Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Семенов Юлиан Семенович

— Заходите, Юрий Михайлович.

Через несколько минут начальник ОБХСС ввел в кабинет Матвеева дрожащего Резника.

— Начните сначала и расскажите товарищу полковнику все.

— Я больше не могу, гражданин начальник. Я хочу все чистосердечно рассказать, чтобы на суде учли, что я сам пришел и добровольно во всем сознался.

— Успокойтесь и говорите по порядку, — Матвеев указал Резнику на стул.

— Хорошо, гражданин начальник. Вы меня извините. Я после обыска не нахожу себе места! Спать не могу, на работе все из рук валится.

— Постойте, постойте, какого обыска? Кто у вас делал обыск?

— Да инспектор ОБХСС товарищ Осипов.

— Кто, кто? — вскочил полковник.

— Лейтенант товарищ Осипов.

— Так, — протянул Матвеев, медленно садясь на место, — продолжайте.

Путаясь, перескакивая с одного на другое, Резник рассказывал, как он совершал подлоги, брал взятки… Матвеев слушал его невнимательно. В голове одна за другой рождались мысли:

«Значит, не исчезли, — это обнадеживало. — А не исчезнут ли они, имея деньги?» — тревожило.

Матвеев поручил начальнику ОБХСС оформить протокол явки с повинной, а сам пошел к генералу. Романов разговаривал с кем-то по телефону. Увидев заместителя, рукой показал на стул. Матвеев сел и, дождавшись, пока генерал положил трубку, рассказал о появлении Резника.

— Савич еще не допрашивал его? — спросил Романов. А сам подумал: «Значит, не удрали».

— Нет. Я сказал, чтобы в ОБХСС оформили протокол явки с повинной. Мы же постараемся выяснить, как Логацкий и его «понятые» вышли на Резника.

— Вот видите, иногда и преступники могут помочь нам, — улыбнулся генерал. — Не сделай они «обыска», безобразничал бы Резник и дальше.

— Виктор Алексеевич, так, может, им благодарность объявить?

— Не возражаю, но только сначала поймайте их.

Не успел Матвеев войти в свой кабинет, как Романов по телефону попросил его снова зайти к нему. В коридоре Матвеев встретил Севидова.

— Вызвал генерал, — пояснил тот.

— Позвонили из следственного изолятора, — Романов объяснил причину вызова. — Там перехватили записку Черепнина жене Логацкого. А она должна передать ее мужу. Надо подумать, как, используя предоставившуюся возможность, установить, где скрывается Логацкий. Займитесь этим делом, товарищ Севидов. А вас, Анатолий Семенович, я попрошу проследить, чтобы товарищи из ОБХСС самым тщательным образом и побыстрее разобрались во всех махинациях Резника. Для нас сейчас важна любая нить, даже намек в отношении группы Логацкого. Не случайно же они сделали этот, так называемый, обыск именно у Резника. Видимо, знали и то, что он занимается хищением, и то, что у него дома хранятся деньги, и то, что он без вызова в милицию не пойдет. А это значит, что кто-то из них знаком с Резником. И еще, Анатолий Семенович, свяжитесь с Ветровым и передайте: при малейшей попытке Карпова уехать — задержать его. Это убийца, и допускать в отношении его даже мельчайшие промахи мы не имеем права.

Опять ЧП

Не успел Судниковский пережить выговор, объявленный за то, что проспал Бусла, как с ним произошло новое ЧП.

Резник показал, что познакомил его с человеком, совершившим поджог, мужчина по кличке Клоп. А встретились они у пивного ларька, где Клоп с дружком были завсегдатаями. Судниковскому было поручено доставить Клопа в Управление. Капитан, изучив приметы Клопа, несколько вечеров подряд провел у пивной. Но ничего не узнал о разыскиваемом.

Севидов, инструктируя Судниковского, советовал поговорить с участковым инспектором Поддубным, который полтора десятка лет обслуживает территорию, где находится пивная. Но Судниковский был верен себе: «Чего он меня учит? Что я, маленький или первый год в уголовном розыске работаю? Подумаешь, Клопа какого-то найти. Да я могу, если захочу, всю эту банду за пару дней выловить. Проблему с этим Карповым создали».

Толкаясь среди завсегдатаев ларька, Судниковский услышал тревожный разговор двух мужчин. Их синие носы и одутловатые лица говорили сами за себя. А заволновались они потому, что к ларьку приближался Поддубный. Увидев Судниковского, участковый не стал к нему подходить. Таков неписаный закон работников милиции: если кто-то одет в гражданскую одежду и находится рядом с неизвестным, тот, что в форме, первым не здоровается и не подходит. Когда Поддубный повернул за угол, Судниковский пошел за ним, догнал у следующего дома. Участковый долго расспрашивал о приметах Клопа и его друга. А затем удивленно спросил:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А почему вы, товарищ капитан, в столовую не зашли? Ведь сами же говорите, в ней работал или работает друг Клопа?

«Действительно, почему я не зашел в эту столовую?» — подумал Судниковский. Но ответил Поддубному иначе:

— Не ваше дело учить оперативного работника. Раз не зашел — значит, так надо.

— Да вы не обижайтесь, товарищ капитан, — примирительно улыбнулся участковый. — Я спросил просто так, для уточнения обстановки. Этого Клопа сегодня же установлю.

Когда Судниковский уже был дома и ложился спать, неожиданно раздался телефонный звонок. Судниковский, чертыхаясь, подошел к аппарату:

— Слушаю.

— Добрый вечер, товарищ капитан, — в трубке послышался голос Поддубного. — Записывайте фамилию Клопа.

Судниковский, поблагодарив участкового, попросил:

— Вы никому не говорите о моей просьбе, потому что меня начальство предупреждало ни с кем не советоваться и не рассказывать. Сами понимаете, можем попасть впросак.

— Не беспокойтесь, товарищ капитан, я никому ни слова. Спокойной ночи!

На следующее утро Судниковский пространно докладывал Севидову о своих решительных и смелых действиях. Начальник уголовного розыска был рад успеху подчиненного и, выслушав его, дал новое задание:

— Берите Лукашика и доставьте Клопа сюда.

Ехали молча. Судниковский сидел рядом с водителем и обдумывал план действий. Он был сильно обижен на Лукашика за случай с Буслом.

— Товарищ капитан, если можно, введите меня в курс дела, — не выдержал Лукашик.

— А что здесь вводить? Живет он в своем доме с женой и ребенком. Приедем, возьмем за шиворот — и в машину. — Помолчав немного, добавил: — Машину поставим за углом. Ты подождешь на улице, а я сам его возьму.

— А как он выглядит?

Судниковский подумал немного: стоит ли ему разговаривать еще или нет? С неохотой рассказал приметы Клопа и даже, достав из кармана фотографию, дал Лукашику.

Когда они вышли из машины и пошли пешком к дому, Лукашик робко предложил:

— Товарищ капитан, а может, вместе зайдем? Какой мне смысл на улице оставаться?

— Ты не рассуждай, а делай, что приказывают. — А про себя подумал: «Нет, молокосос, это моя победа, и примазаться к ней тебе я не позволю!»

Судниковский указал Лукашику место у калитки. Сам поднялся на крыльцо, без стука открыл дверь. В первой комнате увидел мужчину, который держал на руках ребенка месяцев девяти-десяти.

— Здравствуйте. Здесь живет Лебедкин Антон Адамович?

— Да, здесь. А что вам угодно?

Судниковский узнал в нем Клопа.

— Я из уголовного розыска, — важно представился. — Прибыл за вами для очень важного и, надо прямо сказать, неприятного для вас разговора, который мы проведем не здесь, а в городском Управлении. Так что собирайтесь и следуйте за мной.

Мужчина побледнел, с тревогой посмотрел на Судниковского. Затем подошел к окну, выглянул во двор. А Судниковский был доволен собой. Он видел, какой эффект произвели его слова, и удовлетворенно думал: «Как я его сразил. Даже слова не вымолвил».

Клоп улыбнулся и, глядя прямо в глаза Судниковскому, сказал:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вы спросили, здесь ли проживает Лебедкин. Я ответил, что здесь, но это не значит, что я Антон Адамович. Мы с ним близнецы. Брат пошел в магазин и скоро придет. Вы присядьте, подождем.

«Вот те раз, — удивленно думал капитан, — почему же я не знал, что у Клопа есть брат?» — И он вспомнил совет Севидова поподробней выяснить все о Лебедкине. Но у Судниковского на все свое мнение. Делать нечего, и он сел на стул. Наступило неловкое молчание.