Симпатика (СИ) - "Ie-rey"

— Хань…

— Заткнись, ладно? Лучше поцелуй меня…

Пресс-папье тяжело упало на ковёр и покатилось к двери. Застывшая в стекле цветущая вишня осыпалась лепестками, то и дело взмывающими вверх и опадающими на зелёную траву, но после вновь кружащимися в прозрачном плену над причудливо изогнутыми ветвями.

========== 18 ==========

Комментарий к 18

Добрый вечер, котики,

бета доползла из последних сил и принесла в лапках новую главу.

Не скучайте :)

Ваша Бета

◄ 18 ►

Поход по магазинам позволил сделать ещё одно открытие: Солли тоже не различала оттенки розового. Отметить это мог лишь Хань, который прекрасно различал любые оттенки. Сначала он сомневался, но после рассказал всё же Чонину, когда Солли застряла в отделе с игрушками.

— Уверен?

— Никаких сомнений. Она сочла те два платья одинаковыми по цвету, но оттенки разные. Я специально спросил её. Надеюсь, ты не считаешь, что я тоже не различаю оттенки розового?

— Вот как… — Чонин помрачнел, и Хань машинально бросил ладонь ему на плечо, чтобы подбодрить.

— Это не так важно, как кажется. Просто аномальная трихроматия. С помощью генной инженерии при желании всегда можно это исправить. В сетчатке глаза есть фоторецепторы. Различают три типа: один тип чувствителен к красному, другой — к зелёному и третий — к синему. И у тебя, и у Солли просто есть небольшие проблемы с чувствительностью к оттенкам красного. Причём у вас это заметно только в розовых тонах. И свойство приобретённое, а не врождённое. Вероятно, отклонение в результате травмы, из-за которой ты загремел в криокамеру, раз уж на Солли это тоже проявилось. Ничего страшного, если она не различает оттенки розового. Главное, чтобы она сама сознавала это. Не сейчас, конечно, когда будет постарше. Так что с платьем? Она выбрала?

— Думает пока.

— Наверное, стоило отправить её в женской компании выбирать. Из нас советчики не очень получились, да?

— Наоборот. — Чонин скользнул безразличным взглядом по рекламным стендам вокруг. — В плане одежды она больше ценит мужское мнение.

— Ага, такими темпами через десять лет твой дом будут осаждать толпы мальчишек, — развеселился Хань.

— Чёрта с два. Всех перестреляю, — мрачно буркнул Чонин. Хань полюбовался на выражение его лица и сложился пополам от смеха.

— Не волнуйся. Если ты всё-таки рванёшь на Эстадос, там мальчишек не будет. Хотя это не лучший расклад.

Чонин отвернулся к монитору, где промелькнула заставка горячих новостей. Показывали новостройку на побережье, и по интересу Чонина Хань предположил, что именно там Чонина ранили не так давно. Диктор новостей вкратце сообщила детали несчастного случая, уточнив, что пострадали несколько человек, но не слишком серьёзно. Один из рабочих считался мёртвым, но врачам удалось запустить сердце. Показали снимок счастливчика, однако Чонин вдруг негромко произнёс:

— Мои соболезнования, дружище.

— Прости? — Хань с недоумением подёргал его за рукав. — Он же выжил.

Чонин медленно повернул голову и смерил Ханя долгим и странным взглядом, после чего неохотно ответил:

— Выжить и вернуться с того света — это не одно и то же. Первое — нормально, а вот второе — не очень. Точно так же, как нормально различать цвета, а вот путать или не различать…

— Кстати… — Хань огляделся и вопросительно посмотрел на Чонина. — А где Солли?

Из отдела игрушек Солли испарилась неведомо куда. Но куда больше Ханя удивляла реакция Чонина. Тот не казался взволнованным. Он выглядел спокойным и каким-то странно сосредоточенным, даже не принимал участия в расспросах персонала. Просто вдруг круто развернулся и двинулся к лестнице на второй этаж. Хань коротко поблагодарил сотрудника, которого мучил вопросами, и кинулся следом.

— Чонин!.. Подожди меня! Куда ты?

Чонин взбежал по лестнице на второй этаж и свернул налево, потом дважды сворачивал направо, чтобы в итоге остановится у входа в отдел, где они были двумя часами ранее.

— Кажется, она выбрала, — пробормотал он и зашёл внутрь.

Солли отыскалась у витрины с манекеном в розовом платье. Кружева и ленты на платье были более светлого оттенка, но вряд ли она это понимала. И Хань не представлял, как она узнала о их приближении. Просто повернулась и тут же невозмутимо принялась что-то объяснять Чонину жестами.

Хань озадаченно переводил взгляд с Солли на Чонина и обратно.

— Как ты узнал, что она именно тут?

Чонин подхватил Солли на руки, медленно повернулся и едва заметно качнул головой.

— Не сейчас, Хань. Потом. Солли выбрала платье.

Солли похлопала Чонина ладошкой по плечу, сжала кулак и показала одновременно большой и указательный пальцы, и мизинец, потом обхватила за шею и прижалась щекой к щеке Чонина. Тот улыбнулся и погладил её по голове.

— Что это значит? — Хань тоже сложил кулак и показал Чонину те же три пальца, выставив их “рожками”.

Чонин хмыкнул и повторил жест куда более ловко и изящно. И тихо перевёл в слова:

— Я люблю тебя.

Домой они возвращались, старательно делая вид, что всё идёт своим чередом. После ужина Солли примерила платье и покрутилась перед ними, засияла, увидев два дружно вскинутых вверх больших пальца, и кинулась переодеваться обратно. Потом Чонин тащил упиравшуюся Солли в ванную, а Хань помогал. Помощь сводилась к подготовке пижамы с мишками, которую они общими усилиями натягивали на сопротивляющуюся Солли. Вот в укладывании Солли спать Хань участвовал более деятельно — он устраивал целую пантомиму в попытке рассказать сказку. Солли веселилась поначалу, а затем засыпала, обняв неизбежного Тэдди.

Дальше наступало время для взрослых, когда то один, то другой украдкой забирались в чужую кровать. На этот раз Хань на цыпочках прокрался в спальню Чонина и юркнул под одеяло.

— Ну так что? Ты ведь даже не волновался, когда Солли пропала, а потом так легко нашёл её… Чонин, это непросто объяснить.

— Тебе обязательно надо это объяснять?

Хань разглядывал лицо Чонина при слабом свете ночника и прекрасно видел сведённые к переносице брови. И это означало, что Чонин не горел желанием обсуждать эту тему. Но придётся.

— Ты… и Солли… вы читаете мысли друг друга? Да?

— Тебе не кажется, что это звучит слишком фантастично? — ядовито отозвался Чонин, отвернулся, вытянулся на боку и укрылся с головой. Хань вцепился в одеяло и дёрнул к себе. Не вышло — Чонин удержал.

— Чонин, я серьёзно, слышишь? Ни один отец не повёл бы себя так, как ты, когда ребёнок пропал. Когда ребёнок пропадает, его родители начинают его искать, кричать, звать и…

— Хань, не будь идиотом, — глухо попросил Чонин из-под одеяла. — Как ты собираешься звать ребёнка, который не слышит и не говорит?

— В таких случаях ребёнку надевают на шею свисток или другую похожую погремушку. И учат подавать сигналы, если он потерялся или отстал. Хотя бы стучать учат.

— Солли умеет стучать и знает некоторые коды, включая азбуку Морзе. Но она не потерялась. Просто пошла за тем платьем, которое ей понравилось.

— Откуда ты знал об этом, если мы с тобой разговаривали, а Солли тихо улизнула, ничего тебе не сказав?

— Перестань.

Хань не перестал, а растормошил Чонина и отобрал у него одеяло.

— Просто объясни мне, откуда ты узнал, что именно Солли затеяла и зачем.

— Чёрт! — Чонин резко сел и смерил Ханя взбешённым взглядом. — Сколько ещё ты будешь доставать меня вопросами? Я, что, снова у тебя на сеансе? Почему я вообще должен отвечать? Тем более, отвечать тебе? Тебе ещё не надоели попытки разобрать меня на детали?..

Хань хмуро разглядывал собственную ладонь, которую миг назад приложил с размаха к щеке Чонина. Посмотреть Чонину в лицо духа не хватало. Он с усилием тихо проговорил, продолжая пялиться на ладонь:

— Как ты можешь так говорить? Неужели тебе всё равно? Ты ведь любишь Солли, почему же не хочешь помочь ей вернуть то, что она потеряла? Знаешь, молчать и говорить жестами — это самоотверженно с твоей стороны. Это тоже поддержка, но толку от неё будет немного. Чтобы помочь Солли вновь слышать и говорить, надо нечто большее. И я понимаю, что ты ненавидишь клиники и врачей. Я и сам бы ненавидел их на твоём месте. Но они в силах помочь. Особенно, когда им идут навстречу. — Хань осмелился чуть приподнять голову, чтобы глянуть на Чонина. Порывисто обнял и погладил по спутанным волосам. — Прости, но если ничего не менять, ничего и не изменится. Ты не сможешь быть рядом с Солли вечно. И если ты способен сделать то, что сделал недавно… Это можешь только ты. А если тебя не будет рядом, кто ещё так сможет?