Любящие сестры - Элейн Гудж

– Ты имеешь в виду разбить стены, сделать проводку, трубы и прочее? Если бы умела, я бы сделала. – Она засмеялась. Но Лорел вовсе не шутила.

– Я имею в виду не это. Я хочу сказать, зачем платить главному подрядчику. Ты ведь можешь сама нанять субподрядчиков, не правда ли? Это будет означать, что тебе придется самой все предусмотреть, а вовсе не делать все самой. И таким образом ты смогла бы сократить свои расходы на пятнадцать или двадцать процентов.

Энни от удивления раскрыла рот, затем, придя в себя, она усмехнулась:

– Я должна признаться, что потрясена тем, что ты так много знаешь о строительстве и подрядчиках. – Как только она это произнесла, улыбка исчезла с ее лица, и казалось, что в этот момент температура в комнате упала на десять градусов. Она, должно быть, догадалась о причине: Джо.

Лорел встречалась с ним не только на занятиях для беременных, но и в ресторане… видела, как идет строительство, слышала, как он разговаривает с водопроводчиками, электриками, столярами… И теперь Энни это стало ясно.

Лорел пожала плечами:

– А ты думаешь, я все время только рисую. Я тоже кое-что знаю.

– Я в этом не сомневаюсь. – Сурово взглянув на Лорел, Энни собрала бумаги и встала. Она резко отодвинула стул, и его ножки проскрежетали по линолеуму. – Ну, я думаю, мне пора ужинать.

– Все в духовке, – сказала ей Лорел. – Кабачки с сыром. Я их приготовила утром до того, как Ру… – запнулась она, – до того, как кончила собирать эскизы.

– Как прошла встреча?

– Хорошо. Ей понравились мои рисунки.

– Меня бы удивило, если бы они ей не понравились. Они действительно великолепны. – Каменное выражение лица Энни смягчилось, и Лорел увидела, что сине-фиолетовые глаза гордо засверкали. Лорел ощутила острую, щемящую боль, и ей очень захотелось, чтобы пропасть, разделяющая их, исчезла.

Затем она вспомнила о Джо – она должна была встретиться с ним сегодня. Их занятие на курсах для беременных должно было начаться в восемь. Лорел очень было жаль, что ее отношения с Энни были такими натянутыми. Но как могла она жалеть о том, что после разрыва отношений между Джо и Энни они с Джо стали ближе?

– Накрой на стол, пока я принесу ужин, – мягко попросила Лорел. – Я только сниму туфли. – Она села и сбросила свои лодочки. Потерев опухшую ногу, она добавила: – Если так пойдет и дальше, то к тому времени, когда наступит срок, у меня будут не ноги, а колоды.

– Очень хорошо. Тогда, возможно, ты перестанешь хватать мои туфли. Это проклятие – иметь сестру, у которой такой же размер, как и у тебя.

Никто из них ни слова не сказал о ребенке, но Лорел чувствовала, что напряжение между ними чуть спало. Когда Энни подошла к ней и встала рядом, Лорел, сама того не желая, по привычке наклонилась к сестре и почувствовала, что прикосновение угловатого бедра Энни действует так же успокаивающе, как мягкий живот матери. Она ощутила прикосновение прохладных пальцев Энни, которая умело массировала уставшие мышцы ее шеи. Лорел расслабилась и вспомнила то время, когда они были только вдвоем, единственные спасшиеся счастливчики, сидящие в плывущей к берегу лодке.

Как случилось, что тучи заволокли все небо? Как случилось, что между ними образовалась такая пропасть? Лорел почувствовала, как слезы покатились у нее по щекам. Но она знала, что это всего лишь мгновение, которое не может длиться долго. Так зачем обманывать себя?

Она вдруг ощутила мягкий толчок у себя в животе. Это было едва заметное движение, но именно в этот момент она отчетливо поняла, что никогда не сможет отказаться от своего ребенка. Что это было бы эгоистично. Она чувствовала, что Энни хочет помочь ей, но что-то сдерживает ее. Была ли это обида? Или ощущение того, что если она уступит, то потеряет Джо навсегда?

Энни отодвинулась от нее, и Лорел увидела, как она прошла мимо ярко-желтых шкафов, на которых много лет назад она нарисовала тарелки, чашки, ножи и корзинки с хлебом в стиле Дали. Энни доставала тарелки, стаканы, и, глядя на ее угловатые плечи и острые позвонки на согнутой спине, Лорел почувствовала, как на глаза опять навернулись слезы, и подумала, почему сейчас, когда она больше всего нуждалась в Энни и ее мужестве, они были так далеки друг от друга?

21

Энни наблюдала, как Эммет вошел и встал на половик у двери. Небольшие ручейки воды стекали с его ботинок. Она помахала ему рукой из-за застекленного стенда, она не могла подойти к нему, так как обслуживала посетительницу. Энни подняла палец вверх, как бы говоря, что через минуту подойдет.

– Я возьму один из этих. Только один. – Полная женщина в енотовой шубе показала одетой в перчатку рукой на поднос с большими темно-коричневыми кусками шоколада, величиной с мяч для гольфа, а не такими маленькими и изящными, как трюфели Жирода. Готовя первую партию, Энни совершила ошибку, но именно эта ошибка по странной случайности принесла ей успех. Женщина нервно засмеялась:

– Я должна соблюдать диету.

Тут она услышала, как Эммет с наигранной медлительностью сказал:

– Почему именно те женщины, которым этого не надо делать, обычно больше всех беспокоятся о своем весе?

Энни подняла глаза и увидела, что он стоит, облокотившись на старинную тумбу с мраморным верхом, на которой стоял кассовый аппарат. Энни почувствовала, как краска прилила к ее щекам, и быстро отвела взгляд. Она завернула единственный трюфель в тонкую малиновую бумагу и положила в маленький мешочек тоже малинового цвета, на котором золотыми буквами было написано название ее магазина «Момент».

Она протянула мешочек женщине, которая вся светилась и довольно улыбалась. Энни раздражало поведение Эммета, и в то же время она была рада его видеть.

Она согласилась пообедать с ним, но не здесь, а у Паоло. Было без четверти шесть, и до закрытия магазина оставалось пятнадцать минут. А после этого ей еще придется пересчитать чеки, провести инвентаризацию того, что осталось на витринах и в холодильнике в задней части магазина, чтобы определить, сколько каждого вида необходимо на завтра, кроме того, ей надо было проверить, установил ли Дуг необходимую температуру.

Эммет, черт бы его побрал, прекрасно знал, что она не могла бросить все дела сейчас и поболтать с ним. Так почему он улыбался ей так ехидно… как будто у него был какой-то приятный сюрприз, о котором он согласился бы ей рассказать, только если бы она начала его просить. Как будто она еще не знала этого!

Энни вспомнила, как Эммет в начале недели спокойно, почти небрежно пригласил ее поехать с ним отдохнуть на субботу и воскресенье. Она сказала, что не поедет, но он только пожал плечами, как будто был уверен, что рано или поздно она все же уступит. В конце концов, что ее сдерживает? Они уже были когда-то любовниками, так что же все-таки сдерживало ее сейчас?