Убийство в Эшли-Грин. Осторожно, яд! (сборник) - Джорджетт Хейер

Сержант пребывал в глубокой задумчивости и по пути к машине не произнес ни слова. Однако у самых ворот не выдержал:

– Я, шеф, не считаю себя умней вас, но, отпустив этого типа, вы сразили меня наповал.

– Ты же знаешь, у меня нет ордера на его арест, – заметил Ханнасайд.

– А вам не хотелось задать мистеру Мэтьюсу несколько вопросов? – не унимался сержант.

– Не в тот момент и не в их доме. Заеду к нему на квартиру, где нас не будут перебивать на каждом слове истеричные юнцы и досадные матроны, – с мрачным видом сообщил суперинтендант.

– Думаете, это он совершил оба убийства? – продолжал расспрашивать сержант.

– Нет, не думаю.

Хемингуэй остановился как вкопанный.

– Не он? – Сержант был окончательно сбит с толку. – А что это он нес о намерении избавиться от дядиных денег?

– Мне мистер Мэтьюс о своем желании не сообщал, – признался Ханнасайд, и его подчиненный в очередной раз удивился невозмутимости и выдержке шефа.

– А вот с девушкой он, похоже, своими планами поделился. – Сержант прибавил шаг, чтобы идти в ногу с Ханнасайдом.

– Это совсем другое дело.

– Да уж, – согласился Хемингуэй. – Должен признаться, что и сам не сразу сообразил.

– А как насчет психоаналитических способностей? В этом случае они бы тебе пригодились, – не без злорадства поддел сержанта Ханнасайд. – Рэндол Мэтьюс рассердился, когда мисс Стелла выдала его секрет.

Хемингуэй искоса бросил на шефа выразительный взгляд, но вслух сказал:

– Так, если учесть страсть мистера Мэтьюса к фиглярству и предположить, что он не замешан в убийствах, какую он в этом случае ведет игру? Чего добивается?

– Подозреваю, он всеми силами хочет помешать установить истину.

– Шеф, вы все темните и что-то скрываете! – упрекнул Хемингуэй.

– Похоже, я напал на верный след и тешу себя слабой надеждой узнать правду, – признался суперинтендант. – И потому хочу побеседовать с мистером Мэтьюсом с глазу на глаз. Надо, чтобы этот молодой человек наконец заговорил.

Однако дома у Рэндола они застали только Бенсона, который с довольным видом сообщил, что хозяин отсутствует и появится только вечером.

– Надо же! А он, случайно, не прихватил с собой «мерс»? – поинтересовался терзаемый мрачными подозрениями сержант.

– Если вы имеете в виду «мерседес-бенц», – с важным видом доложил Бенсон, – то должен вас разочаровать, сержант. Машина находится в гараже.

– Значит, мистер Мэтьюс час назад заезжал домой? – задал очередной вопрос суперинтендант.

– Разумеется, – подтвердил дворецкий и скрепя сердце добавил: – Более того, мистер Мэтьюс просил кое-что передать, на случай если вы здесь появитесь.

– Что именно?

– Мистер Мэтьюс будет отсутствовать весь день, но если вы выразите желание навестить его в девять вечера, он с радостью вас примет.

– Передайте мистеру Мэтьюсу, когда он вернется, что я принимаю приглашение, – сказал Ханнасайд, направляясь к лестнице.

– И что вы намерены предпринять, милорд, осмелюсь спросить? – поинтересовался сержант.

– Осмелься, только будь я проклят, если знаю ответ. Разве что Рэндол хочет поморочить мне голову еще несколько часов.

– Хорошо мы будем выглядеть, если вскоре услышим, что мистер Мэтьюс удрал на континент, – небрежно бросил сержант.

– Да что случилось с твоим психоаналитическим даром? – обеспокоился Ханнасайд.

– С моим даром все в полном порядке, – обиделся сержант. – А вот вы, шеф… Не будь вы моим начальством… повторяю, не будь вы моим начальством, я бы спросил, что с вами происходит. Почему потеряли контроль над ситуацией и ослабили хватку? Но в моем положении я не вправе задавать подобные вопросы.

– Не переживай! – утешил Ханнасайд. – Я пока ничего не потерял. А ты, для очистки совести, можешь установить наблюдение за квартирой Рэндола. Прикажи детективу сообщать в Скотленд-Ярд обо всем, что происходит рядом с домом. Пусть немедленно доложит, если вдруг вернется Рэндол.

– Все лучше, чем сидеть сложа руки, – крякнул сержант. – Думаете, это принесет плоды?

– Нет, так, на всякий случай, для очистки совести, – признался Ханнасайд.

В восемь часов вечера детектив, наблюдавший за домом Рэндола, связался с сержантом Хемингуэем в Скотленд-Ярде и сообщил, что мистер Мэтьюс вернулся домой пять минут назад.

Сержант передал полученную информацию шефу и стал ждать дальнейших распоряжений.

– Ровно восемь, – отметил Ханнасайд, глядя на часы. – Вероятно, приехал поужинать дома. Прикажи Джепсону продолжать наблюдение, и если Мэтьюс выйдет из дома, пусть немедленно сообщит и идет за ним следом.

Но Рэндол из дома не вышел, и когда Ханнасайд явился в назначенный час, его сразу же проводили в библиотеку. Рэндол ждал суперинтенданта, удобно расположившись в глубоком кресле. Рядом на низеньком столике стоял поднос с кофейным сервизом.

Рэндол выглядел усталым, а от его обычной насмешливой любезности не осталось и следа. Между черных бровей пролегла морщинка, а возле рта наметились придающие мрачный вид складки, которых прежде суперинтендант никогда не замечал. Рэндол поднялся навстречу Ханнасайду и впервые поприветствовал без язвительной улыбки на лице, так действующей на нервы Ханнасайду.

– Проходите, суперинтендант, – пригласил Рэндол. – А где же ваш спутник?

– Я приехал один, – сообщил Ханнасайд.

– Какая удача! Я хотел поговорить с вами с глазу на глаз, – признался Рэндол.

– Я догадался.

Некоторое время Рэндол внимательно разглядывал гостя, а потом, наклонившись над столом, взял кофейник.

– Так-таки и догадались? Знаете, суперинтендант, кажется, я начинаю по достоинству оценивать ваши умственные способности.

– А вот я о ваших всегда был высокого мнения, мистер Мэтьюс. Хотя и не одобряю, как вы ими распоряжаетесь, – парировал Ханнасайд.

В глазах Рэндола на мгновение промелькнули насмешливые искорки.

– Да будет вам, суперинтендант. – Он передал Ханнасайду изящную чашечку с блюдцем. – Что желаете: бренди или бенедиктин?

– Благодарю. Если можно, бренди.

– Знаменательный день, – отметил Рэндол, наполняя два больших стакана. – Суперинтендант Ханнасайд впервые принимает угощение под крышей моего дома.

– Да, – согласился Ханнасайд, принимая стакан. – День знаменателен еще и тем, что вы наконец решили поделиться сведениями, которые до сих пор так тщательно скрывали.

– Сигары рядом с вами, угощайтесь, – тихо прошелестел Рэндол. – Отвратительная история, суперинтендант. Между прочим, вскользь замечу, что мои воспоминания о покойной тетушке Харриет отнюдь не проникнуты любовью. – Он пригубил бренди. – Мне разговаривать с вами как с сотрудником Управления уголовных расследований или рассказать правду без прикрас?

– Будьте добры, правду без прикрас.

– Хорошо. Только не судите предвзято, суперинтендант, – попросил нараспев Рэндол.

– Не могу ничего обещать, – после минутного колебания ответил Ханнасайд. – Однако я должен раскрыть дело об убийстве, а не предъявлять вам обвинения в хищении бумаг Хайда с помощью чужого имени и пары солнцезащитных очков.

– Это было бы очень мелочно с вашей стороны, – кивнул Рэндол.

– Гораздо хуже. Я склоняюсь к мысли, что вы были вправе завладеть этими документами.

Рэндол в задумчивости изучал Ханнасайда.

– Ну и когда вас осенило, суперинтендант? – поинтересовался он.

– Когда ваш кузен сообщил, что вы намерены расстаться с дядиными деньгами, мистер Мэтьюс.

– А, вот оно что! Тут я, безусловно, допустил ошибку. – Он прошел в другой конец комнаты к столу и взял лежавший там вечерний выпуск газеты, а затем не спеша вернулся на прежнее место.

– Вот она, самая важная часть моей истории, касающаяся непосредственно вас. – Рэндол передал газету Ханнасайду. – Второй абзац.

Бросив на собеседника быстрый взгляд, Ханнасайд прочел столбец под тем местом, где была сложена газета.

Заголовок гласил: «Несчастный случай в метро на “Пиккадилли-серкус”». Под заголовком размещалось краткое сообщение о происшествии. В начале четвертого дня мужчина средних лет бросился под поезд на станции «Гайд-Парк-корнер». Им оказался некий мистер Эдвард Рамболд, проживавший на Холли-Лодж в Гринли-Хит. В деловых кругах Сити он известен как глава фирмы, экспортирующей шерсть.

Ханнасайд внимательно прочел заметку и отложил газету в сторону.

– Думаю, вам придется многое мне объяснить, мистер Мэтьюс. – Голос суперинтенданта был суровым. – Как прикажете это понимать?

Рэндол допил бренди и поставил стакан на каминную полку.

– Никакого судебного разбирательства не будет, суперинтендант.

– Это Рамболд убил вашего дядю?

– Верится с трудом, верно? Однако это правда. Только я бы не назвал это убийством. Дядя на протяжении многих лет шантажировал Рамболда.

– Значит, Джон Хайд – это ваш дядя? – поспешил сделать вывод Ханнасайд.