Кости мотылька. Книга 1. Я умру завтра - allig_eri

императоры одинаково взывали к богам и небу, которые, казалось, отвернулись от них. Сломленные, потерянные, сражающиеся словно на рефлексах и давно вбитой дисциплине, воины готовились к последнему бою. Ведь как иначе могли думать люди, которые ранее изо всех сил сдерживали лишь слуг гисилентилов, этого зла, зародившегося где-то в глубинах Азур-Сабба? А на этом континенте, по рассказам и слухам, уже образовалось целое королевство…

Земля исходила дымом, города и деревни разорялись, орды тварей и порождений нечистой магии лезли на них, не зная сна и отдыха, заставляя сражаться из последних сил. День за днём, ночь за ночью.

Как говорили пророки: мир приближается к своему концу.

Джориз ощущал, что ему не хватало воздуха, парень задыхался, поражённый открывшейся картиной. Словно оказался под ледяной водой.

Многие драконы пали, другие же спаслись бегством. Маги вернулись к ним: потрёпанные, опалённые, грязные и уставшие. Совсем ещё мальчишки и девчонки отстояли город, закрыв небеса своими телами. Теперь ему, и таким же как он, нужно было закрыть его с земли.

Орозон грустно улыбнулся, наблюдая, как тысячи монстров, похожих на пауков, уже облепили стены города, словно осы подгнившую грушу. Из-под земли, будто землеройки, вылезали змееподобные твари с лезвиями вместо рук. Со всех сторон ползли, прыгали, лезли всевозможные уродливые чудовища, которых «боги красоты», будто бы специально, сделали максимально отталкивающими. И особенно этот контраст подчёркивали люди-предатели и «надсмотрщики», которыми гисилентилы делали собственных «низших», своей же расы.

Каждый из них мог похвастаться внешностью юного принца или принцессы, которые несколько лет провели в руках умелых целителей и алхимиков, но по факту всего лишь приняли в душу шёпот вторженцев, пообещавших «вечную, полную удовольствий жизнь».

Не прошло и часа с момента осады, как отряд будущего императора уже разорвали зубы и когти неистовствовавшего врага. Многие твари обладали силами, даже превышающими уровень сионов. А принявшие «дар» гисов и вовсе были катастрофой, закручиваясь, как смерч, одинаково эффективно уничтожая как простых обывателей, так и волшебников.

Лишь последние, а также сионы, особенно из тех, кто имел хороший набор артефактов, могли в должной мере противостоять врагу. Однако, это не слишком помогало. Из тел погибших уже начали вылупляться новые противники, стремительно поглощая мёртвую плоть и на глазах набирая массу. На горизонте появились гиганты — слепленные из живых големы, кричащие сотнями разных голосов. Они были вооружены исполинскими палицами и доставали до середины стены, достаточно легко забираясь внутрь Корсанга.

Забытый пожар разгорелся с новой силой. Здания и башни начали осыпаться и падать, поглощённые пламенем. Люди отступали, медленно сдавая позиции. Улицы наполнились чудовищами, которых, казалось, можно истреблять тысячами, но толку будет почти ноль.

Городские бои выматывали тело и разум, а понимание бессмысленности происходящего лишь подтачивало их уверенность. Джориз ощутил безнадёжность и беспомощность, особенно, когда столкнулся с девушкой… когда-то бывшей человеком. Теперь она принадлежала их врагу, полностью и без остатка. Глаза прелестной девы горели похотью и вожделением. Казалось, она убивала врагов лишь с целью найти избранного, чей труп оседлает прямо здесь, в бою.

Как и любой переметнувшийся, она была идеальна. За такую девушку ещё десять лет назад передрались бы короли и вся высшая знать, что Фусанга, что любого другого клочка земли. Но сейчас она была лишь одной из многих и собственная внешность, как маяк, отдавалась в груди остальных людей потоком ужаса. Каждый знал, что из себя представляют такие, как она.

Два тонких и длинных клинка в её руках запорхали, как крылья бабочки. Орозон приподнял свой щит и выставил меч остриём вперёд. Через мгновение они столкнулись и юноша моментально ощутил жжение в области правого плеча. Лезвие девушки окрасилось кровью, отчего она рассмеялась, облизывая собственное оружие.

Новое столкновение, но теперь за Джориза также вступилось ещё несколько человек: трое сионов и двое магов. Исход стал очевиден. Юноша ожидал, что противница сбежит, но она не отступила и была сожжена меткими бросками огня, когда двое воинов сумели зажать её возле стены.

Один из них отделался отрубленными пальцами, а другой — откушенным носом. Благо, что маги почти сразу приступили к быстрому лечению.

И это сотворила лишь одна девка! Всего лишь одна из тысяч! Могущество их врага поражало воображение. Однако, это был далеко не конец. За стены города вступил Лэйлусур. То есть… как «вступил»? Гисилентилы не владели таким понятием, как пол, являясь гермафродитами, имеющими как женские, так и мужские половые признаки. Больше всего они напоминали прекрасных четырёхруких женщин, кожа которых была белой, словно снег, а под одеждой, между ног, почти всегда вздымался огромный фаллос, готовый вонзиться куда и во что угодно.

Искатели наслаждений, «боги красоты», интересовались подчинением мира постольку-поскольку. Больше всего они желали погружаться в пучину удовольствий, каждый раз повышая планку, необходимую им для собственного развлечения. Самые гнусные мерзости, которые можно представить, уже давно находились ими слишком обыденными и скучными, но изощрённая фантазия позволяла каждый раз изобретать что-то новое.

Именно подобные «забавы» были причиной, почему люди предпочитали смерть попаданию в плен.

Лэйлусур поднял все четыре свои руки и из них потекла болезненно-зелёная магия, которая потоками пронизывала падшие тела, как мёртвые, так и ещё живые. Прямо на глазах сражающихся людей, их вчерашние товарищи и только что убитые твари начали подниматься, причём не в виде нежити, что могли создать те же некроманты, а полноценно живыми, но… уже чужими.

Из кусков лепили странных уродливых кадавров, големов, десятиногих и шестируких монстров, чьи зубы обращались острыми иглами, а языки вытягивались, приобретая жало на конце.

— Не так я планировал свою загробную жизнь, — с бледной полуулыбкой проговорил один из рыцарей в окровавленных доспехах, вставший рядом с Орозоном. — Что же, предлагаю пойти в последний бой. Что скажешь, парень?

Будущий император кивнул, а потом они бросились вперёд. Все три десятка человек, собравшихся на этом пятачке земли. С ними был и его друг, юный волшебник, выживший при битве в небесах, но видимо, жаждущий найти смерть здесь, среди них.

— Как же я завидую, что маги гисилентилов не подвержены проклятию смерти, — прямо на бегу проговорил он.

— Но их магия весьма однородна, к тому же не сравнится с вашей по разнообразию и формам, — возразил Джориз. — А