Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Сухинин Владимир Александрович Владимир Черный-Седой

– Интересно. Вы что, сначала обратились к нему?

Велес опять замялся.

– Да говори уже как есть, – поторопил его я.

Тот шмыгнул носом, как нашкодивший подросток, которого поймали за руку, и кратко ответил:

– Ну да…

А затем его как прорвало.

– Пока наберешь благодати, пока горка подрастет, нужно время. Приходится жить среди смертных. А он как увидит горку на своих землях, так сразу и пришибет… Сволочь. Сначала хотел, чтобы мы пошли к тебе, командор, и гадили… потом вышвырнул нас как собак…

– Это когда он узнал, что у нас с вами договор? – уточнил я.

– Ну да, – неохотно ответил Велес.

– Хорошо, Велес, я не буду вспоминать, как вы меня бросили в колодец. Кто помянет, тому глаз вон…

Хранитель закрыл ладонью глаз:

– Не надо, командор!

Я усмехнулся:

– Это просто поговорка. Посмотри вниз и скажи: ты видишь там зелено-желтых существ?

– Вижу, их много, и кто-то их сюда согнал, не пожалел силы.

– Вот как! Их сюда, значит, согнали.

– Да, их слишком много, и надо ждать эпидемии падежа скота.

– Не знаешь кто?

– Нет… Это могут быть колдуны, шаманы, насылающие порчу.

– Не Рок?

– Нет, он этим заниматься не будет, слишком мелко. Но вот подсказать мог вполне.

– Как думаешь, что можно предпринять, чтобы предотвратить падеж?

– Можно разогнать духов болезни, – подумав, сообщил Велес. – А можно перегнать в другое место.

Да, недооценил я шаманов – ставленников Рока. Они быстрее меня сообразили, что нужно сделать. Наслали своим колдовством мор на животных моих последователей, а потом скажут, что Отец проклял отступников, и ведь им поверят.

Я постоял в задумчивости и спросил:

– Как это делается?

– Ну… Или пусть твои пророки помолятся, или прикажи духам убраться, немного потратишь благодати, и все. Твоя степь, делай что хочешь.

– А ты можешь их увести?

– Мог бы, но у меня нет благодати.

– Она у тебя будет. Зови братьев.

Мне пришла в голову мысль использовать помощников сразу. Чего ждать, когда они накопят свою благодать? Этак сотни лет пройдут.

– Слушайте меня, помощники, – стал я объяснять удивленным братьям. – Я прикреплю к вам некоторый запас моей благодати, и вы начнете служить уже сейчас. Ситуация в степи такая. Бо́льшая ее часть не верит в хранителя, а многие племена настроены просто враждебно. Они наслали на скот моих последователей мор. Не я начал эту войну, но я закончу. Кто к нам с мором придет, тот от мора и погибнет. Это понятно?

У братьев сработал рефлекс подчинения, заложенный мной на пути хранителя.

– Так точно, командор! – рявкнули они в три глотки.

– Ты, Велес, погонишь мор вон туда. – Я сверху показал местность, где расположились племена моих самых ярых противников. – Авангур, ко мне! – войдя в командирский раж, скомандовал я. В конце концов, раз у меня появилась команда, она должна действовать по плану, а не протирать штаны, играя в карты.

Появился Авангур.

– Слушай, Авангур, на нас напали…

– Кто? – опешил он.

– Плохие.

Авангур вздернул брови:

– А мы кто?

– А мы хорошие.

– Понятно. Что я должен сделать?

– Велес погонит мор вон в ту область. Там неверующие орки, можно сказать, атеисты. Нам с ними не по пути.

– А мы куда-то идем? – осторожно спросил Бортоломей.

– Конечно! Движение – это жизнь, и мы идем к победе коммунизма на отдельно взятой территории.

Все четверо вылупились на меня, пытаясь понять, куда их повел командор. Они и половины слов не поняли из того, что я им сказал. А мне не нужно было их понимание, главное, чтобы четко знали свою задачу и считали командира умнее их.

– Ты, Авангур, отправишь в эту область моих пророков. Они будут проповедовать о всеобщем… Нет, будут проповедовать о том что Отец послал на этих плохих орков казнь египетскую и их животные начнут дохнуть, если они не примут истинную веру в сына Творца Худжгарха. Ты, Бортоломей, их язык намажешь медом, чтобы их слушали и не могли оторваться.

– Чем намажу? Медом? Казнь египетскую? – Бортоломей вообще ошалел от моего напора.

– Это такое выражение, образное. Ты же натура утонченная, покровитель искусств, должен понимать. Короче, поможешь им быть красноречивыми.

– Понял.

– Они должны признать Худжгарха, и тогда им будет счастье…

– И они придут в коммунизм, – радостно подхватил Бортоломей.

– Точно. Верно схватываешь.

– А чтоб они не сомневались долго, ты, Торн, испортишь у этих атеистов все, что они изготавливают ремеслами. А я вам за это буду давать часть своей благодати, и вы сможете быстрее набрать себе служителей вашего культа. Все понятно?

– Так точно! – рявкнули четыре глотки.

– Авангур, ты старший. Координируешь работу всех.

– Есть быть старшим, командор!

– А чего вы еще здесь? – грозно спросил я, и все четверо исчезли, прихватив каждый тонкую ниточку благодати.

Я даже не обратил внимания, что мы действовали все вместе в ускоренном режиме. А когда из него вышел, то увидел, что Ганга продолжает смотреть вниз и охать.

В общем, показав ей свой город, я произвел на мою орчанку нужное впечатление. Усилил его бассейном с теплой водой, свечами по краям и лепестками цветов, по которым она шла, снимая с себя лук и стрелы, короткий меч, кинжал несильно короче меча, походную сумку. Потом одежду – кожаные крепкие сапоги, штаны из кожи козла, куртку из кожи лорха, холщовую рубашку, такие же подштанники до колен. А главное, портянки, которые своим запахом перебивали аромат цветов. И шла она к мраморному бассейну как богиня охоты – раздувая ноздри, обнажая небольшие клыки, словно в бассейне затаилась дичь. Но там лежал я и пил вино из бокала.

Вечер удался. Ганга была ненасытна, как огонь в костре. Ей было мало ласк, любви и наслаждений. Она хотела получить все. Много и сразу. Пришлось стараться.

Но женщина остается женщиной. Она выждала удобный момент, когда я расслабленно лежал на мягкой постели и почти засыпал. Ее голова покоилась на моей руке.

– Ирри?

– Что?

– А кто ты?

– Я? Я твой жених. Ирридар тан Аббаи Тох Рангор. Граф.

– Нет. Кто ты?.. Бог?

– Я? С чего ты взяла?

– У простых смертных нет того, что есть у тебя. Ты бессмертен?

Я проснулся и понял, что отвертеться не получится.

– Как сказать? Все зависит от благодати верующих, пока они чтят Худжгарха, то я буду жить. Как забудут, так умру.

– Ты хочешь сказать, что ты и есть Худжгарх? Сказки стариков, выживших из ума.

– Понимаешь, – я привстал на подушках и обнял покрепче свою невесту, – я случайно оживил эту легенду. Мне нужно было как-то выжить у вас в степи, и я прикинулся Худжгархом, создал иллюзию и показал ее оркам. А те возьми и поверь в него. Я не думал, что это будет так серьезно. А потом спасал великого хана и тоже принял иллюзию духа мщения. С тех пор часть орков стала верить в него и ему молиться. Судья Творца потребовал меня к себе, взял и назначил меня хранителем степи.

Пришлось проходить путь хранителя, где я познакомился с другими хранителями. Не скажу, что это было приятное знакомство. Эти братья дважды пытались убить меня. Авангура вообще скинули в колодец с живой водой. Он провел там несколько тысяч лет. Оттуда не смог выбраться и утонул. Его душа летала над водой, а тело покоилось на дне. Меня, кстати, тоже туда скинули, но я выбрался и помог Авангуру.

Они и есть настоящие дети Творца. Он их создал и разделил между ними обязанности хранить и укреплять этот мир. Но они, чувствуя свою божественную сущность, можно сказать, оскотинились. Каждый решил быть первым и главным… Они не понимали, что пройти путь можно лишь в согласии, и они застряли в этом месте надолго. Прошли лишь трое. Те, кто объединился. Рок – он хранитель большей части континента, где мы живем. Его сестра Беота – она правит на другой стороне планеты дзирдами. Оттуда я привез Чернушку. И Курама – он правит миром демонов в Инферно… Или правил. Я не знаю точно, что там произошло. Я вывел бо́льшую часть хранителей в мир, но он уже был поделен между Роком, его сестрой и теперь мной. Вот так я стал хранителем.