Театр одного зрителя - Артур Саканян

— А ненависть тогда где? — злобно выкрикнул догматик. — Я же без всякого страха ненавижу.

— Хорошо, — спокойно произнёс доктор. — Я вам объясню, откуда ненависть берёт начало. Мы говорили, что страх выпасть из общества себе подобных гонит людей друг к другу. Но для любого объединения требуется взаимодействие. Без взаимодействия жизнь останавливается, но ведь со страхом взаимодействовать невозможно. Он просто отторгает. Поэтому страх поменял свой знак и явился Любовью, как стержень к объединению. При этом всё то, что претит объединению людей, начинает нервировать вплоть до чувства ненависти. Если человек по личным характеристикам не подходит для объединения, то его просто игнорируют. Но если человек желает с кем-то объединиться, а его игнорируют, пренебрегают его чувствами, унижают, то до ненависти остаётся один маленький шажок.

Краем глаза доктор увидел, как напряглось лицо бирюка, и ощутил в душе смутную тревогу.

— Я приведу пример, — произнёс доктор, краем глаза не теряя бирюка из поля зрения. — Женщина, покидая мужчину ради другого, испытывает разные чувства. К примеру, она может испытывать даже самые тёплые чувства, если отвергнутый ею мужчина обуздал свою ненависть и спрятал её за маской мужественности перед ударами судьбы. Ведь женщина находится в мире иллюзии, что ничто не мешает ей вернуться к прежнему объединению, тогда как мужчина, обуреваемый ненавистью, готов задушить её.

Доктор увидел, как лоб бирюка мгновенно покрылся испариной, а землистый цвет кожи сменился смертельной бледностью. Промелькнула догадка, навеянная рассказом жены, и доктор невольно вздрогнул.

— Что касается вашей ненависти, — спокойно продолжил доктор, обращаясь к догматику, — то покопайтесь в своей памяти. Возможно, вы вспомните те случаи, когда ваше чувство любви не нашло отклика у родителей, у своего окружения. В бытовых условиях ненависть обычно возникает вследствие нарушения принципа прямой и обратной связи. Чтобы восстановить обратную связь, вы решили купить её за деньги.

— Ну и как, купил? — с ироничной улыбкой спросил драчун.

Догматик так натужено раскашлялся, что расплескал воду в стакане, и доктору внезапно стало жаль этого пожилого человека, пытающегося глотками воды подавить нервный спазм в горле.

— Духовные связи невозможно приобрести за деньги. Это всё равно, что пытаться накинуть удавку на струйку воды. Ваша ненависть обусловлена отсутствием обратной связи. Вы не получили того, что жизненно востребовано, и ваша ущербность вылилась в ненависть к окружающим. Вы такую свою жизнь ненавидите, а не жену. Вы на ней просто своё недовольство жизнью, свою злобу срываете. Вот в чём дело… — произнёс доктор.

Догматик побледнел и застыл, как изваяние. Обратив внимание на напряжённые лица присутствующих, доктор добавил:

— Не обессудьте, если кому-то я сделал больно.

— Уже так больно, — мрачно заявил бирюк. — Я хоть и крепкий мужик, а сейчас выть хочется, что жизнь прожил, как чушка какая-то. Я же не своей жизнью жил, а какой-то чужой, надуманной. Всю жизнь проплясал под какую-то дуду. Это надо делать так, это — эдак, а к своей душе так и не прислушался. Уж лучше помереть, чем так жить…

— Действительно, иногда очень хочется помереть. Раз и навсегда покончить с гнусными реалиями нашей жизни, — моментально отреагировал доктор. — Но ведь сама причина жизни не в том, что происходит вокруг нас. Всё что вне нас — это мир следствий, а побудительные причины в нас самих, которые в свою очередь сами являются следствием более высокого уровня причин.

— А я, например, даже приветствую тех людей, которые решились на самоубийство, — произнёс председатель. — Если человек не приспособился к новым условиям и решил уйти из жизни, чтобы не мешать другим, то это его право. Вы же сами говорили о свободе выбора. Просто он должен сознавать, что обратной дороги нет.

— Тогда впору придумать ещё какую-нибудь инструкцию для самоубийцы, поскольку об обратном пути он вообще не задумывается, — возразил доктор. — В душе самоубийцы мир мёртвых чувств, и вряд ли он способен что-либо осознать. В то же время, если вдохнуть жизнь в этот мир чувств, то даже самоубийца входит в свой истинный мир причин, и сама мысль о самоубийстве становится настолько несуразной, что он о ней просто забывает. К примеру, существующее жизнеустройство и ценности, навязываемые внешним миром, противны моему сознанию, но, в то же время, даже знания о смерти не освобождают моё сознание от ответственности перед своей жизнью. Как же мне быть? Как же мне закончить жизнь самоубийством, если не успеет петух прокукарекать, а меня во внешнем мире могут ещё трижды и предать, и оправдать?

Председатель ухмыльнулся, а доктор продолжил:

— Поэтому глупо идти на поводу следствия и исходить из того, что вне нас. Ничто не может быть выше причины нашей жизни, которая внутри нас. Разве раб обстоятельств способен любить самого себя?

Бирюк, казалось, никого не слушал и бормотал себе под нос, горестно качая головой:

— … хотел удержать, то, что без души удержать никак невозможно… Поэтому и бросила… Как же я мог?..

Бирюк надрывно раскашлялся, выпил глоток воды, и растерянно посмотрел по сторонам, будто чего-то испугавшись. Молчун тоже кашлянул и мрачным голосом заявил:

— А я в детстве мечтал водить большие грузовики. Мечтал об одном, а вместо этого… И ради чего? Ради того, чтобы теперь протирать штаны в кабинетах да с умным видом помалкивать?.. Дураком был — дураком и помру. Оказывается, геморрой, заработанный в кресле, престижнее геморроя за баранкой.

Только доктор успел вспомнить, что и он, когда впервые увидел море, решил стать капитаном большого корабля, как раздался насмешливый голос драчуна:

— Неприятная штука, этот геморрой. Ни самому взглянуть, ни другим показать, пока сильно не приспичит, — попытался пошутить он, но председатель буквально рявкнул на него:

— Да хватит тебе фиглярничать! Понял, идиот?! Хва-тит!

Драчун покраснел, молчун окончательно помрачнел, а бирюк уже никого не слышал, и неподвижно сидел, уставившись в одну точку.

Внезапно где-то в глубине здания послышался неясный шум, и доктор напрягся.

— И я своей жизнью не пожил, да и дочке не разрешил, — грустно заметил седой мужчина. — Дочка у меня воздушная была. Мечтала стать балериной, а я к жукам и бабочкам её пристроил. Стала она серой и толстой… Я только сейчас понял, почему так поступил. Я же сам в молодости был безумно влюблён в одну красавицу балерину, но побоялся даже подойти к ней познакомиться… Оказывается, мне гораздо спокойнее было выражать свои чувства тем, что за компанию с такими же балбесами избивать её и других балерин снежками… Я же мечтал познакомиться с ней, а вместо этого ненавидел за то, что боялся защитить её от таких же, как я… Одним словом, трус я, и не о счастье дочки думал, когда запретил ей мечтать о балетной школе. Вот ведь как… Оказывается, чтобы жить своей жизнью и другим не мешать, надо быть смелым человеком… Спасибо вам, доктор, за науку.

Догматик мрачным взглядом обвёл присутствующих, явно готовясь что-то сказать, и председатель поспешил предложить:

— Всё-таки давайте без эмоций до конца выслушаем доктора, но если кому-то неприятно, пусть уйдёт. Как сказал доктор, это будет выбор по совести… Мы вас слушаем, доктор, продолжайте.

— Хорошо, продолжим, — сказал доктор.

Доктор прислушался. Было тихо и, задумавшись на мгновение, доктор с нарастающим чувством продолжил:

— Знаете, что говорят люди, пережившие клиническую смерть? Некоторые утверждают, что испытывали непередаваемое состояние умиротворения, восторга, любви, и им совсем не хотелось возвращаться обратно в бренное тело. Вдумайтесь в смысл: состояние умиротворения и любви… А теперь сравните с теми перепадами в чувствах, которые мы переживаем на Земле. Неспроста же мы всегда испытываем потребность в чувствах. Разве не из-за этого ломаются копья на Земле? Сколько больших и малых войн произошло ради того, чтобы завоевать признание любви у женщины? Сколько бед произошло на Земле только ради того, чтобы кто-то испытал злорадное чувство своего превосходства за счёт унижения других? Ради чувств человек идёт на многое и не подозревает, что чувства даны для понимания причин и осознания себя, а не для утверждения своей личности во внешнем мире и ублажения своего эго… Ведь всем нашим поступкам предшествует право выбора тех чувств, которыми мы можем наполнить душу: радостью или злорадством, гордостью или гордыней… Подумайте сами: даже одни и те же знания могут быть использованы и во благо и во вред, а каков будет выбор — зависит от уровня развития сознания, от того каким чувством заполнена душа человека. Разве человек с расширенным сознанием стал бы создавать средства для уничтожения себе подобных?.. Люди, пережившие клиническую смерть, говорят, что ощущали себя всем и ничем, ощущали, как они растворяются. Задержись эти люди там дольше, то многие начали бы растворяться среди себе подобных, пока окончательно не исчезли бы. Индивидуальное — это значит осознанное и обособленное, а те, кто по жизни были «ни рыба, ни мясо» постепенно теряются. Разве это бессмертие? Это же бессознательное существование. Поле Сознания, в котором существует индивидуальное бессмертие — это не какая-то однородная масса. Это взаимодействующие друг с другом потенциалы сгустков индивидуальных сознаний, и это поле множественно так же, как и на Земле, а сами сгустки сознания обладают разными потенциалами. Одни растворяются, как люди растворяются в толпе, другие сохраняют свою индивидуальность. Так какой же вывод напрашивается? — вопрошающе обратился он к аудитории.