одно такое создание подарило мне жизнь и приложило немало усилий, чтобы отправить меня в школу магии, работая на трёх работах. Второе создание, к которой я проникся, — моя наречённая сестрёнка, что стала смыслом жизни для Ориона. Ещё одно прекрасное создание заставляло каменное лицо Бастиана вспоминать, что такое улыбка. Моя искорка, моё пламя, что рассеивает самую тёмную ночь, за неё я сравняю города с землей, если потребуется.