Крестные дети - Николас Колридж

последние решения, в том числе широкая экспансия компании в страны бывшего Советского Союза, вызывали у людей недоумение.

— А что делал мистер Брэнд, когда вы пытались обсуждать с ним все это? — спрашивала Мэри. Она никогда никому не рассказывала, что была знакома с Маркусом лично.

— Я никогда нс мог ничего обсудить с ним, — чаще всего отвечали ей. Он надежно спрятан за стеной помощников и секретарей. Там все как в Ватикане.

Один из руководителей рассказал ей, что за двенадцать лет, в течение которых руководил одним из подразделений корпорации, он ни разу не был допущен на седьмой этаж Брэнд-Хауса, где располагалось логово Маркуса.

— Именно поэтому я хочу уйти оттуда, — добавил он. — Вся организация очень похожа на гестапо; кроме тех, кто получил допуск во внутренний круг, никто не имеет ни малейшего понятия, что происходит с компанией. Если вы спросите меня, как работают другие подразделения корпорации, я ничего не смогу вам ответить — я просто не знаю. Но, если верить слухам, у большинства из них дела идут не так уж хорошо. Хотя в нашем ежегодном отчете все выглядит совсем по-другому. Мой приятель предложил отправить эту книгу на конкурс художественной прозы. Там ей обеспечено первое место, вы уж мне поверьте.

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

Глава 46. Август 1998 года

Когда в 1998 году российская экономика рухнула, не было человека, который удивился бы этому больше, чем Чарли Криф. Он совсем не ожидал такого развития событий. В тот день, когда Центробанк поднял учетную ставку до ста пятидесяти процентов, отправив рынок ценных бумаг в свободное падение, его даже не было в Москве — он сопровождал Миранду в поездке на юг Франции, где она отчаянно пыталась выбрать лучшую виллу. О последних новостях он узнал из передовицы «Интернэшнл геральд трибьюн», которую каждое утро доставляли к ним в номер.

— Черт бы подрал их всех! — взорвался Чарли, вскакивая с постели. Судорожно вцепившись в трубку гостиничного телефона, он принялся набирать номер своего московского офиса, но все международные линии были перегружены.

— Господи, я поверить этому не могу, — он носился по комнате, пытаясь отыскать атташе-кейс, который вчера спрятал куда-то за мини-бар — у Миранды была фобия: она боялась, когда во время отпуска деловые бумаги лежат на виду. Включив свой мобильный телефон, он дозвонился наконец до Валерия Федорова.

— Валерий? Это Чарли. Какого хрена у вас там происходит? И почему ты не сообщил мне?

Генеральный директор объяснил, что мобильный телефон Чарли был выключен и что Крифы приказали не соединять их номер с входящими звонками.

В голосовом почтовом ящике Чарли были оставлены пятнадцать сообщений.

— Ничего не знаю! — не унимался Чарли. — Нужно было стараться, это же настоящая катастрофа.

Он включил Си-эн-эн, где шел репортаж об углубляющемся экономическом кризисе, и выслушал отчет Валерия о состоянии их фонда. За одну ночь его объем уменьшился вдвое, и шансов продать оставшееся практически не было, так как никто не хотел покупать российские акции. Большинство акций нефтяных и телекоммуникационных компаний упали в цене на семьдесят или восемьдесят процентов. Ожидалось, что если у президента Ельцина хватит мужества, то к четырем часам он выступит с официальным заявлением. В довершение всего мировые цены на нефть пошли вниз, из-за чего у России возникли серьезные проблемы с ее сбытом. Международные инвесторы, главным образом немецкие банки, также переживали стадию безудержной ярости и паники. Заявление нового тридцатипятилетнего премьер-министра Сергея Кириенко о том, что рублю ничего не угрожает, только усилило всеобщие подозрения, что рубль вот-вот рухнет.

Перед дверями большинства банков скопились огромные очереди людей, которые пытались получить свои сбережения. Несколько банков на Тверской улице уже прекратили работу в связи с тем, что у них закончились наличные деньги.

— Наши секретарши и повар стоят в очередях с пяти утра, — отрапортовал Валерий. — Они просят заплатить им в этом месяце в долларах.

— Скажи им, чтобы вели себя тихо, — приказал Чарли. — А как там наши инвесторы? Уже были звонки от них?

— Все уже позвонили. Из Швейцарии, из Соединенных Штатов. Все хотят немедленно с вами связаться. Они все очень волнуются. Из Англии звонил сэр Ян Крукшанк. Он просил вас перезвонить ему в загородный дом и оставил свой номер телефона.

— Ты ведь не сказал ему, где я?

— Я только сказал, что вы сейчас где-то на юге Франции ищете себе дом. Я не назвал ему гостиницу.

Чарли обреченно вздохнул:

— Спасибо тебе, Валерий, тупой коммунист! Послушай, я вылетаю в Москву первым же рейсом. Надеюсь, уже сегодня вечером. Постараюсь вылететь из Ниццы или, если не получится, из Парижа. До этого времени ты должен всех успокаивать, не позволяй им забрать деньги из фонда. Это ясно? Если Ян Крукшанк позвонит тебе снова, скажи ему, что ты ошибся и что я был не на юге Франции, а в Сургуте.

С белым, как бумага лицом Чарли повалился на диван.

— Вот теперь, — сказал он Миранде, — мы действительно крепко влипли. Насколько я понимаю, Россия готова вернуться в каменный век. Мне пора в Москву.

— Только не сегодня, — ответила она, все еще лежа в постели. — Ты никуда не поедешь, пока мы не осмотрим тот дом в Сен-Пол-де-Венс. Буби все организовал, мы сегодня обедаем с владельцем и играем с ним в теннис. Знаешь, Чарли, иногда ты бываешь таким безрассудным. Д ля тебя нет ничего, кроме твоей работы. Ты только о ней и думаешь. А теперь не мог бы ты принести из ванной салфетку и вытереть кофе, который повсюду разлил?

По дороге в Москву Чарли никак не мог отделаться от дурных предчувствий. Он покупал все газеты, попадавшиеся ему на глаза, и видел, что события развивались по наихудшему сценарию. За прошедшие сутки рынок упал еще на восемь процентов. Президент Ельцин продемонстрировал решительный настрой, уволив главу министерства по налогам и сборам Александра Починка за то, что он не смог собрать миллиарды долларов налогов с крупных корпораций. Широко разрекламированные рейды российской налоговой полиции с бронежилетами и автоматами Калашникова имели отношение только к небольшим и средним компаниям, следовательно, их результаты никак не могли повлиять на общую картину. За последние четыре дня иностранные инвесторы отозвали из России более семисот миллионов долларов, а выход на рынок одной из крупнейших государственных нефтяных компаний «Роснефть» окончился полным провалом — никто не желал приобретать ее акции. Шахтеры, которые не видели зарплаты несколько месяцев, перекрыли Транссибирскую железную дорогу, чтобы привлечь внимание общественности к