Две Дианы - Александр Дюма

– Немедленно убирайтесь прочь! Возможно, французы нынче вечером войдут в город, и я не намерен за вас отвечать. Отправляйтесь к вашему отцу!

– Но, милорд… – возразила служанка. Губернатор яростно топнул ногой:

– Вы слышали, что я сказал? Я так хочу!

– Однако, милорд… – попыталась было вмешаться Диана.

– Я сказал: я так хочу, сударыня! – вскинул голову лорд Уэнтуорс.

Испуганная девушка убежала.

– Я вас, милорд, совсем не узнаю, – обронила Диана после тягостного молчания.

– Потому что вы никогда не видели меня побежденным, – едко усмехнулся лорд Уэнтуорс. – Вы оказались блестящим пророком моего позора, а я-то, безумец, вам еще не верил! Я разбит, разбит начисто, окончательно, бесповоротно! Торжествуйте!

– Значит, французы побеждают? – спросила Диана, с трудом подавляя в себе радость.

– Побеждают? Форт Ньеллэ, форт Ризбанк, Старая крепость – все в их руках! Они могут взять город голыми руками! Они будут в Кале! Радуйтесь!

– О, – возразила Диана, – имея дело с таким противником, как вы, милорд, нельзя заранее праздновать победу!

– Ха!.. Ха!.. Нельзя?.. Разве вы не видите, что я покинул свой пост? Я был там все время, пока шел бой, но если я теперь здесь, разве вам не ясно, что я не хочу присутствовать при поражении! Через полтора часа лорд Дерби сдастся. Радуйтесь!

– Но вы говорите все это таким тоном, что вам трудно поверить, – со слабой улыбкой возразила Диана, оживившись при мысли об освобождении.

– Тогда, чтобы вас убедить, я скажу вам по-другому: герцогиня, через полтора часа французы вступят в город, и виконт д'Эксмес вместе с ними. Трепещите!

– Что означают ваши слова? – побледнела Диана.

– Что? И вы еще не поняли? – лихорадочно рассмеялся лорд Уэнтуорс, подходя к ней. – Мои слова означают только одно: через полтора часа мы переменимся ролями. Вы будете свободны, а я превращусь в пленника. Виконт д'Эксмес вернет вам свободу, любовь, счастье, а меня швырнет на дно какого-нибудь каменного колодца! Трепещите!

– Но почему же я должна трепетать? – спросила Диана, отступая к стене под мрачным и воспаленным взглядом этого человека.

– Боже мой, разве это трудно понять? Сейчас я здесь повелитель, а узником стану только через полтора часа! Через час с четвертью, ибо время бежит! Через час с четвертью я буду в вашей власти, но пока еще вы – в моей! Через час с четвертью виконт д'Эксмес будет здесь, но пока здесь я! Вот почему вам должно радоваться и трепетать!

– Милорд, милорд, – вздрогнула Диана, в ужасе отталкивая лорда Уэнтуорса, – чего вы хотите от меня?

– Чего я хочу? – глухо переспросил тот.

– Не подходите ко мне!.. Или я закричу, позову на помощь, и вы будете обесчещены на всю жизнь, негодяй!

– Кричи, зови, мне все едино, – со зловещим спокойствием произнес лорд Уэнтуорс. – Дом пуст, улицы пустынны, на твои крики, по крайней мере в течение часа, никто не придет. Посмотри – я даже не потрудился закрыть двери и окна.

– Но через час придут, и я разоблачу вас… Тогда вас убьют!

– Нет, – невозмутимо заметил лорд Уэнтуорс, – убью себя я сам. Неужели ты думала, что я переживу взятие Кале? Через час я покончу с собой, так решено, и не будем об этом говорить. Но сначала я тебя отниму у этого проклятого виконта!.. Теперь я не молю тебя, а требую!..

– А я – умираю! – воскликнула Диана, выхватив кинжал из-за корсажа.

Но прежде чем она успела нанести себе удар, лорд Уэнтуорс бросился к ней, схватил ее за руку, вырвал кинжал и отбросил его прочь.

– Еще рано! – опять улыбнулся он своей пугающей улыбкой. – Я не позволю вам себя заколоть! Потом делайте с собой что хотите, но этот последний час принадлежит мне!..

Он протянул к ней руки, и она в порыве отчаяния бросилась к его ногам:

– Пожалейте, милорд!.. Пощадите!.. Не забывайте, что вы дворянин!

– Дворянин! – вскричал тот, бешено тряся головой. – Да, я был дворянином и вел себя как дворянин, пока побеждал, пока надеялся, пока жил! Но теперь я не дворянин, нет, я просто человек, человек, который готов умереть, но сначала отомстит! – И стремительным рывком он поставил Диану на ноги.

У нее уже не было сил ни звать на помощь, ни кричать, ни умолять.

В этот миг на улице послышался сильный шум.

– А! – слабо вскрикнула Диана, и в глазах ее снова зажегся огонек надежды.

– Вот и прекрасно! – дико захохотал лорд Уэнтуорс. – Очевидно, население занялось грабежом! Пусть так! – И он поднял Диану на руки.

Она могла только прошептать:

– Милосердия!..

– Нет, нет!.. – повторил лорд. – Ты слишком хороша!

Диана лишилась сознания.

Но ему не пришлось прижаться губами к ее помертвевшим устам, ибо в это мгновение дверь с треском распахнулась, и на пороге показались виконт д'Эксмес, оба Пекуа и несколько стрелков.

Габриэль со шпагой в руке одним прыжком оказался рядом с лордом.

– Негодяй!

Тот, стиснув зубы, схватил свою шпагу, лежавшую на кресле.

– Назад! – осадил своих людей Габриэль. – Я сам покараю злодея!

И соперники в полном молчании скрестили клинки.

Пьер и Жан Пекуа с товарищами расступились, расчистив им место, и застыли как вкопанные, следя за этим смертельным поединком.

Но мы еще не поведали, каким образом, опережая расчеты лорда Уэнтуорса, подоспела к беззащитной пленнице нежданная помощь.

Пьер Пекуа в течение двух последних дней успел подготовить и вооружить тех, кто вместе с ним тайно жаждал победы французов. А поскольку в победе можно было уже не сомневаться, то число таких горожан значительно возросло. Оружейник хотел нанести удар в самый решающий момент и поэтому выжидал, когда его отряд увеличится, а осажденные англичане дрогнут. Ему совсем не улыбалось даром рисковать жизнью людей, которые ему доверились. Только после взятия Старой крепости он решил наконец действовать.

И когда прозвучал его рог, из форта Ризбанк, как по волшебству, рванулись виконт д'Эксмес и его отряд. В мгновение ока они обезоружили немногих часовых из городской охраны и распахнули ворота перед французами.

Потом весь отряд, получив пополнение и осмелев после первого легкого успеха, ринулся к тому месту, где лорд Дерби безуспешно искал для себя почетной гибели.

Но что же оставалось делать лейтенанту лорда Уэнтуорса, когда он очутился между двумя огнями? Виконт д'Эксмес уже ворвался в Кале с французским знаменем в руке, а городская стража взбунтовалась… И лейтенант предпочел сдаться. Он только слегка сжал сроки, обусловленные губернатором, но ведь сопротивление стало бессмысленным и лишь усугубляло кровопролитие. Лорд Дерби отправил парламентеров к герцогу де Гизу.