Еретики Аквасильвы - Ансельм Одли

Когда мы прибыли в столицу, город был в трауре. Черные флаги свисали с мачт кораблей. Над зиккуратом поднимался дым от погребального костра. Опасаясь народных волнений, вице-король Аркадий ввел военное положение. На улицах и площадях расхаживали патрули. Настроение знати в верхнем городе было мрачным и подавленным. Лидеры кланов не могли поверить тому, что случилось в королевском дворце.

Пока манта мчалась на юг, рискуя налететь на рифы, Джерезий рассказа! нам подробности случившегося. Король не просто умер. Его убили. И он был не единственным, кто погиб от рук наемников.

В тот поздний вечер после сессии Совета наш король принимал у себя двоих сыновей и трех графов. Эта встреча отличалась от обычных приемов только тем, что в Фарассе гостили несколько клановых лидеров. По словам уцелевших свидетелей, в зал внезапно ворвались шестеро убийц, одетых в черные одежды. Судя по всему, они проникли через окна. Каждый из них имел два коротких меча. Безоружные гости короля не могли оказать сопротивления. Джерезий сам участвовал в последующем осмотре зала. Он видел кровь, стекавшую со стен и колонн. На полу и коврах посреди красных луж лежали изрубленные тела и осколки цветных витражей.

Король, его старший сын, два помощника и граф из клана Кэрвуло погибли в рукопашной схватке. Еще один граф и двое слуг скончались позже от тяжелых ран. Второй сын короля и трое придворных бежали, отделавшись небольшими порезами. Третий граф пребывал между жизнью и смертью.

Этим третьим графом был Моритан. Я навестил его в госпитале. К сожалению, он находился в беспамятстве — бледный как смерть, неподвижный и безмолвный. Он убил двоих наемников кинжалом, серьезно ранил еще одного, но получил глубокие ранения в плечо и бок. Я помнил его по Танету как активного и жизнерадостного человека. Мне хотелось разорвать убийц на части. Однако никто не знал, кем они были.

После расправы над монархом наемники напали на вице-короля. Они погнались за ним по коридору. Но Аркадий принадлежал к семейству Тар'конантуров, а всем известно, что убить их очень трудно. Он схватил пику со стены и начал отбиваться от нападавших воинов. На его крики прибежала охрана. Решив, что благоразумие лучше бездумной доблести, наемники исчезли в ночи. Они пробрались в гавань, украли «скат» и уплыли в море, где их, несомненно, ожидало быстроходное судно.

Придворные были ошеломлены. Фарасса не знала подобных преступлений. Такая жестокая резня выходила за грань клановой вражды — тем более что жертвой оказался король.

— Император получит апоплексический удар, — сказал капитан манты. — Думаю, во всем обвинят хэйлеттитов. И поделом. Это их почерк.

Однако, по мнению Палатины, убийство короля выглядело явной провокацией. Какую выгоду хэйлеттиты могли получить от его смерти? Мы не находили повода для такой жестокой расправы.

Вскоре в Фарассу прибыли главы всех кланов Океании и наследники погибших графов. После траурной церемонии Аркадий, созвавший внеочередной Конгресс, объявил о коронации второго сына покойного короля.

В принципе другого выбора не было. Старший сын, которого прочили в преемники, погиб, а младший прославился как безрассудный расточитель и развратник. Средний сын обладал многими чертами отца, и хотя не отличался особым умом, тем не менее был компетентен во многих вопросах. Аристократичный пятидесятилетний Аркадий произнес в его честь хвалебную речь. Теоретически он мог лишь одобрять назначение новых лидеров клана, включая короля. Ему не дозволялось влиять на решение Конгресса. Однако он так рьяно выдвигал кандидатуру своего протеже и так мастерски использовал свои ораторские способности, что графы согласились на коронацию среднего сына.

Это стало для нас бедствием. Средний сын покойного короля с ранних лет воспитывался жрецами и зарекомендовал себя религиозным фанатиком. В своем благодарственном слове он сказал, что приложит все силы для того, чтобы Океания укрепилась в вере. Это предполагало его беспрекословное подчинение Сфере. Отныне мы лишались поддержки при дворе. Я был уверен, что в любом нашем споре с авархом новый король будет на стороне Мидия — если только Аркадий не увидит в его действиях угрозу для имперской власти.

Не зная, что худшее еще впереди, мы вместе с остальными графами приветствовали нового монарха, который гордо стоял в центре зала Совета рядом с Аркадием и экзархом Океании. После погребальной службы нас созвали на второе заседание, где нам следовало решить ряд неотложных проблем. Одной из них было регентство в клане Моритана.

Дворцовые врачи сообщили, что на выздоровление графа могло потребоваться несколько месяцев — если он, конечно, выживет. Конгрессу предложили назначить регента, который в этот промежуток времени присматривал бы заделами клана Дельфаи. Моритан не имел наследника, и ни один член его Дома не обладал достаточным опытом для управления городом. Я понимал, что данная ситуация грозила Моритану потерей графских полномочий. Какой-нибудь знатный дом клана мог воспользоваться этой возможностью и отстранить его от власти на том основании, что он утерял дееспособность.

Поскольку дочь Моритана не имела права стать преемницей (женщинам не дозволялось управлять городами), Конгресс передал контроль над кланом новому аварху Дельфаи — на то время, пока граф не восстановит здоровье и силы. Мой отец выдвигал другого кандидата — сводного брата Моритана. Однако это предложение почти никто не поддержал, и он был вынужден согласиться с остальными.

— Кто-то потратил на это много денег, — сердито сказал отец после окончания заседания.

Только три графа, включая Кортьереса, поддержали его предложение, тогда как прежде подобные обсуждения давали равное соотношение голосов.

— Лексан выглядит как кот, добравшийся до сметаны, — произнес Кортьерес, указав на каламанского графа, который с самодовольным видом покачивался в кресле.

— Он не так богат, чтобы подкупить половину Конгресса, — возразил отец. — За этим стоит либо Сфера, либо подручные Форита, которые хотят раздуть на континенте гражданскую войну. Он прищурил глаза и посмотрел на нас. — А что, если это действительно интриги Форита?

— Убийство короля из-за контракта на железо? Даже Форит не осмелился бы на такое преступление!

Чтобы не привлекать к себе внимание других графов, мы перешли на шепот. Зал Конгресса представлял собой округлое помещение с рядами кресел, расположенными в нишах стен — каждая ниша для отдельного клана.

— Однако совпадения по времени вызывают такое подозрение.

Все пять дней, которые мы провели в Фарассе, отец пребывал в дурном настроении, хотя на публике ничем не выдавал своей печали. Покойный король был не только его другом, но и соратником: они сражались бок о бок в одних и тех же битвах и знали друг друга сорок лет. В последний день, когда сессия Конгресса была закрыта и мы покидали зал, к нам подошел граф Тэматум из небольшого фарасского клана. Он поддержал отца в вопросе о регентстве в клане Моритана.