Речные заводи. Том 2 - Ши Найань

Сунь Ли сказал тетушке Гу, чтобы она пошла вместе с его женой познакомиться с хозяйками дома. Затем, подозвав Сунь Синя, Се Чжэня и Се Бао, он сказал хозяину:

– Вот это мои побратимы, – и, указывая на Яо Хэ, добавил: – А это служащий из Юньчжоу, который послан со мной. – Обернувшись к Цзоу Юаню и Цзоу Жуню, Сунь Ли продолжал: – Эти двое – командиры из Дэнчжоу, они сопровождают меня.

Старый Чжу Чао-фын и его сыновья были умными людьми, но, видя, что с Сунь Ли едут семьи и что они везут с собой много пожитков, да к тому же сам Сунь Ли – побратим наставника Луань Тин-юя, они ничего не заподозрили и приказали зарезать корову и лошадь для пиршества в честь прибывших гостей.

Прошло два дня. На третий день дозорный доложил:

– Сун Цзян опять наступает!

– Ну, теперь уж я сам выеду на коне и поймаю этого разбойника! – вскричал Чжу-тигренок.

Выехав из поместья во главе отряда в сотню человек, «Чжу-тигренок» ринулся навстречу противнику – отряду в пятьсот удальцов. Впереди ехал главарь с луком за спиной, с колчаном и стрелами на боку. Подстегивая своего коня, он на ходу вертел пикой. Это был Хуа Юн.

Увидев его, Чжу-тигренок хлестнул коня и с оружием в руках ринулся в бой. Хуа Юн также припустил своего коня и помчался на Чжу-тигренка. И вот у перевала Одинокого дракона разыгрался бой. Враги уже съезжались несколько десятков раз, а все еще нельзя было сказать, на чьей стороне перевес. Тогда Хуа Юн, сделав вид, что промахнулся, повернул своего коня и поскакал прочь.

Чжу-тигренок хотел было опустить поводья и броситься в погоню за противником, но в этот момент кто-то за его спиной, очевидно знающий Хуа Юна, вскричал:

– Начальник, лучше не преследуйте его! Возможно, здесь ловушка – этот человек очень искусен в стрельбе из лука!

Чжу-тигренок сдержал своего коня, решив не преследовать противника, и вместе со своим отрядом возвратился в поместье; мост снова был поднят. Следившие за Хуа Юном видели, что он также отвел свой отряд обратно.

Подъехав к дому, Чжу-тигренок сошел с коня, прошел в зал и снова присоединился к пирующим.

– Ну как, молодой начальник, поймали кого-нибудь? – с живостью спросил Сунь Ли.

– В их шайке есть какой-то Хуа Юн, искусно владеющий оружием, – сказал на это Чжу-тигренок. – Я схватывался с ним более пятидесяти раз, а потом этот мерзавец удрал. Я хотел было погнаться за ним, но один из моих бойцов успел предупредить меня, что этот негодяй отличный стрелок из лука, и потому мы так и разъехались каждый в свою сторону.

– Ну, завтра я пущу в ход все свое небольшое уменье и выловлю нескольких разбойников, – пообещал Сунь Ли.

Продолжая веселиться, они попросили Яо Хэ спеть им и остались очень довольны его искусством. С наступлением ночи все разошлись отдыхать.

На четвертый день к полудню один из дозорных доложил:

– К поместью снова приближается Сун Цзян со своим отрядом!

Тут все три брата – Чжу-дракон, Чжу-тигр и Чжу-тигренок облачились в боевые доспехи и выехали за ворота.

Издали доносились барабанный бой и удары гонгов. Размахивая боевыми знаменами, с воинственным кличем, противник подошел и выстроился в боевом порядке.

А старый хозяин Чжу Чао-фын сидел в башне на стене над воротами поместья, слева от него сел Луань Тин-юй, справа – начальник Сунь Ли. Три брата Чжу, а с ними и сопровождающие начальника Сунь Ли стояли за воротами. В это время со стороны противника донеслась громкая брань Линь Чуна Барсоголово-го. Это привело в бешенство Чжу-дракона; приказав опустить подъемный мост, он схватил копье, вскочил на коня и во главе отряда человек в двести с боевым кличем помчался прямо в расположение войск Сун Цзяна.

В это время на стене поместья раздался барабанный бой и удары гонга, и с обеих сторон полетели тучи стрел.

Линь Чун, выставив вперед свое восьмифутовое извилистое, змеевидное копье, начал бой с Чжу-драконом. Больше тридцати раз схватывались они, но победа не давалась ни тому, ни другому. Наконец с обеих сторон послышались удары гонга, и сражающиеся разъехались.

Однако это привело в гнев Чжу-тигра, и, схватив меч, он вскочил на коня и помчался к месту боя, громко крича:

– Сун Цзян, выезжай на решительный бой!

И едва успел он это выкрикнуть, как из отряда Сун Цзяна выехал всадник. Это был My Хун Не знающий преград. Более тридцати раз они схватывались, но так и нельзя было сказать, кто из них выйдет победителем.

Тогда Чжу-тигренок разъярился, схватил копье и, вскочив на коня, повел за собой отряд свыше двухсот человек. В тот же момент из отряда Сун Цзяна выехал Ян Сюн. Держа в руках пику, он схватился с Чжу-тигренком.

Наблюдая за боем, Сунь Ли притворился, что больше не в силах сдерживать себя, и, подозвав Сунь Синя, сказал:

– Принеси-ка мне плетку! Да захвати кольчугу, шлем и боевой халат. Я оденусь!

Ему привели коня, который назывался «Вороново крыло», и затянули седло тремя ремнями. На запястье Сунь Ли надел металлическую плетку и с пикой в руках вскочил на коня. В поместье снова раздались удары гонга, и Сунь Ли выехал на поле боя. На стороне Сун Цзяна, сдерживая своих коней, стояли впереди отряда Линь Чун, My Хун и Ян Сюн.

Вылетев на коне галопом вперед, Сунь Ли прокричал:

– Смотрите, как я захвачу этих негодяев!

Затем, придержав коня, громко спросил, обращаясь к другой стороне:

– Ну, кто там у вас, разбойники, умеет драться? Пусть выезжает сразиться со мной!

В отряде Сун Цзяна раздался звон бубенцов, и вперед выскочил всадник. Все увидели, что на бой с Сунь Ли выехал Ши Сю Отчаянный. Их кони столкнулись грудь в грудь, и пики взлетели вверх. На пятидесятой схватке Сунь Ли сделал вид, что промахнулся, и дал Ши Сю возможность ринуться на него с копьем, а сам мгновенно отпрянул в сторону и легко снял противника с коня. Держа его рукой, он подвез Ши Сю к стене поместья и, бросив на землю, закричал:

– Вяжите его!

Между тем три брата Чжу бросились к отряду Сун Цзяна, расстроили его ряды и разогнали. Затем они отозвали своих бойцов и собрались у ворот поместья. Увидев здесь Сунь Ли, все почтительно сложили руки и приветствовали его поклонами в знак уважения.

– Сколько всего захвачено разбойников? – спросил Сунь Ли.

– В первый раз мы взяли в плен Ши Цяня, – сказал старый хозяин. –