"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ) - Горелик Елена Валериевна

— Ключ от архива, — потребовал Фаулер.

Женщина отложила спицы и удивленно приподняла выщипанные в ниточку брови.

— И тебе доброго дня, — протянула нарочито медленно.

— Доброго, — поздоровался он с опозданием. — Ключ.

— Торопишься?

Лейтенант раздраженно цыкнул. По дороге от лечебницы появилось несколько мыслей, которые теперь не терпелось проверить, вместо того чтобы тратить время на бесполезную болтовню.

Майя закатила глаза, но ключ из ящика вытащила.

— Кстати, об архивах… Джо звонила несколько раз, — вспомнила она. — У нее новый парень?

— Парень?

— В последний раз она звонила полчаса назад. Сообщила, что собирается с каким-то Марти на пляж. Сказала, ты поймешь на какой, если захочешь их найти… Марти — это не тот ведущий с радиостанции?

Иногда казалось, что Майя пошла работать в полицию лишь для того, чтобы одной из первых узнавать городские сплетни. Хотя, скорее всего, не казалось.

— Марти — это женщина, — разочаровал ее лейтенант. — Мартина.

Любопытная коллега разочаровываться не желала:

— Женщина? Может, в этом дело? Я о том, что вы с Джо все время вместе, но… не вместе… Она предпочитает женщин?

— Точно, — согласился он уже у двери в документохранилище. — Все дело в этом. Джо предпочитает женщин, я — мужчин.

Отпер замок, вошел внутрь, но Майю, увы, слышать не перестал.

— Очень смешно, Фаулер! — проорала она со своего места. — Тогда у меня для тебя хорошая новость. Раннер положил глаз на твой зад. У него большие планы, если ты не закроешь дело.

— Дела нужно раскрывать, а не закрывать, — пробормотал лейтенант, выбирая из ящиков с документами нужные папки.

Безногий сказал, что бродяги пропадали и прежде. Но только ли они?

Стоило проверить, хотя явных подтверждений тому, что эти исчезновения связаны с недавними убийствами, не было. Как и тому, что следящее заклинание в лечебнице имеет к ним какое-либо отношение. События даже по времени не совпадали: исчезновения начались минимум три года назад, следилка появилась не раньше осени, а первый труп нашли на прошлой неделе.

Тем не менее что-то общее во всем этом было. Бродяги? Они пропадали, их убивали, они видели «призрачную деву»…

— Я это забираю. — Фаулер положил перед Майей папки. Четверо пропавших, два неопознанных трупа — заведенные в послевоенные годы дела, которые однажды закроют за сроком давности. Вряд ли кто-то всерьез ими занимался.

— Забирай, — пожала она плечами. — В журнал только запишись. Но если хочешь совет…

— Не хочу.

Он срисовал номера с папок в учетный журнал, поставил напротив каждого подпись и, собрав документы, пошел к двери.

— Что ты носишься с этими бродягами? — пробурчала вслед оскорбленная в лучших чувствах дежурная. — Будто они кому-то нужны.

Фаулер промолчал.

Домой решил не ехать, бумаги просмотрел в машине. Но прежде купил лимонада и ведерко жареных крылышек. На сытый желудок голова работала лучше.

Если бы не Майя, рядом с которой не хотелось находиться ни одной лишней минуты, он изучил бы дела еще в управлении и те, что о трупах, даже не брал бы. Не важно, кем эти люди были при жизни, но смерть пришла к ним не с рассечением артерий. Первый скончался от удара по голове — вероятно, ограбление, так как одежда на мертвеце была приличная, и Фаулер предположил, что парень был одним из тех, кто после войны хотел попытать счастья на новом месте. На Карго-Верде такие до сих пор появлялись — одиночки, которых на родине ничто не держит. Неудивительно, что труп не соотнесли с заявлениями о пропаже: человека попросту никто не искал. Второй — вероятно, такой же ловец удачи — умер собственной смертью. Документов при нем не было, но имелись часы и некоторая сумма денег, что позволило отнести бедолагу к категории граждан, чья смерть достойна регистрации и хотя бы номинального разбирательства.

Трупы бездомных — Фаулер точно знал — тоже находили, но в полицию эти дела в нарушение всех инструкций не попадали. Если бы не странные обстоятельства, шеф и последние два не пропустил бы…

С исчезновениями было интереснее. Точнее, с нераскрытыми исчезновениями. На Карго-Верде раскрываемость такая, что Раннеру впору памятник на Императорской аллее установить. В основном все по той же причине: заведомо бесперспективные дела просто не открывались. А с этими четырьмя номер не прошел. Два года назад Тед Джонсон, смотритель маяка, заявил о пропаже племянника. Парень был глухонемым, и не исключено, что тихо провалился в какой-нибудь открытый люк или утонул, но Тед упорно отказывался признать родственника умершим, чем немало попортил Раннеру нервы и статистику. Как и муж Норы Робертс. Весь остров знал, что Нора сбежала с каким-то парнем с материка. Они встречались в городской гостинице, после их видели на пароме, но брошенный супруг буквально впихнул заявление шефу в зубы. И хорошо, что о пропаже. Изначально он настаивал на похищении дражайшей половины. С тех пор Раннер вынужден был регулярно рассылать запросы, но миз Робертс так нигде и не всплыла. Ни в прямом, ни в переносном смысле. На развод не подавала, а имени ее нового сожителя, чтобы найти Нору через него, никто не знал.

Фаулер был осведомлен об этих делах. Но два оставшихся, о которых он прежде даже не слышал, заинтересовали сильнее. Женщины, обе — бывшие заключенные тюрьмы Карго-Верде. Первую спустя год после ее освобождения пытались найти дальние родственники. Вторую объявили в розыск по инициативе земельного фонда: ей принадлежал дом и участок, на который нашлись желающие, и потребовалось присутствие владелицы или же документальное подтверждение ее смерти. Оба запроса передали с материка, так как след женщин обрывался на острове непосредственно в день их выхода из тюрьмы. Появлялись ли они в городе, покупали ли билеты на паром — этого никто сказать не мог. Остров и его люди запоминают далеко не каждого чужака. Тем более розыск в обоих случаях объявили не сразу, а спустя довольно продолжительный отрезок времени с того момента, как пропавшие вышли из-под опеки Эдны Кроули.

С ней-то Фаулер и решил встретиться.

Пляж — это, конечно, заманчиво, и Джо наверняка уже злится, что он не показывается второй день, но, если будет что рассказать ей при встрече, обида пройдет быстрее.

Отношения со свекровью бывшей жены у Фаулера были хорошие. Отчасти потому, что он никогда не воспринимал Эдну Кроули как свекровь Кристин. Пересекались они в основном по рабочим вопросам, но деловой разговор нередко перетекал на отвлеченные темы. Так случалось не только с Эдной. Многие знают: псы — отличные собеседники. И не обязательно псы-оборотни. Любые. В том смысле, что слушают и не перебивают. Естественно, если не вываливать на них откровенную чушь и не пытаться влезть в душу. Эдна Кроули таким не страдала. Иногда жаловалась на непроходимую тупость руководства, считавшего, что с материка виднее, как вести дела на острове. Иногда — на проблемных заключенных. Совсем редко — на отбившуюся от рук внучку и не справляющуюся с ней невестку. Если было время — угощала чаем, как в тот день, когда он приехал за Мартиной Аллен и в итоге из-за затянувшегося чаепития чуть с той не разминулся.

В общем, ладили они неплохо, и Фаулер не сомневался, что Эдна не откажет в помощи…

— С какого перепугу ты поднял это старье? — поморщилась она так, словно на стол ей швырнули дохлую крысу.

— Возможно, эти дела связаны с недавними убийствами.

Эдна нахмурилась:

— Откуда сведения?

Он неопределенно повел плечами.

— Делать тебе нечего, — хмуро вывела директор Кроули. — И что еще ты хочешь услышать? Вон у тебя все уже запротоколировано. Были, вышли, ушли. Что случилось с этими красавицами дальше — не знаю и знать не хочу.

— Вижу, в любимицах они у тебя не ходили.

— У меня нет любимиц среди заключенных, Кен. Я отношусь к людям так, как они того заслуживают. Большая часть моих подопечных не заслуживает ничего хорошего. Есть такие, для которых не все еще кончено. Но эти две… — Она махнула рукой, словно стряхивала налипшую на пальцы грязь. — Шушера…