Дыши - Кристен Эшли

прижалась грудью к его груди, глубже зарылась лицом ему в шею и уперлась бедрами в его руку и бедро.

Но не ответила.

— Когда ты в таком состоянии, Фэй, — мягко подтолкнул он, — что ты делала до меня?

Ее бедра шевельнулись под его пальцем, и он услышал, как ее дыхание участилось.

Она по-прежнему молчала.

Его палец остановился, и он обхватил ее между ног.

Она захныкала, прижалась ближе и уперлась бедрами в его руку.

Феноменально.

— Фэй, — прорычал он.

— Игрушка, — быстро прошептала она, — Чейз, твой палец.

Но сознание Чейза захватили видения Фэй, ублажающей себя игрушкой.

Приятные видения.

Очень приятные.

— Где она? — спросил он низким, хриплым голосом.

Ее бедра продолжали толкаться, и теперь она с волнением ласкала его тело.

— Что? — спросила она.

— Твоя игрушка. Где она?

Она откинула голову и, черт возьми, да.

Как же она завелась. Великолепно.

— Зачем тебе? — прошептала она.

— Затем, что я собираюсь испробовать ее на тебе, — прошептал он.

— В тумбочке, — тут же ответила она, такая разгоряченная, такая милая, ей этого хотелось, и очень сильно.

Бл*ть. Невероятно.

Он наклонил голову и слился с ней в долгом, влажном, глубоком, диком поцелуе, после чего развернулся только корпусом, удерживая их положение, надеясь, что игрушка в тумбочке с его стороны.

Она была там.

Не мешкая, Чейз включил вибратор и коснулся им Фэй.

Как он и ожидал, она отреагировала бурно, но по-хорошему, глубоко вжавшись сиськами в его грудь, крепко держась за него, царапая ногтями его спину, ее лицо было мягким, губы приоткрыты, бедра дергались от вибраций игрушки.

А он смотрел.

Чертовски великолепное зрелище.

Когда она была близко, Чейз хриплым голосом спросил:

— Как они это делали?

— Чт… что? — выдохнула она, ее бедра дернулись.

Иисусе.

Как горячо.

— В твоей книге, детка, — подсказал он, и она попыталась сосредоточиться на нем, но безуспешно. Он сильнее прижал вибратор к клитору, перекатывая им по чувствительному бугорку, и прорычал: — Фэй.

— На четвереньках, — выдохнула она.

Иисусе.

Да, бл*ть.

— Хочешь также? — подтолкнул он.

Они никогда этого не делали. Фэй определенно могла принять его дикую сторону в сексе, но он все еще постепенно знакомил ее со всем.

— Да, пожалуйста, — выдохнула она, сдвинув бедра, откинув голову назад, приоткрыв губы и кончив.

Чейз не стал медлить, выключил игрушку, отбросил ее в сторону, перекатил ее на живот, затем приподнял ее бедра и принял правильное положение, слава богу, что теперь, оставаясь почитать перед сном, она уже не надевала трусики.

Он вошел в нее.

Он был очень возбужден, а она была такой скользкой и все еще пульсировала от оргазма, у него не займет много времени для собственного освобождения. Она только что кончила, но будучи Фэй, его Фэй, она могла быть дикой. Поэтому, когда он в нее вошел, она подняла одну руку, чтобы обхватить пальцами железную спинку кровати, и снова кончила. Ее голова откинулась назад, волосы разметались по спине, задница вздернулась к потолку, и она кончила сильно, с громким криком, ведя его за собой, и он с радостью за ней последовал.

Придя в себя, Чейз медленно, нежно двигался в ней, лаская ладонями сладкую попку, бедра, гладкую кожу спины, бока, ребра под ночной рубашкой. Затем он вышел, лег на ее сторону кровати и притянул ее на себя сверху. Накрыл их обоих одеялом и заключил Фэй в объятия.

Она дышала ему в шею, ее тело было таким расслабленным и довольным, что она опустилась на него всем весом.

Он не возражал, потому что это ощущалось чертовски великолепно.

Наконец, она прошептала:

— Не понимаю.

— Чего, дорогая? — тихо спросил он.

— Я занимаюсь этим некоторое время, а ты все равно делаешь это лучше меня.

На секунду Чейз напрягся, снова думая о том, как Фэй прикасается к себе.

Потом его объятия вокруг нее сжались, и он расхохотался.

Успокоившись, он заметил, что ее голова плотно прижата к его шее, а тело больше не расслаблено, а сильно напряжено.

Веселье тут же пропало, он сжал ее и позвал:

— Фэй?

Она не ответила.

Его рука скользнула вверх по ее позвоночнику, пробираясь в волосы, и он снова позвал:

— Фэй, дорогая? Ты в порядке?

— Теперь ты знаешь, что у меня есть игрушка, — прошептала она.

Черт, она так сводила его с ума, что иногда он забывал, что все это для нее в новинку.

— У многих женщин есть игрушки, — тихо сказал он.

Она не ответила.

— В этом нет ничего постыдного, — продолжил он.

Она молчала.

Он попытался ее приподнять, но даже когда ей пришлось оторваться от его шеи, она избегала смотреть ему в глаза.

— Фэй, детка, посмотри на меня, — прошептал он, и ей потребовалось несколько секунд, но она это сделала. Взглянув, наконец, ей в глаза, он напомнил: — Со мной ты не должна смущаться.

— Я… — начала она, но Чейз нежно потянул ее за волосы и приблизил ее лицо к своему.

— Это было горячо, — продолжил шептать он, и она прикусила губу. — Очень горячо.

Ее глаза скользнули из стороны в сторону, прежде чем снова встретиться с ним, и она прошептала:

— Но я…

Он перевернул ее на спину, прижав к кровати и держа свое лицо близко к ее лицу, когда продолжил:

— Серьезно, Фэй, дорогая, это… было… горячо. Я кончил через несколько минут после того, как проник в тебя, а ведь я занимался с тобой любовью перед тем, как заснуть. Я люблю заниматься с тобой любовью, детка, чертовски люблю. Но мы только что трахались, и я должен сказать, мне это тоже нравится. Мне нравится брать тебя нежно. Мне нравится брать тебя медленно. Мне нравится жестко тебя трахать. И мне нравится думать, что ты прикасаешься к себе. Мне нравится знать, что вся эта дикость дожидалась меня, а ты держала ее под контролем, заботясь о себе. Это тоже горячо. Невероятно горячо. Все в тебе горячо, дорогая. Тебе нечему смущаться, стыдиться или волноваться, потому что ты лучшее, что у меня когда-либо было. Ты вся. И все, что мы разделяем. Лучший поцелуй. Лучший оргазм. Лучшее занятие любовью. И, серьезно, лучший трах.

Когда он закончил, она смотрела на него широко распахнутыми глазами и недоверчиво прошептала:

— Правда?

— О, да, — с чувством прошептал он.

— Но… как такое может быть?

— Не знаю, как, просто… это ты.

— Это… это… я…

Он прижался к ней и твердо сказал:

— Фэй, это правда.

— Но… когда?

Он почувствовал, что хмурится, и спросил:

— Когда — что?

— Когда у тебя был, эм… ну, твой лучший оргазм?

— В наш