Разлучи нас, смерть! (СИ) - "Ginger_Elle"

— Насколько они… адекватны, осторожны?

— Это не мои люди. Я не могу за них ручаться.

Дэниел тяжело выдохнул:

— Пусть разузнают обстановку, но ничего не предпринимают. Мы не можем так рисковать. Любое необдуманное действие может… — Дэниел замолчал на секунду. — Что это за место? Какой-то склад? Что это за здание?

— Самолётный ангар. Вот это, — Эдер указал на экран, — взлётно-посадочная полоса, заброшенная. Тибо, проверь по навигационным картам… Хотя она такая старая и маленькая, что её может там не быть. Ищите всё, что сможете. Думаю, она использовалась для сельхозавиации, даже не полоса, а просто выровненный кусок земли.

— Есть полоса, — откликнулся Тибо. — Гравийное покрытие. 930 метров. Но она много лет не использовалась.

— Мы можем туда сесть? — спросил Астон.

— Сесть можем, — ответил Тибо. — Но не взлететь.

— Найдите другой самолёт. Меньше. Легче. Туда лететь полчаса. Я выезжаю в аэропорт. К моему приезду всё должно быть готово.

— У нас есть договорённости, самолёт будет, но дело не только в этом, — заговорил Эдер. — Есть соображения безопасности. Во-первых, твоей. Полоса неизвестно в каком состоянии, это может быть просто опасно. И мы не знаем, кто или что нас там ждёт. Во-вторых, самолёт не может подкрасться незаметно, и если похитители…

— Я всё это понимаю, — оборвал его Дэниел. — К тому времени, как я сяду в самолёт, мы, я надеюсь, получим информацию от твоей группы. Если обстоятельства не позволят, сядем в другом месте.

Астон развернулся к выходу из приёмной. Эдер окликнул его:

— Дэниел!.. Тебе не нужно лететь туда самому. Я обо всём позабочусь.

— Это не обсуждается.

******

Лёгкий «Эклипс» сильно трясло при посадке на неровной поверхности, но всё обошлось. Дэниел расстегнул ремни и стал ждать, когда самолёт остановится и откроют выход.

Во время полёта он сто раз успел просмотреть карты и снимки и мог бы сориентироваться на местности даже в темноте. Полоса тянулась почти строго с запада на восток, в восточном конце находился маленький самолётный ангар. Вдоль его северной стены было пристроено ещё одно помещение, возможно, мастерские или склады. От ангара шла короткая грунтовая дорога к ферме, притулившейся на склоне холма. Ферма тоже была заброшена.

Группа, работавшая на Эдера, ждала возле неё. За время перелёта они изучили окрестности и обстановку, и к ним присоединилось подкрепление. Никаких признаков похитителей и вообще никакого движения не было. Тепловизионные приборы однозначной картины не давали. Они различали неподвижный объект, который мог быть человеком, но с тем же успехом он мог оказаться и трупом: при температуре в 38 градусов Цельсия тело будет не остывать, а медленно нагреваться, пока не выровняется с окружающей средой.

Эдер настоял, чтобы Дэниел надел под лёгкую куртку бронежилет — в ангаре могла ждать ловушка, хотя и не думал, что Ридж пойдёт на такие ухищрения ради того, чтобы убить Астона. Покушение можно было организовать гораздо проще. Ридж всего лишь хотел посильнее уязвить более удачливого противника. Он не собирался нападать на него самого — просто отнял то, что было Дэниелу дорого. Только он не понимал, насколько Джейсон дорог Астону. Скорее всего, Ридж думал, что Астон позлится пару дней, почувствует себя униженным, а через неделю найдёт нового любовника и постарается выкинуть старого из головы.

Дэниел тоже понимал всё это и не опасался западни. Он был уверен, что исполнители уже давно скрылись, оставив ему… что? Что они оставили?..

Закатное солнце освещало узкую живописную равнину между холмами. Но Дэниел не смотрел вокруг. Ему было всё равно.

В дверях Эдер придержал его за локоть и тихо попросил:

— Дэниел, не ходи туда. Позволь мне. Тебе не нужно это видеть, поверь… Даже если он жив.

Астон сжал зубы и произнёс:

— Мне не десять лет. Я должен забрать его сам.

Он сошёл вниз по опущенным ступеням и зашагал к ангару. Эдер и трое телохранителей, вооружённые кто винтовками, кто автоматами, шли рядом. Двери ангара были распахнуты. Скорее всего, они стояли так уже несколько лет.

Сначала Дэниел ничего не увидел, кроме огромного пустого помещения, местами заваленного каким-то хламом и освещённого косыми лучами солнца. Потом в дальнем затенённом углу он заметил маленькую бледную фигурку, неподвижно распростёртую на полу. Он шагнул вперёд, сказав:

— Останьтесь здесь. Я пойду один.

— Ты не должен… — хотел возразить Эдер.

Астон не дал ему договорить:

— Мы не пойдём туда толпой, я не хочу пугать его, — Дэниел сглотнул, и Эдер понял, что он хотел добавить «…если он ещё жив». А если мёртв — он должен встретиться со своим горем один на один, без свидетелей, и разделить последнее тепло с человеком, которого любил.

Дэниелу хотелось бежать туда со всех ног, но он просто шёл, не смея нарушать ужасную гнетущую тишину этого места. И он боялся. Он боялся того, что найдёт там. Боялся потерять последнюю надежду слишком быстро, потому что пока он не увидел тело своими глазами, Джейсон продолжал жить.

Джейсон без движения лежал ничком прямо на земляном полу, и Дэниел не мог понять, дышит он или нет. Опущенного вниз лица тоже не было видно. Руки были скованы и подняты выше головы: цепь наручников была продета через ржавое перекрестье сваренного из металлических труб каркаса ангара. Руки бессильно висели и острые грани уже надавили на запястьях кровавые отёкшие следы. Кровь была алой, будто только что вытекшей.

Дэниел бросился к нему. Он склонился над ним и тут же расслышал хриплое частое дыхание. Жив! Всё остальное не имело значения. Дэниел опустился на колени и на пару секунд замер, не решаясь коснуться истерзанного тела. Везде была кровь. Грязь и кровь. Струйки крови стекали от запястий к локтям, на спине и боках были кровоточащие ссадины и следы от ударов. Крови не было разве что на голове, но даже волосы, сильно выгоревшие за лето и ставшие почти белыми, сейчас были какого-то мертвенного тусклого цвета. Но больше всего крови было внизу — на бёдрах, ногах, нижней части спины.

— Что они сделали с тобой… — беззвучно простонал Дэниел. Голос куда-то пропал.

Дэниел как только мог осторожно взял его за плечи, попытавшись приподнять, чтобы ослабить натяжение в руках. От этого прикосновения Джейсон вздрогнул, хрипло застонал и забился всем телом, пытаясь вырваться и стряхнуть руки Дэниела с себя. Он что-то кричал, но Дэниел не мог разобрать не единого слова в этом захлёбывающемся звуке.

— Джейсон, это я! — позвал он. — Это Дэниел! Не бойся, это я. Всё кончилось. Джейсон…

Тот бился в его руках, как мог отталкивался и извивался, то ли не слыша, то ли не понимая. Из-под наручников сильнее потекла кровь. Сопротивление было яростным, но почти бессильным. Дэниел прижал Джейсона к себе и подтянул наверх, чтобы он не так сильно провисал на наручниках, и попробовал заставить его повернуть к нему лицо.

— Я заберу тебя домой, ты слышишь? Всё кончилось, малыш… Тише… Я заберу тебя отсюда, — уговаривал он, обнимая Джейсона.

Джейсон наконец повернул к нему лицо. Вся левая сторона лица была одним большим кровоподтёком, на правой было лишь несколько ссадин. Искусанный рот походил на тёмную рану в корке запёкшейся крови. Опухшие сухие глаза покраснели и смотрели жутким невидящим взглядом.

— Ты слышишь меня, Джейсон? — повторил Дэниел. — Больше не надо бояться. Всё кончилось. Ты слышишь?

Джейсон затих, и в глазах на секунду промелькнуло узнавание, сменившееся ужасом. Он тяжело и часто задышал.

— Не надо, — хриплым дрожащим голосом вдруг произнёс он, закрывая глаза. — Не надо. Нет… Не трогай меня! Не трогай… Я не хочу… Не надо…

Он опять начал отбиваться, и Дэниелу опять пришлось с силой прижать его к себе.

— Я пришёл, чтобы забрать тебя. Успокойся. Пожалуйста, успокойся…

— Не надо, оставь меня, — с трудом выговорил Джейсон, но всё же прекратил сопротивляться, скорее, из-за того, что у него просто не осталось сил. — Не трогай меня… Я, я… Я не хочу, чтобы ты видел… Не надо…