Наказание для вора (СИ) - Дарья Котова

политических фигур, а не защитники мира. Также покупают себе положение в обществе и прикрывают своих. Да будь Дериза виновата хоть в открытии Врат в Глубины, паладины и тогда бы ее отмазали — племянницу Верховного мага Рестании!

Мила с Леном переглянулись, пока Мэл опровергал безосновательные обвинения. Девушка так никому и не рассказала о том, что случилось на алтаре, и продолжала считать, что поступила правильно. Орден зачастую слишком жестко реагировал на подобные вещи, а, учитывая, что она сейчас находилась в Рестании, а не в Рассветном Лесу, спасти ее никто не сможет. Здесь у нее связей нет. Пока.

Хотя…

* * *

К богато украшенному особняку подошла женщина, кутающаяся в плотный темно-зеленый плащ — на улице шел дождь. Стряхнув на дорогой ковер в прихожей капли с капюшона, она прошла наверх, где ее уже ожидала хозяйка дома. Удобно устроившись у камина и разлив по бокалам вино, две женщины некоторое время молчали, наслаждаясь прекрасным напитком.

— Она очень опасна, Риджи.

— Милая, очень опасен Темный Император, а твоя Дериза — просто заигравшаяся девочка.

— Ты убьешь собственную племянницу?

— Если она была настолько глупа, чтобы перейти дорогу Феланэ, а потом еще устраивала эти бессмысленные нападения… Я — человек искусства, Амелия, и не люблю грубость и фанатизм, а у Деризы слишком много и того, и другого. Словом, я разочарована. В волчьей стае не держат слабаков. Так что да, я убью собственную племянницу.

— Мило.

— Как хорошо, что мы понимаем друг друга. — Они обменялись взглядами и отсалютовали друг другу бокалами. Вино и вправду было прекрасным.

Через два дня Деризу Керпетт нашли убитой в собственной постели с перерезанным горлом. Из ее комнаты и соседних было похищено все ценное. Грабителей так и не нашли.

* * *

— Представляю, каково Сету. — Лен упал на диван, закинув ноги на подлокотник.

Он знатно вымотался — сегодня сдавали историю. Если у лиса была хоть какая-то смутная надежда, что после произошедшего профессор не будет так его третировать, то она умерла в муках, стоило только Лену вытянуть билет. Сейчас он чувствовал себя постиранным ковриком, который очень долго полоскали, а потом — выжимали, и теперь он жалкой тряпочкой растекся по отцовскому дивану.

— Не можешь, — буркнул Крейл. Он все еще не простил Ордену грубое вмешательство в расследование. — Сет распутал сложное дело, его ждало повышение, стал бы наконец-то старшим инспектором. А теперь Чесэру пришлось делать ему выговор за необоснованные обвинения, а мы так никогда не узнаем правду и повторятся ли нападения.

Даже с закрытыми глазами Лен мог сказать, что отец сейчас смотрит на него. Лис вздохнул: нельзя было откладывать этот разговор вечно. Он открыл глаза и встретился взглядом с отцом.

— Нападений больше не будет. Их устраивали Дериза Керпетт и Верин Ос. Оба они погибли, как — не спрашивай. Одно могу сказать, к убийству девушки я не имею никакого отношения, но она получила по заслугам за то, что творила с ликанами. Что же касается Верина, то он был колдуном, и Орден не зря подозревает, что целью были не мирные горожане. Но все уже позади, — Лен на мгновение прикрыл глаза. — Это я его убил. Он пытался убить Милу. И я не жалею.

Крейл-старший остался совершенно спокоен после подобного заявления, лишь усмехнулся.

— Хорошо каешься.

— Да ты… Сказал бы я, что думаю, если бы не уважал старость.

— Какую старость⁈ Мальчишка!

Он еще долго ворчал и простил своего нахального сыночка только тогда, когда он приготовил ему чаю и десять раз извинился. Возможно, если бы Лен не закатывал постоянно глаза, количество необходимых извинений сократилось бы. Но как бы он не ворчал на старика, этот визит принес ему долгожданное облегчение. Признание отцу сняло с души Лена тяжелый камень.

Но был еще один человек, который отнесся ко всему произошедшему прямо противоположно. Мэлу не нужно было покаяние Лена, чтобы догадаться обо всем произошедшем. В отличие от Ордена и Управления, он знал, у кого был зуб на Деризу и кто не обладал высокими моральными принципами. Их последний неприятный разговор произошел в доме Милы, куда Мэл примчался вечером в день убийства Деризы. Дель, Лен и Мила традиционно сидели на кухне, и эльфийка под ехидные комментарии лиса читала Рестанийского вестника.

— Я знаю, что это вы сделали!

— И тебе привет, — с легкой насмешкой ответил Лен, разглядывая стоящего в дверях кухни друга. Голубые глаза полыхают, выражение лица — хоть сейчас на картину. Еще бы меч добавить и в латы обрядить, будет настоящий воин Света.

Мила опустила газету и окинула его надменно-вопросительным взглядом: эльфийка не собиралась прощать человеку хамство и глупость. Она готова была смириться с некоторым недостатками друзей любимого, но у всего должен предел. По мнению Милы Мэл сейчас в очередной раз его перешел. Дель же почти не отреагировал на шумное появление друга. Последние недели он ходил как в воду опущенный. Нет, он не ныл, не жаловался и не плакал на плече у Лена, но взгляд его серых глаз теперь всегда был немного грустным, из него ушел тот свет, который мог растопить ледяные сердца друзей и примирить их в любой ситуации.

— Не притворяйся, Лен, — с чувством произнес Мэл, шагая в кухню. — Ты можешь лгать отцу и дурить окружающих, но я знаю правду. Это ты убил ее.

— Кого? — лениво поинтересовался Лен, подпирая голову рукой и скучающим взглядом рассматривая бушующего друга.

— Деризу Керпетт!

— А, ее.

— Да, ее, Лен.

— Не, я ее не убивал, — чем больше распалялся Мэл, тем спокойнее реагировал Лен.

— Значит твоя эльфийка!

Оранжевые глаза на мгновение сузились, показывая, что слова друга зацепили его.

— И Мила тоже не убивала, — оставаясь внешне невозмутимым, ответил Лен.

— Не ври мне! У нее руки по локоть в крови, ее ничего не остановит перед убийством невинной девушки! А еще светлая эльфийка! Она должна быть нашей сестрой по вере в Свет, а она… — Мэл махнул рукой.

Градус патетики начинал бесить Лена, да и Мила тоже не была рада обсуждению собственной персоны.

— Что-нибудь еще расскажите, господин Остерфальд? — холодно поинтересовалась