Дитя понедельника - Луиза Бэгшоу

— Ну-ка покрутись, — велит он. — Отличный наряд! Тебе очень идет это платье. Шила на заказ? Прекрасно сидит. Тебе надо носить платья, Анна. Настоящие платья, а не те балахоны, в которые ты постоянно куталась.

— Приму это к сведению.

— Знаешь, — шепотом говорит Руперт, наклоняясь к самому моему уху, — раньше я был уверен, что ты скрытая лесбиянка, до того мужеподобно ты выглядела.

— Вот уж спасибо, — хмыкаю я, оглядываясь в поисках Чарлза, но его нигде не видно. — Пойду возьму шампанского, — нахожу я удобный повод покинуть Руперта и просачиваюсь мимо него по коридору.

По лестнице как раз спускается Ванна. Увидев меня, она замирает на ступеньках и глуповато приоткрывает рот.

— Анна? Господи, Анна! Как ты изменилась!

— Привет, подружка. — Я обнимаю ее, удовлетворенно улыбаясь.

— Что за удивительное превращение! — щебечет она, пожирая меня глазами. — Невероятно!

Неужели весь вечер меня будут разглядывать и ощупывать? Должна признаться, удовольствие от этого граничит с неудобством.

— Ты так похорошела!

— Значит, ты признаешь, что раньше я выглядела ужасно?

— Э-э… нет, я не это имела в виду. Просто тебя не узнать. Ты кажешься такой изящной. Скинула десяток кэгэ, как я понимаю?

— Не преувеличивай, — влезает невесть откуда взявшийся Руперт. — Не больше пяти!

Ванна посылает ему такой колючий взгляд, что он немедленно ретируется.

— До чего же он скуп на комплименты, — вздыхает моя подруга.

— Что ты! Просто пять минут назад он уже исчерпал сегодняшнюю норму. Представь себе, твой муж меня не узнал.

— Неудивительно. Кажется, ты даже сделала… — Она многозначительно смотрит на мой нос.

— Операцию? Нет.

— Тогда, значит, ботокс? Коллагеновые инъекции в губы? Я качаю головой.

— Тогда что же? — изумляется Ванна. — Где ты держала свою красоту все эти годы? Сейчас ты такая, какой я всегда тебя представляла. Ты стала самой собой, Анна. Ты что, нашла хорошего стилиста?

— Вроде того, — уклончиво отвечаю я, вспоминая советы Джанет.

— А, одна из твоих моделей! Брюнетка или блондинка?

— Брюнетка.

— Передай ей мою благодарность. Пусть даже я и не слишком высокого мнения о моделях.

— Они обе мои подруги, и обе приглашены. Постарайся не быть снобом.

— Я всегда — верх вежливости, — усмехается Ванна. — Даже с крайне неприятными мне людьми. Поверь, уж двух моделек я как-нибудь вынесу. Должна сказать, твоя Джанет постаралась на славу. Видимо, у девчонки большие способности. Почему бы ей не выучиться на стилиста?

— Она подумывает об этом.

— Вот и хорошо. До чего же все-таки она тебя изменила! Это верно. Меня будоражит мысль, как на перемену во мне отреагирует Чарлз. Пусть даже меня ожидал провал на собеседованиях, все же я многому научилась. Особенно уверенности в себе.

Интересно, а что подумает Суон, если, разумеется, придет? Он ни разу не видел меня ни в чем ином, кроме мешковатых футболок и грубых джинсов. Неплохо, что я буду во всеоружии, когда столкнусь с ним лицом к лицу.

— Чарлз, дорогой! — восклицает Ванна. — Анна, вон твой жених.

Я смущенно краснею, словно кто-то мог прочесть мои мысли. Чарлз стоит у входа, в руках у него два огромных букета роз.

— О, Чарлз! — Я устремляюсь к нему.

— Добрый вечер, леди, — кивает он мне и Ванне. Сегодня он в темном костюме и в туфлях на высоких каблуках, бородка аккуратно подстрижена. — Ванна, это тебе. — Он протягивает ей охапку белых и желтых роз. — Заранее извиняюсь, если кто-то из гостей намусорит в твоем уютном доме. — Анна, дорогая, этот букет для тебя. — Чарлз протягивает мне невероятно большой букет красных роз. — Я так благодарен тебе за то, что ты оказала мне честь стать моей женой.

— Да какая там честь! — смеюсь я, передавая букет домработнице Ванны, которая уносит цветы, чтобы поставить в воду.

— И все же спасибо за лучший подарок в моей жизни — за то, что ты готова отдать мне свою руку.

Я обнимаю его и подхватываю бокал с шампанским с подноса проходящего мимо официанта.

— Давай выйдем на крыльцо, чтобы приветствовать гостей, — предлагаю я Чарлзу.

Он улыбается и протягивает мне руку.

Какой галантный! Мне ни разу не пришлось усомниться в том, что он джентльмен.

— Как тебе мое новое платье? — спрашиваю его. — И мой макияж? Я очень тщательно готовилась к этому вечеру.

— О да, ты отлично выглядишь, — дежурно отвечает Чарлз, едва взглянув на меня.

Я пытаюсь убедить себя, что это ничего не значит. Просто мужчины не слишком внимательны к таким мелочам.

Марка Суона так и нет.

Вечеринка в разгаре. Ванна превзошла себя и в угощениях, и в украшении дома. Подают целых три вида шампанского, включая розовое, которое я очень люблю, пирожные от известного лондонского кондитера в крохотных бумажных коробочках, карпачо из говядины, всевозможные закуски. В саду играет струнный квартет, все залито светом фонарей, на наружных стенах дома развешены стеклянные канделябры со свечами. Прямо в саду накрыт огромных размеров стол с хрусткой скатертью и салфетками, хрусталь ловит отблески огней, и на всех гранях фужеров пляшут мириады искр. На больших плоских блюдах выложены цыплята табака, очень остро пахнущие, украшенные зеленью и свежими овощами. В малюсеньких пиалках всевозможные соусы, тут же черные и зеленые оливки, кубики сыра с плесенью и без, кусочки лосося, жаренного на гриле, грибы в винной заливке, спаржа в кляре, аккуратные ломтики ветчины и буженины.

Я сижу рядом с Чарлзом и хозяевами дома во главе стола, откуда прекрасно видно всех входящих. Гости поздравляют меня и моего жениха, трясут руку, обнимают и непрестанно хватают за пальцы, чтобы поохать над кольцом. Честно говоря, это квохтанье над размерами рубина начинает меня раздражать уже через пять минут. Наверное, я должна получать удовольствие от такого внимания к моей персоне и моему кольцу, но почему-то не получаю. И совершенно не чувствую себя счастливой, ни капельки. Даже не знаю, что со мной творится.

С некоторым опозданием заявляются Лили и Джанет, обе под руку с кавалерами — Генри и Эдвардом. Я замечаю, как манерно поведение Лили, к тому же она явно пытается капризничать. Джанет ведет с Генри вежливую беседу, тогда как Лили то и дело дергает ее Эда: тот приносит шампанское, кусочки дыни, салфетки — в отличие от Генри, которому, похоже, наплевать на выпендреж своей подружки. Лили очень нравится отдавать приказания приятелю Джанет, которая от этого вовсе не в восторге. Однако при взгляде на Генри Лили тает, и вид у нее становится подозрительно счастливым.

— Прости, дорогой, — говорю Чарлзу, осторожно потянув его за рукав, — я ненадолго отлучусь, хорошо? Хочу перекинуться парой слов с подругами.