Город греха - Джеймс Эллрой

Перст судьбы.

Коулмен подходит к Джорджу и Дуэйну с готовым набором убийцы: капсулами барбитурата от Роланда Наваретта и стрихнином из аптеки. Соотношение барбитурата и яда — два к одному. Для ускорения воздействия — маленький прокол капсулы. Коулмен предлагает вечеринку «у себя» в Голливуде. Джордж и Дуэйн принимают приглашение. По дороге во взятом напрокат автомобиле он протягивает пинту ржаного виски и предлагает сделать по глотку. Когда они уже стали тепленькими, Коулмен предлагает им угоститься настоящей «испанской мушкой». Оба с готовностью глотают смертельные капсулы. К тому времени, когда они подъезжают к дому Марти, жертвы так одурманены, что Коулмену буквально приходится тащить их на себе по лестнице. Линденор к тому моменту уже мертв, а Уилтси — в полной отключке. Коулмен раздевает их и начинает полосовать труп палкой зутера.

Уилтси приходит в себя и начинает бороться за жизнь. Коулмен отсекает у защищавшегося Уилтси палец, а потом убивает его ударом ножа в горло. Оба трупа он полосует палкой зутера, рвет клыками росомахи, совокупляется с ними, рисует их кровью на стенах свои ритмические пассажи и ставит фирменный знак Р. Палец Уилтси он кладет в холодильник, сливает из трупов кровь, заворачивает в одеяла, сносит в машину и везет в Гриффит-парк, где когда-то играл на саксофоне. Там он снимает с них одеяла, относит на горную тропу и укладывает парочку для всеобщего обозрения в позе «69». Если его кто и видел, то видел в образе отца.

Обе версии совпали.

Доктор Лезник, одной ногой стоя в гробу и желая как-то искупить свое постыдное поведение, узнает из бульварной газеты об убийстве Уилтси и Лин-денора. Он припоминает, что фамилию Уилтси несколько лет назад слышал от Лофтиса во время одного из сеансов, а страшные увечья от палки зутера заставляют его вспомнить о Коулмене с его фантазиями об убийце-шотландце и об орудии забоя цыплят в клинике Терри Лакса. Описание следов кровожадных укусов на телах жертв окончательно убеждает Лезника, что убийца — Коулмен. Коулмена обуревало желание стать самым жестоким и ненасытным зверем на земле, и теперь он воплощал эти фантазии в жизнь.

Лезник понимает: если полиция схватит Коулмена, его тут же убьют. Он считает себя обязанным попытаться упрятать Коулмена под замок в психиатрическую лечебницу, пока он не убил еще кого-нибудь или не стал охотиться на Клэр и Лофтиса. Лезник знает, что Коулмен без ума от музыки, и находит его в одном из клубов на Сентрал-авеню. Он завоевывает полное доверие Коулмена, которому никогда не причинял зла; подыскивает для него в Комптоне дешевую квартирку. Там они вместе прячутся, поскольку один из друзей доктора из леваков сказал ему, что Клэр и Лофтис разыскивают Коулмена,. а тот все говорит, говорит и говорит. Временами у Коулмена наблюдаются периоды здравомыслия — классическая модель поведения психопатов, страдающих манией убийства для удовлетворения неудержимой плотской страсти. Он подробно рассказывает о трех убийствах. Доктор понимает, что перевозка мертвеца на заднем сиденье машины и приглашение двух следующих жертв в дом на Тамаринд-стрит — типичное для убийцы подсознательное желание быть схваченным. Опытному психологу ясны причины извержения такого зла, и он знает, чем можно заткнуть эти психологические кратеры. Для Лезника это может стать искуплением многолетних доносов на близких для него людей.

Коулмену и самому хочется побороть свою пагубную страсть, в этом ему помогает музыка. Он начинает сочинять длинную сольную партию с включением в нее леденящих кровь пауз, выражающих предчувствие трагедии самообмана и раздвоения сознания. Ритмичные интродукции аккомпанемента подчеркивают особо высокие ноты его альта, поначалу громкие, потом смягчающиеся с долгими паузами. Партия должна завершиться чередой понижаемых на полтона нот и полной тишиной, которая в представлении Коулмена должна прозвучать громче всего, что он только может извлечь из своего сакса. Он уже придумал название для своего произведения — «Город Греха». Лезник говорит ему: если ляжешь в больницу, то сможешь выжить, чтобы исполнить эту вещь. Коулмен начинает колебаться. Его сознание проясняется, и он рассказывает доктору про Дэнни Апшо.

Они встретились с Апшо после убийств Марти Гойнза. Детектив выполнял обычное для происшествия расследование, и Коулмен тогда спокойно выпутался, развязно заявив о своем алиби: «Я целый вечер был у всех на виду». Апшо ему поверил, а Гойнз уже был мертв и ничего опровергнуть не мог. Поэтому Коулмен солгал, назвав Марти голубым и подкинув улики на высокого и седого человека, похожего на его отца. Потом Коулмен перестал думать об Апшо и приступил к осуществлению своего плана: убил Уилтси и Линденора. Он никак не мог выбрать претендента на четвертую жертву, колеблясь в выборе между Оджи Дуарте и другим партнером Лофтиса. Но тут к нему пришли эротические сны с участием молодого сыщика — стало быть, он и в самом деле стал таким, каким его хотел видеть папаша! Коулмен решает: если не удастся выставить папочку на позорище, он просто убьет его вместе с Клэр. Перспектива добавить свежей крови в свое ужасное хлёбово его взбодрила: он надеялся, что после этого он снова станет желать женщин, которых когда-то любил.

Но все вышло иначе. Теперь его мыслями завладел Апшо, все его фантазии вращались вокруг этого человека. Случилось невероятное: когда он подлавливал бывших любовников Рейнольдса и одетый под папашу сидел в засаде у офиса Феликса Гордина, он увидел Апшо — тот тоже вел наблюдение! Они оказались совсем рядом, и когда Дэнни звонил в справочную по полицейскому номеру, Коулмен частично подслушал разговор. На угнанном «понтиаке» он поехал за Апшо — ему хотелось близости.

Апшо заметил слежку и сам погнался за преследователем. Коулмену удалось ускользнуть. Он угнал еще одну машину, позвонил в справочную службу учета транспортных средств и назвался напарником помощника шерифа. Одним из названных телефонистом лиц был Оджи Дуарте. Коулмен решил, что это судьба подает ему знак и тут же наметил его своей четвертой жертвой. После этого он поехал к загородной вилле Гордина, увидел там машину Апшо и услышал, как Гордин говорит своему охраннику: «Этот полицейский, оказывается, скрытый гомосексуалист. Я это знаю».

На следующий день Коулмен пробрался в квартиру Апшо и тщательно осмотрел ее. Он не нашел ничего, что бы указывало на присутствие женщины. Это было безупречно чистое и безликое жилье. Тут он понял: они с Апшо одно и то же, это их симбиоз.

В тот вечер Лезник ушел из квартиры, чтобы получить в центральной больнице округа необходимые ему лекарства. Он надеялся, что фиксация Коулмена на Апшо собьет его в русло гомосексуализма, заведет в тупик и свяжет. Но доктор ошибся. Коулмен отыскал Оджи в одном из баров в центре города, соблазнил и заманил в заброшенный гараж на Линкольн-Хайтс. Там он его задушил, изрезал, изгрыз, оскопил — надругался так, как папочка и другие пытались надругаться над ним. Тело Оджи он оставил на берегу реки, а сам вернулся в Комптон и сказал доктору, что теперь настала очередь Апшо. На нем он хочет поставить точку: убийца против сыщика. Лезник ушел от него, взял такси и поехал к себе в пансионат, понимая, что теперь ничто не остановит Коулмена Хили, который будет убивать и убивать, пока не убьют его самого. С той минуты тщедушный старый психоаналитик стал собираться с духом для убийства во имя милосердия.

Свое повествование Лезник закончил претенциозным жестом искусного рассказчика, вынув из складок своего халата револьвер:

— Я видел Коулмена еще раз. Он прочел в газетах, что Апшо погиб в результате несчастного случая, и был совершенно обескуражен. Тогда он решил убить еще одного человека — статиста в фильме с участием Рейнольдса, любителя опиума, и уже купил для этого у Наваретта наркотик. У этого человека была короткая связь с Рейнольдсом, и Коулмен решил повесить на папочку еще одну жертву. Все это он рассказал мне, никак не ожидая, что я могу его остановить. Я купил этот револьвер в ломбарде в Уоттсе. Хотел убить его той же ночью, но вы с капитаном Консидайном меня опередили.

Базз посмотрел на старый ржавый револьвер — наверняка даст осечку, как дал осечку сам Лезник, посчитав «фантазией» то, что Коулмен рассказывал об убийстве в Сонной Лагуне. Да Коулмен просто выхватил бы эту железку из его немощных рук, прежде чем старикашка успел бы нажать на спуск.

— Док, вы довольны, как все закончилось?

— Нет, мне жаль Рейнольдса.

Базз вспомнил, как Мал выстрелил в Лофтиса. А Коулмена ему хотелось взять живым. — ради карьеры, а может, ради сына:

— У меня к вам вопрос, док.

— Пожалуйста, спрашивайте.

— Значит, так: я думаю, что Терри Лакс подкинул Гордину то, чем Гордин шантажировал Лофтиса. А ваш рассказ мне подсказывает, что кое-что Гордину рассказал Чаз Майнир. Гордин все сопоставил и снова стал шантажировать Лофтиса. Тем, что Коулмен начал убивать людей.