Шанакарт 2. Корона Сумрака - Белая Лилия Альшер

- Спасибо, Эльрин, - прошелестел её голос, и девушка, прикрыв глаза плавно отошла от зеркала к окну, уже запертому, но источавшему прохладу.

Утро выдалось тёмное, без малейшего яркого солнечного луча, затянутое серой плёнкой небо вот-вот обещало разрыдаться мелким дождём, накрапывавшим с самого рассвета. Северо-западный ветер, пришедший с Материка, холодными ладонями ощупывал острова и чёрный замок, пригибал к земле кустарники и деревья вокруг Белой усадьбы.

Арши зачарованно приблизилась к ажурной раме и положила руку на холодное, кажущееся влажным, стекло. Будто оно изо льда и тает от тёплого касания. Отсюда не было видно снаряжённого в последний для Карела Рушалина путь корабля, который доставит его тело и пришедших проводить эту его жизнь в небытиё демонов, на Остров Вечности, но Джейлин точно знала, что там, за кипящей зеленью и дымкой сырости, на пристани он уже ждёт её. Это предчувствие, сродни мистическому видению, погрузило её сознание в некое подобие транса, и, как безвольная кукла, она по велению Эльрин вышла из покоев; окружённая откуда-то взявшейся серой свитой, прошла по прекрасным залам Усадьбы, затем лакеи распахнули створки парадных дверей, и свита ручейками серого шёлка потекла на белые ступени, открывая ей вид совершенно необычайный: толпа придворных, пришедших почтить память ничем не примечательного, кроме скверного характера и вассального бегства от одного Князя к другому, Лорда, впечатляла. Экипажи, кони, сплошной серый цвет, в который сливались траурные наряды демонов.

Джейлин, поражённая этим зрелищем, словно вынырнула в реальность из своего оцепенения и замерла на верхней ступеньке лестницы, не сразу заметив подошедшего сбоку Князя Инниара.

- Леди Джейлин, - галантно кивнул арши, девушка вздрогнула и перевела на него взгляд больших испуганных глаз.

- Все эти арши… Я не знала, что отец…

- Полагаю, они пришли вовсе не из-за Карела, леди.

Она непонимающе нахмурилась, но задать вопрос вслух не успела: живым ответом на него сквозь толпу по широкой подъездной дороге ехал на сером даркинте Князь Вилькортин. Пепельные волосы трепал ветер, взгляд голубых заиндевевших глаз морозил больше пронизывыющих порывов, при его приближении безотчётно хотелось спрятаться за спину Инниара, державшегося спокойно и прямо.

Между тем, Вилькортин спешился, кинув поводья расторопному слуге, и, подойдя к лестнице, не отрывая глаз от Эльмирриана, начал быстро и неотвратимо подниматься:

- Ваша Светлость… Леди Джейлин… - отрывисто бросил Дэвисар тоном на грани приличий, - Примите мои самые искренние соболезнования. Смерть Лорда Рушалина стала ужасным потрясением для нас всех.

Эльмирриан благосклонно кивнул и ответил:

- Ваше живое участие в эту трагическую для нас минуту бесценно, Князь.

Вилькортин от этих любезных слов едва заметно поменялся в лице, и Джейлин показалось, что за словами демона Грёз об участии скрывается нечто иное, чем его моральная поддержка.

- Всегда рад помочь, - холодно улыбнулся Дэвисар и повернулся к девушке. - Смею заметить, леди, что Вы, как всегда прекрасны и свежи, даже несмотря на повод, собравший нас здесь. Вашему будущему супругу, несомненно, улыбнулась удача в Вашем лице. Как жаль, что теперь из-за траура вам придётся отложить свадьбу.

- Благодарю Вас за тёплые слова и заботу, Дэвисар, - вернул улыбку Эльмирриан. - Конечно, мы вынуждены отложить свадьбу, но, уверяю Вас, ожидание не продлится долго, Вы и не заметите, как пролетит время.

К беседующим Князьям с достоинством подошёл распорядитель и, поклонившись, сообщил, что всё готово, чтобы отправляться на корабль. Инниар приказал коней для себя и Джейлин, присутствующие арши, и без того прислушивавшиеся к разговору двух Старейшин, начали рассаживаться по экипажам и коням.

Во главе процессии, как и ожидалось, поехали Джейлин и Эльмирриан, неожиданным же было то, что компанию им составил Вилькортин. Правда, к общему разочарованию не произнёс больше ни слова, и до самого корабля троица ехала в полнейшем молчании. В молчании же поднялись по трапу и заняли места возле траурного возвышения, устланного серой тканью с гербами Дома Рушалин, на котором покоился одетый в белые одежды Карел. Джейлин тихонько заплакала, утирая кончиками пальцев слёзы.

Заметив это, Вилькортин не удержавшись от едва заметной усмешки, произнёс:

- Не правда ли, жутко осознавать, что многих из нас ждёт именно такой конец - скорый, неожиданный и ужасный? Стараться успеть побольше, добиться большего, строить планы, иногда даже способные изменить судьбу государства, и вдруг - раз! - и на перерождение!

- Действительно жуткую перспективу Вы нарисовали себе, Девисар, - покачал головой Эльмирриан, слегка выделив слово ‘себе’. - Если Вам не дают спать опасения, советую со всем вниманием отнестись к службе охраны. Я, вот, совсем недавно проверил ряды на профпригодность, и вполне уверен в ближайшем светлом будущем.

- Никогда нельзя быть полностью в чём-то уверенным, Ваша Светлость, - льдистые глаза ещё больше выцвели от внутреннего раздражения, - такая легкомысленность не доведёт до добра.

- Внимательность - залог уверенности, мой друг. Если Вы в чём-то не уверены, проверьте ещё раз. Закон всех наук.

- Вас не спасёт Ваша математика, - грубо ответил арши, припомнив оппоненту прошлый спор.

- Что ж, и помимо неё на свете есть много увлекательных искусств.

Вилькортин поймал на себе любопытные скрытые взгляды и не нашёл, что ответить, не приступая к открытым угрозам.

Через несколько минут, гонимый попутным яростным ветром, бриг вошёл в бухту Острова Вечности, маленького зелёного островка среди опасных рифов и проступающих сквозь воду скал. Здесь никто не жил, и деяния цивилизации заканчивались тёмной гранитной пристанью, утоптанной тропой на вершину холма сквозь густую траву и обшарпанные солёными ветрами камни, покосившимися древними статуями, уже неузнаваемыми и вросшими в землю, и - на самой вершине холма - останками Первого Храма, площадкой из нерушимого иннельского обсидиана с высоким длинным алтарём для ритуального сжигания тел.

Первыми с корабля сошли священнослужитель и слуги с телом Рушалина, гербовая ткань трепетала, как флаги, на ветру, поднималась, будто звала следовать за собой, и арши поддались призыву, серой вереницей спускаясь на гранитную пристань, а затем поднимаясь к алтарю перехода в Вечность. Уложив свою ношу на чёрный гладкий камень, слуги расправили одежды покойного, поправили его заплетённые в одну