Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

class="p1">— Надо было зайти на мостик. Икар Кебрионийский поставил на место последнюю деталь этого паззла. Дело раскрыто, полковник Зимин!

Произнеся эту фразу, Купер уселся за стол и нахально попросил Кэссиди Вектор сделать кофе. Девушка ответила на такую манипуляцию презрительным фырканьем, но делать кофе пошла. Рядом с пакетом на столе лежал техно-кристалл. Гэри ткнул в него пальцем, чтобы убедиться, что он настоящий.

— Где вы его нашли? На корабле тех полоумных, которые сейчас танцуют на улице?

Полковник степенно кивнул.

— Какой именно это кристалл? Их два.

— Это мой кристалл!

В офисе появилось новое действующие лицо. Их и так было не густо. Кроме Гэри и полковника присутствовала секретарь в роли барристы и три офицера СБ: Дитрих Вайс находился за пультом контроля карцера, Эрих Фаулер занимался реактивацией новых дроидов, а Харальд Церебра — просто занимал кресло в углу, он только что вернулся вместе с Купером с обыска каюты Шен Юна.

И вот на пороге появляется она. Затем делает уверенные шаги вглубь и присаживается за стол к полковнику и детективу. И в заключение, перенахаливает нахала, забрав себе чашку кофе.

— Вы, вроде как, не пьете кофе, госпожа Хок.

— Пришла вновь сказать вам спасибо, полковник.

— Одного раза было достаточно.

— Что ж, верните мне мою собственность, и я уйду, — Эмили указала пальчиком на техно-кристалл.

— Не все так просто госпожа Хок, — взгляд Купера красноречиво указывал на то, чего был лишен, а именно на чашку кофе. Эмили невозмутимо с легкой улыбкой сделала очередной глоток, всем своим видом выражая готовность вникать в особенности имущественного права в пределах офиса.

— Данный предмет необходим службе безопасности для проведения следственного эксперимента, в связи с этим конфискован на 48 часов. Мисс Вектор уже бы выписала ордер, но была занята приготовлением кофе. Кстати, он вам понравился?

— Не люблю кофе. Скажите, моего Капитана вы тоже конфисковали для следственного эксперимента? Или можно ее забрать из вашего комфортабельного карцера?

— Ее обвиняют в хранении краденного и незаконном взломе полицейских дроидов.

— С краденным, надеюсь, разобрались. Корабль зафрахтован, я использую его для хранения имущества. А что там с дроидами?

Полковник вопросительно взглянул на Кэссиди. Так открыла заключение искин-контролера и зачитала:

— … в нарушение технической защиты был скопирован и установлен вредоносный программный комплекс «49 удовольствий для женщин»…

Раздался громкий смех! Эрих Фаулер закрыл лицо руками, но плечи продолжали сотрясаться от хохота. К нему присоединились все присутствующие и даже полковник улыбнулся!

— Я передам девочкам, что по данному вопросу необходимо обращаться к офицеру Фаулеру, — Эмили встала, — даже со спины видно, что он не против выполнить подобную программу. А теперь отпустите Рейну Либеро.

— Кстати, собственность на техно-кристалл еще необходимо подтвердить, — мисс Вектор твердо помнила регламент.

— Это сделать легко, я вижу гнездо универсального считывателя на пульте.

Купер передал кристалл Дитриху, что было непросто в режиме плавающего тяготения, кристалл становился то легче, то тяжелее. Офицер установил его в гнезде, передав команду искину, а тот — второму искину (считать метаданные кристалла мог только литерный эпсилон), вскоре в профиле присутствующих зажглась печать: собственность USC. На этом госпожа Хок удалилась в сопровождении Рейны. Их появление на улице вызвало короткий фейерверк радости.

— Вернемся к нашим баранам[1]. Мистер Купер, вы намерены нам рассказать, что убийца — Шен Юн?

— Отнюдь. Шен Юн — не убийца.

— Разумеется. Потому что никакого Шен Юна не существует.

— Вот как? — это было известно Куперу две недели назад, но человек его профессии никогда не показывает излишнюю осведомленность (сейчас речь шла не про репортера, и не про детектива).

— Именно. Мы послали запрос в центр, это Шан Ши Юанти. Сын директора и крупного акционера Уэйн-Юанти.

Очень хотелось кофе, а на лице мисс Вектор было написано «ты растратил мою благосклонность на сегодня», поэтому Купер подхватил чашку, оставленную Эмили, и отправился к кофемашине.

— Получается, парень из чертовски богатой семьи. Зачем ему эта возня?

— Проявить себя, доказать отцу и далее — по Тургеневу.

Свободное использование полковником классиков древней земной литературы повергло Купера в легкое изумление. Впрочем, свежая чашка ароматного напитка вывела из ступора.

— Резать людей виброножом — это, скорее, Достоевский.

— Парень подставился, пришел на обмен, принес свой техно-кристалл, но остался ни с чем. Пытался вернуть свое, вначале пришел к Шмидту, случился разговор на повышенных тонах, неудачно толкнул — и старик падает вниз. Но кристалла у него нет, он отдал его Трише, а та — продала Эмили. И вот, прочитав в новостях, он подгадал, когда будут делать ремонт и проникает в офис с целью забрать свое (как ему кажется). Но не повезло, кристалла опять нет, зато есть твердолобый вулканец, прекрасно видящий в темноте.

Дитрих Вайс отправился на обход карцера. Не то чтобы там было, что обходить, но инструкция требовала. За пультом его заменил Харальд Церебра.

— Прекрасная реконструкция, полковник. Но я не постесняюсь внести несколько уточнений, начнем с него, — поставив чашку на стол, Купер пододвинул к центру пакет с пакетом, — 16 мая, рано утром, было заложено три заряда с гексогеном, и нами найдено три пакета с его следами. Два — в карманах у Томаса, и третий — среди грязных вещей того паренька, что называет себя Шен Юном.

Купер сделал большой глоток божественного напитка: о, мой Турбо-Иисус! Как же он прекрасен! Затем продолжил:

— Там нет отпечатков Шмидта, но много отпечатков парня. Третий заряд закладывался именно им, наверное, там, где манипулятор сверху. А, значит, они были сообщниками с Томасом Шмидтом, вместе задумали повредить корабль Триши.

— Начали как сообщники, а потом поругались, — Грегор пожал плечами, показывая, что вселенная видела и менее логичные поступки.

— Я тоже так думал… вначале. Но одна деталь отравляла всю картину. Вот, посмотри на фото разбившегося, — Купер вывел в профиле изображение крупным планом, приблизил лицо, — а вот теперь, для сравнения, посмотри на десять лиц самоубийц, сведших счеты с жизнью в Столице, выпрыгнув с купольного небоскреба. За тот же день.

Разница была налицо: спокойное и умиротворенное лицо не могло сравниться с другими, искаженными судорогой страха и ужаса.

— Допустим. Что получается, что Шен Юн не убивал Шмидта? Кто же его убил? Может, он сам прыгнул в док? … тогда это будет уже Лев Толстой.

Купер вздохнул, разговор подошел к его