Питание и долголетие - Жорес Медведев

Две мировые войны в прошлом веке изменили демографический профиль многих стран, особенно их мужского населения. С окончанием этих войн начинался «взрыв рождаемости» (baby boom). Возвращались домой десятки миллионов демобилизованных и пленных, и семья вновь становилась основой человеческого общества. В Великобритании беби-бум после окончания Второй мировой войны пришелся на 1946 – 1956 гг. В Германии он растянулся на более длительный срок, так как только в 1950 г. вернулись из плена в СССР около 4 млн немецких солдат.

В Российской Федерации наибольший рост послевоенной рождаемости пришелся на еще более поздний срок, 1956 – 1966 гг. Потери в период войны и разрушения были слишком велики. Реальный рост рождаемости начался не в связи с демобилизацией, коснувшейся лишь старших возрастов многомиллионной армии, а с вступлением в брачный возраст тех, кто родился в 1936 – 1940 гг. В 2000 г. в составе населения России максимальный процент все еще составляли люди среднего возраста. В Великобритании и Германии доля людей среднего возраста (40 – 49 лет) была заметно ниже, дети послевоенного бума уже прошли в группу пятидесятилетних. В Китае наибольшей в 2000 г. оказалась когорта 30-летних. Двадцать лет искусственного ограничения рождаемости одним ребенком в семье уже изменили демографическую пирамиду этой страны. В Индии и Бразилии детское основание этой пирамиды все еще оставалось наиболее широким [1]. Успехи экономики Китая в настоящее время можно отчасти связать с благоприятным демографическим составом населения и скромными расходами бюджета не только на старых людей, но и на детей. Это явление известно в экономической литературе как «демографические дивиденды». Их в настоящее время в максимальном объеме получают Китай, Южная Корея, Вьетнам, Таиланд и Малайзия. В странах Европейского Союза и в США демографические дивиденды были растрачены уже в конце прошлого столетия, отличавшегося бурным ростом экономического благосостояния. Сейчас для этих стран наступает период демографического и экономического кризиса, так как дети первой волны послевоенного прилива рождаемости уже вступают в ряды пенсионеров. В США этот прилив оценивают в 78 млн человек.

Экономический «груз» пенсионеров и долгожителей

Пенсии и бесплатное лечение людей пожилого возраста впервые в Европе начали вводить в Германии в конце XIX в., после объединения немецких государств канцлером Отто фон Бисмарком. Закон, принятый в 1889 г., устанавливал пенсии для рабочих, достигших 65 лет, и предусматривал новые налоги для их финансового обеспечения. Ожидаемая продолжительность жизни в Пруссии в то время составляла 45 лет. В Великобритании первые пенсионеры появились лишь в 1908 г., а всеобщее пенсионное обеспечение вводилось лейбористским правительством в 1948 г., почти одновременно с бесплатным национальным здравоохранением. Аналогичные законы принимались и в других странах Европы, быстро возрождавших свою экономику. Средняя продолжительность жизни в европейских странах не превышала в то время 60 – 62 лет, и число пенсионеров до 1950 г. составляло лишь 3 – 4% от всего населения. Медицинские расходы шли в основном на борьбу с инфекционными, детскими и эпидемическими заболеваниями. Специфические болезни старости, гипертония, атеросклероз, остеопороз, артрит, диабет-2, болезнь Альцгеймера и другие, не только не лечились, но часто даже не диагностировались. Для этого не хватало ни больниц, ни врачей. Гериатрическая медицина и геронтология тогда еще не родились.

Первой страной в Европе, в которой число людей пенсионного возраста (60 лет и выше) превысило число несовершеннолетних (до 16 лет), была Швеция. Это произошло уже в 1962 г., когда доля старых людей в ней составила 18% [2]. В нейтральной Швеции не происходило послевоенного взрыва рождаемости, а продолжительность жизни и процент старых людей в составе населения были максимальными в мире. Экономика Швеции в период войны продолжала развиваться. К настоящему времени Швеция по доле людей, достигших пенсионного возраста (24, 4%), который в большинстве стран ЕС начинался с 60 лет, уступила первенство Италии (25,7% в 2008 г.). Трудно понять, почему именно Италия, страна с самыми благоприятными в Европе природными условиями и минимальным количеством разводов, имеет один из самых низких в мире уровней рождаемости – 9,6 новорожденных в год на каждую тысячу жителей, чуть опередив лишь Японию (8,6 новорожденных). В России и Украине показатели рождаемости лучше, но намного хуже по смертности, как детской, так и взрослой.

Население мира стареет не только в развитых странах. Текущий средний возраст 28, но он растет. К 2018 число людей старше 65 будет выше числа тех кому до 5. Хотя население стран, таких как Индия пока относительно молодое, оно будет меняться в ту же сторону, как и в развитых странах.

Проблемы надвигающегося пенсионного кризиса активно обсуждались в Европе и в США в 70-е и 80-е годы в связи с экономическими кризисами, вызванными в то время перерывами в поставках нефти из стран Ближнего Востока. Однако длительный экономический бум 1986 – 1999 гг. на фоне окончания холодной войны, предельно низкие цены на энергию, развитие высокотехнологичных отраслей и глобализация производства создали в западных странах иллюзию вечности процветания. В некоторых странах начали даже снижать пенсионный возраст. В Греции, например, его снизили до 50 лет для женщин и 55 для мужчин. При этом доходы в госбюджет приносил в основном туризм, а не производственные отрасли экономики. Число пенсионеров в тот период почти не росло, а временами и сокращалось, так как в пенсионный возраст входили сильно уменьшенные «военные» поколения – люди, родившиеся в 1939 – 1945 гг. Предупреждения об опасности иллюзий такого благоденствия исходили не от политиков и экономистов, а от финансистов. В 1994 г. Международный банк реконструкции и развития в специальном докладе предупреждал о «наступающем кризисе старости, который угрожает не только самим старикам, но также и их детям и внукам»[3].

Пенсионная система в Европе очень сложная и в каждой стране своя. Наиболее щедрые пенсии с множеством дополнительных льгот установлены в Германии, Франции и Италии, где выплаты осуществляются из бюджета, то есть из налоговых сборов. В Великобритании, как правило, скромная государственная пенсия, которую получают все налогоплательщики, дополняется второй, профессиональной, из пенсионных фондов, формирующихся из особых пенсионных отчислений от зарплат и из взносов работодателей. Пенсионные фонды существуют как самостоятельные финансовые организации и стараются увеличить свои капиталы разными инвестициями и покупкой акций. Размеры пенсий, естественно, зависят от стажа работника и его зарплаты. Мелкие компании обычно не имеют пенсионных фондов и советуют своим работникам копить вторую пенсию через страховые общества. При полном трудовом стаже, который в Великобритании составляет 40 лет, переход на пенсию не приводил к серьезным изменениям финансового положения пенсионеров, так как сохранял от 50 до 70% их дохода в период перед выходом на пенсию и компенсировался различными льготами, бесплатным городским транспортом и отменой некоторых других платежей. Медицинское обслуживание и лекарства, одна из наиболее серьезных проблем для пожилых в России или в Украине, были бесплатными, эффективными и высококачественными. Для большинства массовых профессий и даже для дипломатов пенсионный возраст в Великобритании начинался с 60 лет. Лишь небольшое число высококвалифицированных специалистов, врачей и научных работников могли продолжать работать до 65, а профессора университетов до 70 лет. Но при желании и они могли уходить на раннюю пенсию. Пенсии индексировались в соответствии с инфляцией. Эта пенсионная система формировалась в период быстрого экономического развития 1960-х годов, и ее изменение легко осуществлять лишь в сторону еще большей щедрости. Рост доли пенсионеров в составе населения при парламентской демократии означает рост числа наиболее активных избирателей. В парламенте может получить большинство лишь та партия, которая обещает улучшение пенсионного и медицинского обслуживания и образования. В Великобритании в парламентских выборах, которые назначаются на рабочий четверг, редко участвует больше 50% взрослого населения. Среди них пенсионеры могут составлять не менее трети. Таким образом, обещания по поводу пенсий, медицинского обслуживания и налогов решают судьбу любых выборов в Европе и в США. Барак Обама победил на выборах президента США почти исключительно благодаря своему обещанию распространить государственное медицинское страхование на те 40 млн относительно бедных граждан, которые не имеют доступа к частной медицине. В ближайшие десять лет эта реформа добавит к дефициту американского бюджета триллион долларов, увеличив государственный долг.