100 КРАТКИХ ЖИЗНЕОПИСАНИЙ ГЕЕВ И ЛЕСБИЯНОК - Пол Рассел

С самого начала творческой карьеры его характер — бурный, высокомерный и нонконформистский — проявился в конфликтах с администрацией. В 1961 году, во время гастролей Кировского театра в Париже, Нуриев снискал большой успех за партии в «Спящей красавице», «Лебедином озере» и «Жизели». Кроме того, он навлек на себя недовольство руководства театра за преклонение перед Западом. Он в одиночестве бродил по Парижу, посещал художественные галереи и концерты, знакомился с французами. Во время гастролей Кировского театра в Париже Нуриеву приказали вернуться в Советский Союз для участия в особом концерте в Кремле. Он подозревал, что его накажут за беспокойный нрав тем, что запретят выезды за рубеж. 17 июня 1961 года во время посадки на самолет в аэропорте в Ле Бурже, Нуриев подошел к двум французским офицерам полиции и заявил, что просит политического убежища. Его поступок привлек к нему внимание международной общественности, и он не имел возможности посетить Советский Союз вплоть до 1987 года, когда ему дали специальную визу, чтобы он мог навестить умирающую мать.

В течение первого года, проведенного им на Западе, Нуриев танцевал в «De Cuevas Ballet» и в небольшой труппе с Эриком Брюном, датским танцором, оказавшим большое влияние на профессиональную и личную жизнь Нуриева. В ноябре 1961 года он дебютировал на британской сцене, в благотворительном концерте, организованном знаменитой балериной Марго Фонтейн, которой так понравилась техника Нуриева, что она пригласила его в феврале 1962 года танцевать с ней в «Жизели». Их дуэт потряс аудиторию. Перед закрытием занавеса произошло легендарное событие: Нуриев встал на колено перед своей партнершей и поцеловал ее руку. Таким образом, именно здесь зародилось артистическое партнерство, которое вошло в историю большого балета. Нуриев стал «постоянным приглашенным артистом» в Королевском балете. Это партнерство возродило былую славу стареющей балерины, чья карьера к этому времени уже клонилась к закату. «С моей точки зрения, — заявлял Нуриев, — Фонтейн всегда остается юной; ее прекрасное тело и пластика абсолютно музыкальны.  Поскольку мы всегда искренни и преданы друг другу, каждый раз, когда мы танцуем вместе, между нами возникает сильная и абстрактная любовь». Аудитория неистовствовала при виде этого танцующего дуэта и бесконечно вызывала их на «бис». После представления «Лебединого озера» в Вене их вызывали на сцену столько раз, что они попали в Книгу рекордов Гиннеса за самое большое количество вызовов.

Партнерство Нуриева и Фонтейн — особенно в таких классических балетах, как «Лебединое озеро», «Жизель», «Спящая красавица», «Корсар» — вызвало в шестидесятые годы подъем интереса к балету в Америке. Британский балет неоднократно приглашался для гастролей в «Метрополитан Опера» в Нью-Йорке и по всей стране. Нуриев стал суперзвездой, привлекая к себе столько внимания и пользуясь такой славой, которые обычно сопутствуют рок-звездам. В 1970 году Олег Керенский написал, что «отчасти сенсационный успех Нуриева вызван его животным магнетизмом и чувственностью. Он обращается к материнскому инстинкту женщин среднего возраста, к половому влечению юных и к желанию многих мужчин-гомосексуалистов». И действительно, истории о регулярном посещении танцором баров для геев, пользующихся дурной репутацией, лишь прибавили ему популярности среди значительной части его аудитории — известно, что некоторые из них пели: «Мы хотим Руди, особенно в нуди (голым)».

«В настоящее время существует лишь несколько мужчин, — пишет Филипп Кор, — чье физическое присутствие воспринимается таким большим количеством людей как мощная эротическая сила; я знал мужчин, которые иначе никогда бы не приобщились к этой идее и которые гордились любовью к Нуриеву».

Неудовлетворенный тем, что он танцует только классику, Нуриев выступает в современных работах, таких, как «Аполлон» Джорджа Баланчина и «Танцы на тусовке» Джерома Роббинса. В течение семидесятых годов он выступал с такими мастерами современного танца, как Марта Грехем и Пол Тейлор. Он также осуществлял новые постановки классических балетов, часто подчеркивая роли танцоров-мужчин, а иногда, как в его фрейдистском «Щелкунчике», предлагая новаторское толкование хорошо известной и всеми любимой сказки. Неутомимый исполнитель, он часто гастролировал на сценах разных театров.

Профессиональная жизнь танцора была ужасающе короткой, к концу семидесятых его слава пошла на убыль. Тем не менее он продолжал танцевать. Он защищал свое решение продолжать выступления, говоря: «Самое главное в моей жизни — это чувство танца, и пока оно не покинет мое тело, я буду танцевать».

В 1983 году он был назначен на пост художественного руководителя парижского «Гранд Опера». Во время пребывания на этом посту он преобразовал театр, воспитывая артистов классического балета, в частности Сильвию Гиллем, которую он представил в Лондоне на ее дебюте в Королевском балете, являясь ее партнером в балете «Жизель», спустя двадцать шесть лет после его собственного дебюта там. Хотя его известное презрение к «прелестям бюрократии» было причиной многих его конфликтов, он оставил свой пост лишь в 1989 году.

Прекрасный мужчина, как на сцене, так и вне ее, как танцор Нуриев был известен за высоту и изящество прыжков и скорость. У него был необыкновенно красивый торс, как бы излучающий свет. По словам Карена Робертсона, «…он перенес романтическую чувственность в танец двадцатого века, но отличался страстным уважением к классическим традициям: положение руки, точность его возвращения в пятую позицию после прыжка». Балетный критик Клайв Барнс отмечал: «Люди будут писать о сценической личности Нуриева так долго, как они будут помнить, что такое сцена вообще. Это была личность, состоящая из чувственного очарования и сексуального презрения. Все же он всегда считался одиноким, и этим много сказано. Он был «Ин» и «Янь» личностью, всегда и всюду. Неудивительно, что его сравнивают с Нижинским».

Нуриев, изможденный и не в состоянии передвигаться без посторонней помощи, вышел на сцену в последний раз 8 октября 1992 года на поклон после премьеры его новой постановки «Баядерки» в Париже. Десять минут не смолкали овации, министр культуры Франции Джек Ланг наградил его орденом «Почетного легиона».

Рудольф Нуриев умер 6 января 1993 года в Париже, вследствие сердечного осложнения, вызванного СПИДом.

Начиная с Сергея Дягилева и Вацлава Нижинского, балет этого века был балетом геев: в течение трех десятилетий Нуриев был его бессменным сказочным Принцем. Его гомосексуальность была «открытым» секретом. Он привлек внимание всего мира своим профессиональным и ни с чем не сравнимым очарованием гея и этим заслужил появление на страницах этой книги.