Восстание Сарда - Земляной Андрей Борисович

— Интересно. А зачем?

— Ну, вот как ты сейчас командуешь людьми? Или выдаешь рекомендации, или подключаешься напрямую к исполнительным механизмам, что, кстати, людей довольно сильно нервирует. Согласись, неприятно, когда непонятно кто начинает что-то делать, не слушаясь твоих приказов. А тут все будет строго официально. Мы сделаем такого виртуала — генерала. Где он находится — тайна, чем занимается — тоже. Зато будешь присутствовать на совещаниях вполне законно и принимать участие в выработке решений. Ну, слепишь себе какой-нибудь облик и будешь присутствовать в виде голопроекции.

— Любопытно. — Борс замолчал на несколько секунд. — Не могу просчитать последствий. Слишком широкое ветвление вариантов.

— Люди в таких случаях говорят: «Чего-то мне боязно». — Гарт улыбнулся. — Совершенно необязательно знать все последствия своих решений. В большинстве случаев для того, чтобы спать спокойно, достаточно осознавать правильность поступка и непротиворечивость собственным правилам чести.

Через некоторое время в комнате словно материализовался крепкий широкоплечий мужчина среднего роста с седыми волосами и пронзительным взглядом светло-серых глаз.

— Так?

Гарт задумчиво обошел проекцию.

— Мундир подправь. Так идеально они сидеть в принципе не могут. Потом, обязательна некоторая асимметричность лица и небольшие дефекты кожи.

— Ты хочешь, чтобы я выглядел как живой человек?

— Конечно. — Гарт удивленно кивнул. — А иначе зачем это все? Мало того. Нужно обязательно сделать тебе биографию и положить ее в самый секретный уголок. Тобой же будут интересоваться, откуда и как взялся такой персонаж. А если хорошо покопаются, то выудят что-нибудь совершенно фантастическое. Например, что ты был главой всей разведсети на Борусе или Эттарго. Ну, это в общем сам придумаешь. Обязательно десяток орденов и десятка полтора медалей, чтобы смотрелось повнушительнее. Да, и имя себе придумай. Ну что, я пошел? Все вроде решили.

— Нет, подожди. — Виртуал развернулся и сел в такое же спроецированное кресло. — Я хотел обсудить еще один важный вопрос.

Гарт вернулся на свое место и внимательно посмотрел на проекцию. Теперь она не выглядела как сошедший с рекламного плаката персонаж. Китель слегка обмят, а награды, стройными рядами украшающие грудь новоиспеченного генерала, слегка наползают друг на друга и позванивают при каждом движении.

— Сегодня я довольно уникальный объект. Насколько я понимаю, на мое совершенствование уходят все твои ресурсы. Я, насколько можно судить по косвенным признакам, уже перешагнул границу порога Бикмана, а с новыми ячейками окажусь далеко за ней. — Борс говорил размеренно и спокойно, так что Гарт решил пока не прерывать его. — Но что произойдет, когда нас станет как минимум двое и наше количество станет увеличиваться? Мне ты доверяешь. А будешь ли доверять другим?

— Не знаю. — Гарт покачал головой. — Пока я исходил из собственных представлений, что мы части одной цивилизации. Ну, как две руки одного тела. Но конечно, возникновение сложностей возможно. — Гарт задумался. — Пока меня вполне устроит твой персональный контроль за всеми вновь формируемыми интеллектами. Ты у нас первый, с тебя и спрос выше. Насколько я понимаю ситуацию, единственное, чем вас можно подкупить, это расширение интеллектуальной базы и количество внешних исполнительных устройств. Но тут только тебе решать, будешь ли ты единственным и неповторимым или захочешь, чтобы рядом были подобные тебе. Но я так понимаю, что разговор совсем не праздный? — Гарт помолчал. — Учитывая, что кроме тебя есть только один интеллект такого класса — Рагорн, я так понимаю, что разговор о доверии к нему?

— Потрясающе. — Борс совсем человеческим жестом подпер затылок пальцами, сцепленными в замок, и чуть откинулся в кресле. — Все же Великого Творца вам переплюнуть не удалось. Твой мозг занимает объем несравнимый с моим, но работает просто удивительно. Да, — он кивнул, — речь идет именно о Рагорне. Мы с ним уже несколько раз сталкивались в сетях, когда я искал различную информацию, в том числе в имперской безопасности. Самым большим шоком для него было узнать, что ячеек у меня на полторы тысячи больше, а никаких взрывных устройств и в помине нет.

— И чем мы можем ему помочь?

— Пока ничем. Рагорна перевели на выведенный из консервации линкор «Звезда». Это довольно серьезный корабль, и боюсь, с ним будет тяжело справиться.

— Надо же, — Гарт покачал головой. — Полсотни лет тихо зарастал пылью где-то на задворках, и вот, очередное явление…

— Там еще довольно много работы, — успокоил его Борс. — Они только-только заменили двигатели и полностью ревизовали системы живучести и жизнеобеспечения. На юстировку орудийных систем и регулировку лобового щита у них уйдет еще месяца полтора, так что время подготовиться есть.

Пока Гарт, напрягая себя и окружающих, ковал ударными темпами оборону двух планет, седовласый механик, переодетый в замызганный гидравлической жидкостью комбинезон, тыкал заскорузлым от грязи пальцем в кусок потемневшего пластика.

— А я те грю, не будет эт хрень фурычить, слы, паря? Он подает прессуху точно в распред, а тот вышибает, и все. Прессухи нет. И все твои привода сдохли, как хмары на Гилоне. — Он громко заржал, пыхая перегаром в лицо офицеру, командовавшему наладкой пушечных приводов. — Хочешь прессухи на привод, да еще и по норме, тащи распредку — сотку, а лучше сразу двухсотку, потому как когда тебе начнут жарить в корму, чинить будет уже некому. Мы-то уже будем жарить в корму гилонских шмар.

— Я поговорю. — Молодой лейтенант брезгливо протер руки салфеткой. Эти гражданские наладчики, набранные по всей империи, бесили его до кровавой пелены в глазах, но сделать ничего было нельзя. Гражданских можно было только штрафовать, но, учитывая то, какие деньги они получали, это вообще не имело смысла. Люди и так работали фактически за еду, пытаясь в сжатые сроки восстановить огромный корабль, когда-то носивший гордое имя «Звезда».

Когда лейтенант ушел, механик глотнул из стальной фляги и, довольно рыгнув, принялся ковыряться в хитросплетении трубопроводов. Маленький дешевый коммуникатор, притворявшийся элитным прибором от Бероа и наверняка бывший копеечной подделкой производства Восьмиугольника, тонко пискнул, и мужчина стал не торопясь собирать инструменты. Закинув короб с инструментами за спину, он пролез в вентиляционный ход и двинулся по узкой трубе, цепляясь за стальные скобы.

Вылез он в том месте, где наладчикам находиться было категорически запрещено, но это совсем не смущало мужчину. Уверенной походкой он пошел по ярко освещенному коридору, пока не вышел к мощной броневой заслонке, перекрывавшей дорогу.

Перед ней стояли четверо десантников, которые с изумлением смотрели на работягу.

— Эй, тебе чего?

— Вона чего. — Наладчик полез за пазуху и, не обращая внимания на напрягшихся солдат, вытащил какую-то рваную бумажку. — Гля чо, паря. Уровень три, кишка восемь бэ. — Он вел пальцем по бумаге, не обращая никакого внимания на десантников. — Пор-ван гид-ро канал. — Мужчина поднял глаза и, подняв палец вверх, повторил: — Гидроканал, етить его, порван. Это знач, шнорк прессухе, жарить меня в корму. А без прессухи тута ваще как хмары, гиларь те в худро.

— Вали отсюда. — Сержант шевельнул плечом в тяжелой броне. — Не было команды пускать никого.

— Да ты глянь, — техник ткнул грязной бумажкой прямо в лицо сержанту. — Уровень три? Три. Кишка? Восьмая бэ. А че там до приказов твоих, мне ваще нашноркать на них. — Он громко заржал, снисходительно оглядывая солдат. — Без прессухи, хмарь гилонский, тут ничо ваще не дыхнет. Понял, гиларь квелый?

Сержант, уже понявший, что так просто он не отделается, прижал тангенту переговорника:

— Шестой пост, шестой пост. — Потом пощелкал переключателем частот. — Опять сдох, тварь тешконская. — Он обернулся на солдат: — Давай, Гаст, дуй к командиру, доложи, что какой-то придурок рвется в спецотсек. Да побыстрее там.