Мертвое солнце - Александра Христова

Лэя обуяла ярость. Да как этот чужак только смеет о подобном говорить!

Не сговариваясь, они вместе кинулись дружно душить святотатца. Подобное отношение к Лесу должно быть наказано!

Вот только оказалось, что Лэсс сам не понимает, что такого сказал. Однако… Это где же он жил, что не знает прописных истин, о которых осведомлены буквально все?

Пришлось объяснять, растолковывая каждое слово. И чем больше княжич разъяснял не знакомому с их обычаями измененному особенности полученного подарка, тем сильнее мрачнел. Картина вырисовывалась безрадостная.

Нир-аш-алэ, или «родительские древа», не дарились вот так, с бухты-барахты. Сначала, не менее чем за пять-шесть улэдов, должен быть проведен ритуал, пробуждающий «спящий» канал и разворачивающий его в стволе дерева. Только после этого взрослое нир-аш-алэ начинало выплетать из своих ветвей дом — точнее, сырая магия, проходящая через древо, готовила уютное место обитания для своего будущего симбионта, изменяя и подстраивая себя и окружающее под характер своего владельца. Ведь чем комфортнее будет находиться в новообразованном доме эльфу, тем интенсивнее будет обмен энергией. Поэтому практически всегда в пробуждении нового дерева участвовал и его будущий хозяин — это дальнейшее включение в образованную связь других эльфов уже не требовало личного присутствия каждого из них. Но пробуждение должно было совершаться при хозяине. Лэсс же, судя по задаваемым вопросам, явно об этом не знал. Тогда кто участвовал в пробуждении?!

Далее, для связи новообразованного полноценного канала и счастливого обладателя собственного нир-аш-алэ был необходим еще один сложный ритуал. А вот здесь могли возникнуть непредвиденные проблемы: еще никогда древо не пробуждалось не для эльфа. Случалось, что людей или сильфов за особые заслуги перед Лесом привязывали к какому-нибудь мощному каналу в та'але, но к этому дереву при этом уже были привязаны эльфы. И даже оптимистичное заявление указывающей путь эльфийки насчет большого количества свободных каналов — сам княжич, ввиду неразвитой системы своих собственных каналов еще не мог видеть чужие — не внушало доверия.

Ну и напоследок: к пробужденному, но еще не связанному нир-аш-алэ нельзя было прикасаться разумным существам — сырая, бесхозная сила просто выжигала каналы подобных смельчаков подчистую. Нет, конечно, будущий хозяин, по неосторожности прислонившийся к стволу, не погиб бы, но очень неприятные минуты были обеспечены. Единственным исключением из этого были фамилиары — разумные, но не живые в полном смысле этого слова, они могли хоть всю свою жизнь провести на подобных «ничьих» каналах.

Опять же, вряд ли Раалэс может считаться истинным хозяином древа до проведения ритуала, в котором еще неизвестно, выживет ли, и если выживет, то в каком он после него будет состоянии?

Интересно, кто же хочет столь изящным способом избавиться от измененного? И почему не боится навлечь на себя гнев Леса? Лес, конечно, может простить столь грубое и непочтительное отношение к древу, но просто так это все равно не оставит…

Очнувшись от раздумий, княжич увидел, как Лэсс, подойдя вплотную к огромному нир-аш-алэ — а это дерево поражало своими размерами и мощью канала, ощутимой даже так, без использования определяющих заклинаний, — что-то пробормотал себе под нос и протянул руку в явном стремлении прикоснуться к шершавой коре.

— Нет! — отчаянно вскрикнул Лэй… и понял, что его предостережение безнадежно опоздало. Вот уже и не будет у него нового друга… Ну, гады, кто же такое придумал?!

ГЛАВА 12

Эльф — птица гордая. Пока не пнешь, летать не будет.

Княжич обреченно смотрел, как измененного выгнуло, словно сквозь его тело пропустили с десяток молний. Темно-синие глаза широко распахнулись, посветлев до бледно-голубого цвета горного льда, лицо исказилось до неузнаваемости, темные губы искривились, обнажая острейшие зубы, и распахнулись в немом крике. Большие серебристые крылья, до этого момента послушно изображающие из себя кожаный плащ, громко хлопнули, судорожно раскрывшись. Раалэсу явно было очень, очень плохо… Пахнуло мясом, упавшим в жар костра.

Через несколько иссов Лэсс прикрыл явно ничего не видящие глаза и, обмякнув, аккуратной кучкой улегся возле ствола дерева. Все. Теперь можно осмотреть повреждения тела. А разума в этом теле, скорее всего, уже нет…

Княжич, проскользнув мимо оцепеневшей эльфийки, бросился вперед. Есть шанс! Маленький, почти невероятный, — как найти сросшийся сдвоенный молодой лист среди степи в сезон Торрэна…

Быстрый осмотр показал, что измененный вроде бы в порядке, по крайней мере, внешне. Если не считать небольшого ожога на ладони, прикасавшейся к коре. Что же творилось с каналами, эльф увидеть не мог, поэтому, не оборачиваясь и пристально наблюдая за тем, как ожог покрывается новой молодой кожицей, позвал:

— Вирианила, подойди, пожалуйста, сюда. Мне нужна твоя помощь.

Раалэс жив! И если его быстро доставить к магистру Разума…

Не дождавшись ответа, Лэй обернулся и столкнулся взглядом с задумчиво глядящей на измененного эльфийкой.

— Ну надо же, — протянула она. — Выжил. Не ожидала…

Княжич неверяще оцепенел. Эт-то что еще за финт ушами?

— Риа, ты о чем говоришь? — вкрадчиво поинтересовался молодой эльф, осторожно разворачиваясь к эльфийке лицом и словно бы невзначай смещаясь так, чтобы прикрыть собой все еще пребывающего в бессознательном состоянии крылатого. Уважение к воспитателю — это, конечно, хорошо, но терять существо, которое могло бы стать его новым другом, княжич не желал.

Вирианила досадливо поморщилась.

— Брат был крайне недоволен тем, что его сын принял в род какого-то безродного бродягу. Да этот Раалэс даже не эльф! — с досадой воскликнула она. — Ну спас измененный наследника, зачем же сразу принимать его в старшую ветвь полноправным родичем? Брат попросил меня разобраться с возникшей проблемой.

— А дерево тогда зачем было дарить? — не понял Лэй. Как ни странно, он сразу догадался, о чем говорила эльфийка, — честно говоря, княжич и сам не понимал причины усыновления наследником Аторре чужака. Но вот теперь еще образовалась проблема с Лесом. — Вы хоть понимаете, что наделали? Теперь сам Лес может начать вам мстить!

— Да какая разница! — в запале рубанула воздух ребром ладони эльфийка. — Месть Леса… ха! То ли будет, то ли нет, то ли листья, то ли свет… Гораздо хуже будет, если какой-то крылатый недоэльф когда-нибудь встанет во главе рода! Я не желаю даже слышать о подобном позоре! А у этого гада даже каналы не деформировались… — приглядевшись к бессознательному юноше, досадливо заметила она.