Борьба за евразийские пограничные территории. От возвышения империй раннего Нового времени до окончания Первой мировой войны - Alfred Rieber

понтийские степи. Монголы, принявшие буддизм лама, прибыли в западную Евразию в середине XVII века под давлением джунгарских ойратских монголов. Они совершали набеги на русские пограничные посты в Казанской губернии, сгоняли ногайцев с пастбищ и совершали набеги вглубь Крымского ханства. Москва оценила их полезность в качестве противовеса своим врагам и подписала с ними договор в 1655 году. Его условия обязывали обе стороны развивать мир, торговлю и военное сотрудничество. Однако, как и большинство договоров со степными народами, этот трактовался обеими сторонами по-разному. Для русских он означал постоянное признание царя в качестве суверена. Для калмыков это было временное соглашение между равными.

В последующие десятилетия русские неоднократно пытались связать калмыков более тесными узами, а калмыки продолжали совершать набеги, торговать и заключать сделки с наименее угрожающими соседями, включая крымских татар, османов и иранцев. Петр использовал их для подавления восстаний на юго-восточной границе. Но их набеги на низовья Дона опустошили регион и ослабили казаков на целое поколение. Они отказались помогать Петру против шведов или башкир, мотивируя это "чингизидской солидарностью". В течение последующих полувека российское правительство постепенно подавляло сопротивление калмыков, лишая их пастбищных земель и кооптируя представителей их элиты. Когда Екатерина Великая попыталась полностью включить их в состав российских вооруженных сил, большинство бежало на восток. Значительно уменьшившееся число, возможно, только треть, достигло Джунгарии, где было включено в состав Цинской империи. Потребовалось еще одно поколение российской административной практики, чтобы лишить оставшихся калмыков автономии.

В отношениях со Швецией, Содружеством и Османской империей Петр стремился окончательно ослабить своих конкурентов не только силой оружия, но и вмешательством в их внутреннюю политику. Он воспользовался грабежами шведов во время Северной войны, чтобы превратить Содружество в вассала России. После Полтавы Петр восстановил на троне Августа II, но саксонский король потерял поддержку шляхты. Его саксонские войска и польские войска находились на расстоянии вытянутой руки. Конфедерация в Тарногордине1715 года, организованная польскими сторонниками Лещинского, привела к фактически гражданской войне. Конфедераты угрожали вызвать крымского хана, если русские вмешаются. Но русские смогли использовать религиозные и политические разногласия между шляхтой, чтобы навязать свою волю. Под бдительным оком русской армии враждующие стороны достигли компромисса на так называемом "Молчаливом сейме" в 1717 году, когда ни одному делегату не было разрешено выступать. Единственное, в чем шляхта смогла сойтись, так это в ограничении полномочий короля. Они установили лимит в 24 000 человек для коронной армии в то время, когда армии соседей Польши - Пруссии, России и Габсбургской монархии - исчислялись сотнями тысяч. Это был еще один шаг на пути Польши к саморазрушению.

В то время как шляхта практически лишила силы корону, она не смогла удержать контроль над крестьянством, особенно в постоянно нестабильной правобережной Украине. Пока шведская и русская армии сражались в центральной Польше, в Киевском воеводстве появилась новая разрушительная социальная сила. Польский законодательный документ 1717 года первым зафиксировал деятельность гайдамаков. Настоящие "первобытные повстанцы" Украины, они разделяли ту же враждебность к крепостному праву и полонизации, что и казаки, но никогда не входили ни в состав вооруженных сил, ни в состав государственной службы. Прибегая скорее к бандитизму, чем к восстанию, они привлекали крестьян, ремесленников, дезертиров из русской армии, религиозных диссидентов, донских казаков, калмыков и инакомыслящих польских шляхтичей - весь приграничный люд. Их часто поддерживали православные монахи. Их главными мишенями были польские помещики и еврейские управляющие. Они почти не встречали сопротивления, поскольку польская армия на Украине насчитывала не более 1 000 человек и несколько отрядов придворных казаков на польской службе. При каждой очередной вспышке гражданского противостояния внутри Содружества гайдамаки поднимали масштабное восстание.

В борьбе за пограничные земли крымские татары неуклонно теряли свои позиции на протяжении всего XVIII века. На протяжении столетий они составляли "Северный щит" Османской империи. Во время Священной войны 1683-1699 годов султан обратился к крымскому хану Халджи Селим-Гирею с просьбой "простереть свои защитные крылья над обеими границами империи" (Венгрией и Азовом). Хан провел пятнадцать лет на коне, ведя свою конницу от Каменца-Полдольского до Белграда и обратно к Азову. К XVIII веку крымская конница, хотя и оставалась грозной силой, особенно в сочетании с османской армией, была более искусна в набегах, чем в захвате и присоединении территорий к своему государству. Его предводители часто покидали сражение, чтобы разграбить вражеский лагерь, когда победа на поле боя еще не была обеспечена. Племенные и религиозные лидеры сохраняли свою власть и блокировали усилия ханов-реформаторов по созданию основ современной государственной системы. Но для Османской империи потеря "Северного щита" означала бы конец монополии на черноморскую торговлю и открытие стратегической бреши между ее дунайскими и кавказскими границами.

В соперничестве с Россией за господство в понтийской степи Крымское ханство страдало от нескольких недостатков. Его полукочевые традиции делали практически невозможным достижение соглашения с русскими об общей пограничной линии. Его зависимость от Османской империи означала, что русские всегда будут рассматривать его как постоянную проблему безопасности, а также как препятствие для эксплуатации богатых сельскохозяйственных земель и развития торговых путей на Черном море.

На отношения между Содружеством, Россией и крымскими татарами повлияла не только военная кампания, но и колонизация Фертилестепи. Военные победы России лишь отчасти объяснялись ее превосходством в руководстве и техническом мастерстве ведения европейской войны. Что изменило баланс в пользу России, особенно между второй и третьей войнами, так это постоянное, хотя зачастую и нескоординированное и спазматическое, продвижение сельскохозяйственных поселений в открытую степь. Эти поселения сокращали пространство, по которому необходимо было перевозить регулярную армию. Они обеспечивали русскую армию рекрутами и надежными казаками, а также поставляли припасы и провиант, которые были необходимы для преодоления логистических проблем сухопутных походов против крымских татар.

 

Приграничные районы Украины

К началу XVIII века в результате длительного исторического процесса в Причерноморской степи начали вырисовываться очертания нескольких самобытных украинских пограничных территорий: Слободской Украины, Запорожья, гетманата (Малороссии) и Правобережья. Хотя их отдельное развитие надолго задержало возникновение единого независимого украинского государства, каждая часть в той или иной мере способствовала развитию национального самосознания в XIX и XX веках. В середине XVII века казацкие полки начали заселять Слободскую Украину, чтобы защитить города и сельскохозяйственное население от татарских набегов. Вместе с местным населением они возводили деревянные укрепления в основном по собственной инициативе без особой государственной поддержки.

Запорожцы и донские казаки быстро приспособились к прозаической рутине сельского хозяйства и производства. Эти занятия были их единственными средствами к существованию, поскольку, опять же в отличие от воинских обществ своих собратьев на Дону и Днепре, они