Еврейская сага - Пётр Азарэль

3

Утром Мира сказала Илюше, что хочет встретиться с ним в кампусе Гиват-Рам в четыре часа, и попросила отвести сына в садик, заметив, что оттуда ребёнка приведёт мама. Она оделась и, подождав отца, ушла вместе с ним. Обычно они садились на автобус на остановке недалеко от дома и ехали вместе. Она сходила возле университета, а Борис Ефремович на центральной автостанции, где пересаживался на другой автобус. Илюша понимал, что дома они поговорить не смогут, и спокойно принял её предложение. Проводив Давида, он вернулся в пустую квартиру, позавтракал и поехал в Тальпиот. Несколько часов он рассматривал автомобили, бродя по автосалонам, пока не зашёл в магазин японской компании. Ему понравилась Honda Civic, она была ему и по карману. Серёжа, молодой репатриант, консультировавший его, убедил приобрести машину у них и договорился с хозяином о хороших условиях покупки. Илюша согласился и они, сидя в офисе салона, оформили сделку.

К обеду он вернулся домой, по дороге подобрав у входа в супер городскую увесистую газету большого объёма. Он поел и, развалившись в кресле, принялся искать квартиру на съём. Квартир в Гило было немного. Он отметил их шариковой ручкой и отложил газету. Слабое владение ивритом не давало ему возможности обстоятельно поговорить с их владельцами. Илюша решил, что Мира сделает это лучше него. Он взял из тумбочки папку с бумагами и полистал программу гастролей. Мехико, Рио-де-Жанейро, Сан-Пауло, Бразилиа, Буэнос-Айрес, Монтевидео, Сантьяго, Богота. Много перелётов. А произведения ещё не проработаны. Надо найти возможность репетировать. Может быть, в Академии Рубина? В три часа дня он собрался и вышел из дома. Автобус долго кружил по улицам, пока не остановился у проходной университета.

Илюша вспомнил, как несколько месяцев назад они с Мирой и Давидом гуляли здесь по лужайке и ели сэндвичи в кафе под навесом. Небо прояснилось, словно омытое зимними дождями, и чистая голубая высь торжествующе стояла над Иерусалимом. Охранник на проходной попросил его предъявить удостоверение личности. Потом он пошёл по дорожке, огибающей побуревший ковёр газона. Он увидел Миру и высокого мужчину рядом с ней. Это не вызвало у него беспокойства. Его жена свободный человек и может сама выбирать себе друзей. Он подошёл и встретился с ним взглядом.

— Илюша, привет. Познакомься с Дани. Он хотел бы с тобой поговорить.

— Почему бы и нет. Я Вас слушаю, Дани.

Тот вначале замялся, подыскивая слова и смотря под ноги. Потом собрался с духом и произнёс:

— Илья, Вы достойный человек и я не хочу вводить Вас в заблуждение. Я люблю Миру, а она любит меня.

Илюша от неожиданности вздрогнул и внимательно посмотрел на жену. Такого разговора он не предполагал и, застигнутый врасплох, постарался взять себя в руки и успокоиться. Он вдруг осознал, что стоящий рядом мужчина не лишён мужества и чести. В таких случаях, как правило, всю тяжесть конфликта берут на себя супруги. А этот поступил благородно и Илюша это оценил.

— Я прошу развода, Илюша. Мы с Даном хотим пожениться.

— Я не готов что-либо сказать. Нам нужно всё обсудить.

— Он прав, Мира. Я здесь уже не нужен. Вам есть о чём поговорить.

Дани пожал ей руку, кивнул Илюше и, повернувшись, двинулся по дорожке.

Она присела на скамейку, он последовал за ней.

— Не ожидал от тебя такого сюрприза.

— Прости меня, Илюша. Я сама от себя такого не ожидала. Я любила тебя, ты знаешь. Оправдываться не буду, что-то произошло между нами. Наверное, я, как собака, нуждаюсь в ласке каждый день. Любовь на расстоянии, наверное, не для меня. Встретила его здесь, на этой скамейке, и голова пошла кругом.

— А что он делает в университете?

— Дани — физик-теоретик, профессор.

— Солидный человек. Нуждаться ты не будешь.

— Он был женат. Жена погибла в автокатастрофе несколько лет назад. У него двое детей. Младший сын служит в боевых частях. Дочь отслужила, недавно поступила в университет.

— Так он намного старше тебя.

— Для меня его лета не имеют значения.

— Ладно. Ты приняла решение и оно, я вижу, необратимо. Надо обсудить, как будем разводиться. Я в этих делах ничего не понимаю.

— Найдём адвоката. Для этого они, между прочим, и существуют.

— А где это делается в Израиле?

— В раввинатском суде.

— А они нас разведут?

— Если будет обоюдное согласие, то почему бы и нет. Делить нам нечего, только сына.

— Да, я, конечно, буду поддерживать его материально. Я неплохо заработал на последних гастролях. Но эти деньги мне нужны. Я должен купить фортепиано, снять или купить квартиру, мне нужна машина. Предстоят огромные расходы.

— Не волнуйся, я тебя не разорю. Я заинтересована в лёгком и быстром разводе. Ты не возражаешь, если Давид будет жить у меня? Ты часто уезжаешь, а я всегда рядом.

— Конечно, пусть живёт с тобой. А когда вырастет, сам сделает свой выбор.

— Илюша, ты очень славный человек и замечательный музыкант. Я уверена, когда всё утрясётся, ты найдёшь женщину, которая тебя полюбит. Мы с тобой цивилизованные люди. Поэтому, давай сохраним хорошие отношения.

Он поднялся со скамейки и напоследок сказал:

— Не хочу вопросов от твоих родителей. Ты сама им всё расскажешь. Я соберу вещи и уйду к своим. Завтра созвонимся.

Илюша пошёл к проходной, а она с некоторым сожалением смотрела ему вслед, пока он не скрылся за деревьями возле фонтана.

Инна Яковлевна была уже дома. Он поздоровался с ней и сразу же направился в спальню, где находились все его вещи. Через полчаса он, сложив всё в два чемодана, был уже готов уйти.

— Илюша, ты не голодный? — спросила тёща, с некоторым беспокойством взглянув на него.

— Спасибо, я перекусил в городе. Как дела у Давида?

— Он в своей комнате что-то строит.

Илюша зашёл в детскую, поднял сына на руки, поцеловал и опустил на ковёр.

— Что ты делаешь, Давидик?

— Башню строю. Но она всё время падает.

— Давай помогу.

Они стали ставить кубики вместе.

— Смотри, какая башня получилась. Ты запомни, дорогой, если что-нибудь не получается, зови меня.

Он вышел из детской, вернулся в спальню и взял чемоданы.

— Илюша, что случилось? Ты уходишь?

— Инна Яковлевна, Мира Вам всё объяснит. До свидания.

Он открыл входную дверь и ступил на лестничную площадку. На город спустился вечер, во дворе и на улице зажглись фонари. По дороге Илюша несколько раз останавливался, чтобы размять затёкшие руки. Неожиданно для него чемоданы оказались увесистыми. Рубашки, обувь и костюмы, которые он покупал во время гастрольных поездок, мало-помалу накапливались