Ричи (СИ) - Абрамов Владимир

– Шикарно! То есть у нас зелья преподает бывший террорист?!

– Да, Ричи. Поэтому будь очень осторожен с этим человеком. И еще у меня подозрения вызывает Квиринус Квиррелл. Слишком не сходится его поведение с тем, как должно быть. Сильный волшебник, способный к мощному колдовству, бежал через весь замок, чтобы показательно рухнуть в обморок перед толпой свидетелей. А что с ним было дальше, когда все покинули Большой зал?

– Не знаю. Вероятно, о нём забыли.

– То-то и оно! – сказал Джеральд. – Забыли, а он в этот момент мог выскользнуть и попытаться проникнуть в запретный коридор. Хотя план так себе, как по мне. Да и Снейп мог сделать то же самое под предлогом поиска тролля. Но Квиррелл… Меня вот что беспокоит – он взрослый мужчина, который не получил ни единой травмы. До этого он как-то бежал же по замковым коридорам, значит, были ещё силы. И тут он не боится потерять репутацию и вместо того, чтобы тихонечко попросить кого-нибудь из преподавателей сопроводить его в больничное крыло, на глазах у всех падает в обморок. Если он такой сильный волшебник, почему бы ему не наложить на себя заклинание для того, чтобы привести себя в чувства? Есть же такое?

– Да. Это заклинание называется Энервейт. Кстати, пап, эти чары должны преподавать как раз на старших курсах на занятиях по ЗОТИ, которые ведет Квиррелл.

– Еще более подозрительно, – констатировал герцог. – Очень похоже на то, что ваш директор с кем-то играет в кошки-мышки. Возможно, у него мания величия.

– Пап, я попросил детектива Поттера собрать всю информацию на Альбуса Дамблдора.

– Отлично! Я свяжусь со Скоттом и передам данные в МИ-6. Пусть составят более подробный психологический портрет вашего директора. И запомни, Ричи, ни во что не ввязывайся! Ты меня понял?

– Понял.

– И звони мне каждый день! – строгим тоном сказал Джеральд. – Я должен быть уверен, что у тебя всё в порядке.

– Хорошо. Пока, пап.

Глава 31

Ричард затаился. Он, как истинный студент факультета Пуффендуй, стал тихим и незаметным, старался не привлекать к себе внимания и быть начеку.

Чтобы отвлечься от параноидальных мыслей, Гросвенор-младший с головой погрузился в учебу, в основном делая упор на отработке заклинаний трансфигурации, поскольку практика показала их огромную пользу.

Так незаметно пролетел ноябрь и наступил снежный декабрь. До рождества оставалось каких-то четыре недели, а в руки Ричарда попали первые отчеты по расследованию дела Дамблдора.

Информация оказалась неутешительной. Психиатр, сотрудничающий со спецслужбами, на основании подробного устного портрета Альбуса Дамблдора сделал вывод, что у директора с высокой вероятностью имеется мания величия.

Доктор выделил в качестве основных элементов, во-первых, трон, на котором восседает директор; во-вторых, пестрые и выделяющиеся одеяния. Также он предположил, что директор может быть болен психопатией. Её симптомы проявляются в следующем: бессердечие по отношению к окружающим, сниженная способность к сопереживанию, неспособность к искреннему раскаянию в причинении вреда другим людям, а также лживость, эксцентричность и поверхностность эмоциональных реакций. Ещё врач написал несколько других диагнозов: нарциссизм и отчасти макиавеллизм.

Нарциссизм – свойство характера, заключающееся в чрезмерной самовлюбленности и завышенной самооценке. Например, у Дамблдора это видно по грандиозности, с которой оформлено его представление в пригласительном письме с перечислением всех должностей и имён.

Макиавеллизм – ведение политики, основываясь на силе, пренебрежении нормами морали и тому подобном. Директор школы позиционирует себя, как великого волшебника, одевается эксцентрично вопреки деловой моде магов, выказывает пренебрежение и недоверие органам власти (Министерству Магии) и всячески демонстрирует свою власть различными мелочами, которые в описании сумел разглядеть психиатр.

В заключении доктором было написано, что субклиническая психопатия, наряду с субклиническим макиавеллизмом и нарциссизмом, входят в "темную триаду дурных характеров", которым свойственны бессердечие и манипулятивность. Эти признаки указывают на диссоциальное расстройство личности.

Согласно заключению психиатра, личность "неизвестного пациента" склонна к криминальной направленности, садизму и рецидивизму. Искусно лжет и перехватывает инициативу во время диалогов и допросов, может представлять опасность для жизни сотрудников правоохранительных органов. Доктор настоятельно рекомендовал проводить допрос такого человека с принятием всех необходимых мер безопасности.

Ричи после прочтения этих документов подумал:

"Вот вам и добрый дедушка Дамблдор, великий чародей. А на деле опасный сумасшедший, чего волшебники в упор не замечают".

На следующий день после изучения отчёта Ричард встретился с Гарри Поттером и отвел его в сторонку поболтать.

– Как дела, Гарри?

– Спасибо, хорошо. А у тебя, Ричи?

– Превосходно. Почитай это.

Ричард протянул Гарри копию листа с заключением психиатра. Поттер с любопытством прочитал текст. Оторвав взгляд от бумаги, он произнес:

– Это что за псих? Тёмный Лорд что ли?

– А ты попробуй угадай, Гарри.

– Даже не знаю, – Гарри не представлял, о ком может идти речь.

Ричард пояснил:

– Твой дядя Скотт обратился к психиатру-криминалисту, который делает описания психических портретов опасных преступников для Скотланд-Ярда и спецслужб. Он предоставил доктору подробное описание Альбуса Дамблдора без указания имен.

Лицо Гарри Поттера вытянулось от изумления.

– Я так и знал! – воскликнул он. – Директор Дамблдор сумасшедший диктатор и манипулятор! Но что это нам дает?

– Это значит, Гарри, что этот псих устроил из школы ловушку на кого-то, кого его разум обозначил в качестве врага. В качестве приманки он использует философский камень. Нам не стоит лезть в это дело – целее будем.

– Я уверен, что Дамблдор украл философский камень у Фламеля. Ричи, мы не можем оставлять такую вещь сумасшедшему. Представляешь, что будет, если безумец еще и бессмертным станет?

– Конец света, думаю, он способен устроить, – задумчиво протянул Гросвенор. – Но это слишком опасно, Гарри. Предлагаю всё-таки не лезть в пекло, а придумать способ устранить опасного волшебника иными способами.

– Как?! – Гарри Поттер был ошарашен. – Ричи, что мы можем сделать взрослому сильному волшебнику?

– Пока не знаю, Гарри. Не знаю, но обязательно придумаю. А до поры до времени нам стоит затаиться.

– Пока ты будешь думать, Дамблдор может стать бессмертным, – нахмурился Поттер. – Ричи, я считаю, что всё же нужно спасти философский камень.

Ричард задумчиво потер подбородок. Он не был уверен, что именно Дамблдор является угрозой миру, но вероятность подобного очень высока. Иметь проблему в лице безумного и опасного волшебника – плохо. Но одно дело противостоять старику, а совсем иное – ему же, но молодому и на пике сил. Философский камень так и так нужно изымать.

Ричард, которого воспитывали в качестве серьезного бизнесмена и политика, думал более масштабно, чем обыватель, которым он являлся в прошлой жизни. Ему пришла в голову мысль о том, что раз не знаешь, откуда исходит угроза существованию планеты, лучше всего действовать наверняка – устранять всех, кто в теории может уничтожить мир. Нет, не устроить геноцид волшебников, а вычислить потенциально опасных магов и обезвредить их теми или иными методами. И если вдруг среди них окажутся невиновные… Что поделать? Дрова рубят – щепки летят. На фоне пяти миллиардов человеческих жизней судьба двух-трех-десяти волшебников – сущие пустяки. Сокращение персонала в крупной компании приносит больше бед, чем исчезновение нескольких потенциально опасных волшебников.

– Хорошо, – сказал он. – Гарри, я предоставлю волшебные гаджеты, которые позволят на равных сражаться со взрослыми волшебниками и не погибнуть в ловушках. Дамблдора получится выманить из замка только к концу учебного года. Я уже всё организовал. Осталось устранить некоторых учителей и обеспечить алиби. Но до рождественских каникул я ограничен в средствах. В общем, ждите лета, пока ни во что не ввязывайтесь и не привлекайте к себе внимание.