Клановые игры - Бронислава Антоновна Вонсович

меня не было никакого желания перебираться к ней. В одном из моих учебников лежал ключ к свободе, подписанный Шитовым, но воспользоваться этим ключом я не смогу, если у меня не будет возможности удрать из Ильинска.

– При должном воображении можно много придумать и с целительскими умениями, – поддержала я Владимира Викентьевича. – Например, вовремя запущенный общий наркоз успокаивает не только пациента, но и нападающего. После чего можно вызвать полицию и позволить им взять на месте преступления индивидуума, незаконно проникшего в дом.

Княгиня хохотнула, но задумалась. Я прямо почувствовала, как она начала лихорадочно подсчитывать, во что выльется тот или иной вариант развития событий.

– Нам невыгодно ссориться с Волковыми, – задумчиво протянула она. – Во всяком случае сейчас.

– Можем и не ссориться, – предложил Владимир Викентьевич. – Просто обездвижим и под угрозой вызова полиции заставим подписать выгодную вам бумагу.

Они с княгиней переглянулись, наверняка понимая лучше меня, каким образом можно удержать умелого мага и что именно в случае успеха он подпишет, если не захочет неприятностей.

– Как бы он сам вас не обездвижил, – проворчала, почти сдавшись, Рысьина. – У него наверняка щитов понавешано…

– Фаина Алексеевна, успокойтесь уже, не будет он на дом нападать, – убежденно возразил Владимир Викентьевич. – Но если нападет, то отсюда выйдет, только отказавшись от чего-нибудь в пользу Рысьиных.

– Хорошо, – сказала она как припечатала, – будь по-вашему. Пока. Но Лиза больше не будет выходить из дома без охраны. Явной охраны, хорошо?

Пришлось согласиться, тем более что это было и в моих интересах, пока Волков находится в Ильинске. Да и откажись я, чует мое сердце, применили бы общий наркоз ко мне, и очнулась бы я уже в загородном доме Рысьиных, откуда выбираться куда сложнее, чем из дома Владимира Викентьевича. А так княгиня лишь бросила, что завтра сюда приедет модистка, и величаво удалилась, чему я, признаться, только порадовалась. Не модистке, разумеется, а тому, что уход Рысьиной подарил мне немного столь нужного времени.

Я успела не только позаниматься гимназическими дисциплинами, но и пройти раздел по маскировке в принесенных Юрием учебниках. Самое полезное там для меня было наложение иллюзии на лицо. Для этого использовалось несложное плетение, создающее некий аналог тонкой пленки, податливо меняющейся под руками и принимающей нужную форму. Сквозь нее для меня просвечивала собственная внешность, и я никак не могла понять, насколько хорошо получается, а спрашивать кого-либо опасалась, поскольку могла выдать знания, которых у меня не должно быть. Неплохо было бы спросить Юрия, но он в тот день не появился. А ведь у меня еще оставался вопрос с фотографиями, досье к которым Рысьина так и не предоставила.

Спать ложилась я совершенно без сил, но зато с чувством выполненного долга. И уж чего не ожидала, так того, что посреди ночи проснусь от звуков знакомого голоса:

– Лиза, да просыпайтесь же. У меня совсем мало времени, а нам нужно поговорить.

Глава 41

– Николай… – Я зажмурилась, потом вновь открыла глаза, но пушистый хомячок не пропал. – Вы же мне снитесь, да? Так сказать, овеществленные девичьи грезы.

– Если сон, то какое это овеществление? – возразил Николай, одновременно выворачивая голову, чтобы оглядеть себя со всех сторон. – Хм, Лиза, а вы уверены, что девичьи грезы воплощены именно в хомяках?

– Конечно, – убежденно ответила я. – Особенно если у них есть морковка. И ведро.

Николай потешно сел на попу и зашевелил усиками. Наверняка решил, что я спятила. А я всего лишь вспомнила прошлый сон с его участием. Действительно, зачем мне сейчас морковка? Во-первых, снеговика тут все равно делать негде и не из чего, а во-вторых, похоже, это не сон.

– Это была шутка, – смущенно пояснила я. – Возможно, не смешная и понятная только мне.

– Нет, если ведро морковки столь необходимо, – отмер Николай, – то я могу в следующий раз захватить. Рысям нужна морковка для правильного развития?

Я чуть было не ляпнула, что для правильного развития рысям нужны хомяки. Точнее, один конкретный хомяк для одной конкретной рыси. Но удержалась, хотя ужасно хотелось протянуть руку и погладить гостя. Но вдруг у оборотней это значит что-то неприличное? Нет уж, воздержусь, я и без того со своей морковкой уже произвела странное впечатление.

– Рысям морковка не нужна, – твердо сказала я. – Рысям нужна информация. Как вы сюда попали, Николай?

– Как в прошлый раз, – ответил он. – Я понимаю все неприличие своего поведения, но…

– Нет, как вы попали в Ильинск? Вы же сейчас должны быть в Царсколевске? Поезда не ходят мгновенно.

– Так порталом, – удивился он.

– Порталом? – чуть нахмурилась я. Про порталы я раньше не слышала, а это значит, что они не были общедоступными, из чего, в свою очередь, следовало… – Это же наверняка жутко дорого?

– Да уж, недешево, – вздохнул Николай. – Но у нас с вами в прошлый раз получился странный разговор, если это вообще можно назвать разговором, а не принудительным выдворением.

Он столь укоризненно на меня посмотрел, что я сразу вспомнила, каким взъерошенным он выглядел после экстренной доставки мной к забору.

– Я беспокоилась за вас, – заметила я. – Согласитесь, так получилось намного быстрее и вам не пришлось мерзнуть, Николай.

Я села на кровати и снисходительно на него посмотрела. Это было легко, потому что взгляд сверху вниз очень способствует росту самомнения.

– Вы сильно рисковали, – возмущенно бросил Николай, задрав голову. – Если бы я не совладал с собой, то…

– То что? – заинтересовалась я. – Вы бы набросились на меня с поцелуями?

– Пока с поцелуями на меня набросились вы, – ехидно заметил он. – Я даже взмок от них, если вы, конечно, обратили на это внимание.

Я возмущенно фыркнула. И ради этого он сюда пришел?

– Вы потратили кучу денег на портал, чтобы высказать, как вам не понравились мои поцелуи?

– Разумеется, нет, да и вряд ли это можно считать полноценными поцелуями, – вынужденно признал он. – Не скажу, что мне это не понравилось, и все же на морозе с мокрой шерстью несколько неприятно. Она замерзает и торчит сосульками, знаете ли.

– Простите, Николай, я не нарочно. – Я протянула руку и все же провела по мягкой шерстке. – Но мы с вами рискуем не перейти до утра к тому, ради чего вы сюда тайно пробрались. Итак, я вас слушаю.

Николай недовольно фыркнул и вывернулся из-под моей руки.

– Мы с вами неправильно расстались, – заявил он.

– А мы расстались? Чтобы расстаться, нужно сначала встречаться, а вы мне даже ни разу не сказали, что… что я вам хоть немного дорога.

– Лиза, – укорил он, – не будь вы мне дороги, меня