Равен - Лиа Фэ

А через миг, понял, что сморозил. Мой смех оборвался. Щёки покрыл смущенный румянец.

— Я пойду в ванную и переоденусь, — выпалила я на ходу.

Если ответ и был, то я его не услышала.

Глава 19

Когда я проснулась, комнату озаряли закатные лучи. Взглянув на часы, я обомлела. Я проспала почти двенадцать часов.

Вчера вечером, я не дала Феликсу сказать и слова, боясь, что друг решит уйти. А мне совсем не хотелось засыпать в полном одиночестве после такой ночи. Так я ему и заявила. И Феликс остался.

Забравшись под одеяло, я стала расспрашивать. Почему его вещи сейчас у Алека, а не в загородном доме? Почему он вообще еще в Солярисе? Я ведь думала, что Феликс давно вернулся в Лондон. Говорить о Змеях, Максе или Кире не хотелось. А спрашивать о том, что происходит между нами, было попросту страшно.

Феликс забрался на покрывало и привалился к соседней подушке. Он скрестил руки на груди, небрежно закинул одну ногу поверх другой, а сам смотрел на противоположную стену, лишь изредка обращая на меня косые взгляды. Мысленно он был не в этой комнате, а в своих историях. Я же свернулась калачиком и, стараясь не смотреть на его обнаженный стройный торс, ловила каждое слово, но почти сразу провалилась в глубокий сон. За что мне было ни капельки не стыдно. К облегчению, кошмары из реальной жизни не просочились в мои грёзы.

Когда утром морок начал потихоньку отпускать меня, я сначала ощутила на себе тёплые руки, их приятную тяжесть, затем, почувствовала запах и лёгкое дыхание на своей шее. Феликс крепко прижал меня к себе, словно какую-то драгоценность. Я снова закрыла глаза и прислушалась к собственным ощущениям. Это определённо было очень приятно, я бы даже сказала очень-очень, но… не более.

— Как бы я хотела в тебя влюбиться, — сокровенные мысли шепотом сорвались с языка.

Я постаралась аккуратно выбраться из его объятий. Когда мне это удалось, я отошла на пару шагов от кровати и замерла. С губ слетел восхищённый вздох. Феликс, с его взлохмаченными волосами, в переплетении простыней и солнечного света, был похож на картину эпохи романтизма. Живое произведение искусства. Не последнюю роль в этом играла обстановка: кремовые стены и тяжелая деревянная мебель. А светлые шифоновые шторы словно плыли в воздухе, когда к ним прикасался прохладный ветерок из приоткрытой форточки.

Залюбовавшись, я сделала еще шаг назад, но внезапно уперлась во что-то твёрдое. Коротко обернувшись, я обнаружила высокий письменный стол, на нём, как и вчера, повсюду были разбросаны бумаги. Я протяжно зевнула и подняла к глазам первый попавшийся лист. «При содействии благотворительной организации «FP Fund». Программа «Строители будущего». Целью и задачей проведение программы является развитие и повышение уровня образования детей и молодёжи в отдалённых населённых пунктах…».

Нахмурившись, я перечитала предложение еще раз, а затем еще раз. Голова очень плохо соображала спросонья. Усилием воли я заставила себя сосредоточиться и взяла другой лист, на нём также стояла эмблема «FP Fund», и этот документ был также посвящён «Строителям будущего», только здесь уже был запрашиваемый перечень участников программы. Бóльшая часть фамилий мне ни о чём не говорила, к счастью, рядом имелась пояснительная приписка. Список включал очень многих: от сотрудников Роскосмоса и Сколково до олимпийских чемпионов. На столе было несколько аналогичных бумаг.

Перебрав несколько листов, я нашла другой, более исписанный. На нём также имелись уже знакомые слова «При содействии благотворительной организации «FP Fund». Программа «Созерцая мир». Целью и задачей проведение программы является популяризация искусства среди социальных масс, повышение интереса к мировой и отечественной истории, культуре, живописи, музыке… Проведение благотворительных вечеров, концертов, выставок… Собранные средства будут переданы на получение грантов на бизнес и образование в сфере культуры и искусств…».

Что это за бумаги? Неужели Феликс как-то связан с благотворительными фондами? Я напрягла память, пытаясь вспомнить, о чём он мне вчера рассказывал. Друг говорил что-то о том, что сегодня… нет, не сегодня, завтра. Завтра у него встреча с держателем картинной галереи для обсуждения… чего-то. Чего?

Как бы я не напрягалась, мозг отказывался содействовать мне в поиске ответа. Разочаровано опустив лист на стол, я провела по эмблеме пальцем. «FP Fund»… «FP»… Феликс Паррес.

От догадки у меня выпучились глаза. Так вот чем он занимается!

— Великие силы, — ошарашено прошептала я.

Слова прозвучали чересчур громко. Я это поняла, когда матрац на кровати слегка скрипнул, затем послышалось шелестение простыней. Резко обернувшись, я поспешно отошла от стола. Феликс потёр один глаз, затем несколько раз моргнул, пока его взгляд не сфокусировался на мне.

— Доброе утро, — заспанным голосом пробормотал он, а затем зевнул.

— Я бы сказала «Добрый вечер», — не удержалась от шутки я.

Друг улыбнулся, а затем перевёл взгляд на синее небо за окном.

— Который час? — приподнимаясь на локтях, поинтересовался он.

— Почти шесть. Я сама только-только проснулась. Прости, что разбудила.

Не сдержавшись, я присела на краешек широкой кровати. Так мы оказались лицом к лицу. Феликс взял меня за руку.

— Как ты? — нерешительно спросил он, поглаживая мои пальцы. — Ты вчера так быстро отключилась.

Я старалась не обращать внимания на то, как радостно моё тело отозвалось на его прикосновение.

— Сама пока не знаю. Но спалось мне хорошо. Спокойно.

Это было верное слово. Но причиной тому был не особняк, а Феликс. Рядом с ним мне было спокойно. И в этом была его главная ценность.

— Если я встречу этого мерзавца, то прибью на месте, — неожиданно резко заявил друг.

Оторвав взгляд от наших переплетённых пальцев, я посмотрела на парня. Его взгляд был направлен на мою щёку. Я вмиг поняла, что он говорит о Максе. Да уж, старый знакомый наградил меня приличным синяком. В этом я убедилась вчера, когда, наконец, добралась до зеркала в ванной. Сине-фиолетовое пятно расползлось от носа до виска и по форме и цвету напоминало баклажан.

— Он этого не стоит, — покачала головой я, а затем поспешно добавила — но мне приятно, что ты готов отстаивать мою честь, как настоящий рыцарь.

Феликс нежно улыбнулся. Я даже обомлела. Никогда не видела у него такой улыбки. Ироничную, весёлую, самодовольную — да. Но нежную… никогда.

— Ради тебя, Лина Солмей, я готов на многое.

Вот оно. Идеальный момент, чтобы спросить. Пока мы одни, в безопасности, и никто нас не беспокоит. Я крепче сжала его ладонь и тихо сказала:

— Думаю, настало время нам