Тараканьи бега 3 (СИ) - Литвин Виталий

— Вам на пятый этаж, сэр. До остановки!

Да, подъёмник провинциального дворца по плавности хода уступал и скоростному дроу, и экзотическому эльфийскому. Зато оказался самым недолгим. И в нём не было никаких стенок или дверей. Остановился он напротив других распахнутых дверей — спальни. Сквозь которые был виден балдахин монументальной кровати.

— Донесёшь?

Донёс. Бросать её прямо в постель Этикет категорически не советовал, а Секс задумчиво промолчал, так что я, чуть согнувшись, поставил её на ноги, а она… Она, улыбаясь прямо в глаза, свободной рукой бросила мне в лицо какую-то пыль. И…

И н т е р л ю д и я

В ту же секунду. Там же.

Сонная пыль сработала с привычной неотвратимостью: сразу же после того, как первые пылинки коснулись кожи, Сверг отключился. Но Хельга перехватила его, рушащегося на пол, и аккуратно опустила на кровать. Потом у неё были прекрасные четверть часа, когда она не спеша раздевала его: его тело освобождалось от одежды, а на расслабленном, спокойном лице не было и тени мысли ни об одной из этих трахнутых sa’telly!

«Ты — мой, торговец!»

За эти сутки двуцветные эльфийки заездили его почти до невменяемости. Вернувшись, он даже на свою Тарру не отреагировал, даже своей Рилль не улыбнулся, даже со своей Майей ни единым прикосновением не попрощался! А уж, что ей самой не обрадовался — это ожидаемо в любом случае.

Вот и пусть отоспится. Она за эти сутки ухайдокалась тоже. И не только физически, гоняясь за болотными ольбрыгами. Обустраивать секс соперницам — это — о, мора вместес Аморой! — это как?! Гнотус, слышишь? — за твоё одеяние я с тобой расплатилась! До последней его ниточки.

Она неспешно приняла ванну, постояла, потом, ласкаясь перед зеркалом взглядами со своим отражением, потом, впитывая касания мягкой ткани к своему телу, вытерлась, несколько минут голой перебирала ночное бельё…Надела выбранное и забралась, наконец, к Свергу в постель. Повозилась, прижалась к его спине, обняла, по-хозяйски положила на него ногу… Прикрылась прохладной простынёй… Передумала — перебралась через него, прижалась к нему спиной и укрылоась только его рукой. Замерла… Захотелось потереться о его бёдра своими. Отказала себе: с этим занятием только начни… Нет, сначала он. Пусть сначала всё сделает он сам!

А спешить ей было некуда: между делом, между спорами и истериками она обеспечила себе больше времени с ним, чем имелось у любой из эльфиек.

И теперь…

Несложная магия — спасибо, мэтр Толлоний! — доносила в спальню звуки с её пляжика. Сегодня там было тихо, и слабые волны тёплого океана накатывали на берег и отступали, накатывали и отступали. И больше не было угрозы ни от яростных Арджейн, ни от их неотвратимых исполнителей, почти ей в ухо мерно дышал любимый, а от моря время от времени доносились далёкие крики чаек.

Заснула она быстро.

И н т е р л ю д и я

г. Овирр локации Теккаби. Приблизительно то же время.

Выйдя из портала у торговой площади своего родного города, Оннатаэлла перевела дух: её и в самом деле отпустили. И Стрриг был рядом.

Когда она проснулась во Дворце Роз, то во время неспешного утреннего туалета в обстановке привычной с младенчества роскоши, а не на болотной поляне и даже не в убогом особнячке захолустного Диверхауна, привычно составляя план на текущий день и подводя итоги дню прошедшему, княжна вдруг осознала простой факт: у ближнего круга Лекса нет в отряде абсолютного большинства. Он плюс четыре его женщины — это пять из двенадцати. Ещё есть трое орков и есть четверо смертных, четверо из одной академии.

То есть при совместном голосовании против Лекс может потерять звание глава форта.

Стоимость форпоста — умопомрачительна, а смертные — смертны только один раз. Раз и всё. В истории королевства, в истории Дианеи кровь лилась и за меньшее.

Конечно, она — любимая племяница, но форпост Гетриода — самодостаточен и неприступен. Контролировать окружающую его территорию из него проще, чем любой армии извне его. Особенно, когда в составе обороняющихся будет великая Хельга, страшная Арджейн, стремительно прославившаяся Ледяная, а командовать ими будет хитроумный “торговец” Лекс. Перспективы нападающих будут безрадостны, даже если подключить отряды наёмников из более старших локаций. Но даже для этого потребуется разрешение короля, которому мелкие дрязги лордов неинтересны. Даже если этой мелочью будет жизнь родственницы его герцога.

При утренней их встречи Лекс выглядел совершенно неадекватным… Впрочем, кто бы свою адекватность сохранил после выигрыша “Тараканьих бегов” и ночи, проведённой в Парадиззе с одной из Арджейн?! Она воспользовалась этим и спровоцировала его на совет побывать дома.

Что Ледяная чувствует неправду, Элла уже знала, но она же и не соврала! Ей очень помогло, что разговор происходил рядом с площадкой телепортации, Стрриг с Леслой стояли неподалёку, и присутствие её многолетнего защитника развеивало многие страхи. Таурэтариэлль всё равно что-то почувствовала, но отказать прямому указанию командира не смогла.

— Хорошо! Заодно условишься о приёме сдачи задания. Нас устроит даже самое простое: тот, кто выдавал Анне задание, подтверждает его выполнение. Срок — желательно скорее, но не сегодня. Во-первых, Анна немного устала и сейчас у себя отдыхает, а во-вторых, на пять часов вечера у нас намечен осмотр-зачистка главного лежбища ольбрыгов.

— Я могу при этом присутствовать?

Участвовать она не собиралась, но не попроситься выглядело бы подозрительно.

— Разумеется. Тем более, что предположительно, защитников при нём уже не осталось. Лекс с тобою свяжется. Не передумаешь — подхватим.

И ещё один вопрос она не могла не задать:

— Возможно, я буду говорить с дядей. И, скорее всего, с его советником. Что рассказать им будет недопустимо?

Рилль задумалась… И ответила:

— Под отрядную клятву безусловно попадают особенности нашей телепортации. Сам факт очевиден, и скрыть его будет невозможно, но механизм и, следовательно, подробности, как это происходит, должно остаться тайной отряда.

— Я поняла.

И её отпустили. Стрригу она просто сказала: «Проводишь до дому!», он равнодушно пожал плечами: сдать её с рук на руки дворцовой охране – не в первый раз. Лесла настроила телепорт на Овирр, и получилось у неё неплохо, по голове, конечно, ударило, но не стошнило ж, как часто бывало у них на практике.

— Объяснишь? — на той стороне обратился к ней парень. — Что происходит?

Он её хорошо знал и её панику уловил.

«Анна отдыхает у себя», — обмолвилась Ледяная. То есть в своей личной комнате таверны, откуда у неё выход — куда угодно, где уже была. То есть возможно, что убийца, только что выигравшая «бега» в Кроссвиле сейчас из какой-нибудь подворотни смотрит на них.

— Всё дома, — отрезала она. – А сейчас — в глазах краснеет.

“Красные глаза” — это был их внутренний код, обозначающий реальную опасность.

— Экипаж?

— Открытый! — потребовала девушка.

Как Анна переместилась на запятки кареты, она видела. И едва ли не въявь увидела, как ко дворцу закрытый экипаж подъезжает, открывают его дверцы, а внутри два трупа с перерезанными глотками.

Обошлось. Но и во дворце она потребовала от Стррига:

— Не отходи от меня! Ни на шаг!

— Кого ты боишься?

— Анну. Я боюсь чёрную Арджейн.

Насколько она её боится, выяснилось, когда ему пришлось стоять прямо у дверей женского туалета! Мало того, ведь и она околачивалась так же у дверей туалета мужского!

По счастью герцог Враддор, соскучился по девушке и, узнав, что она вернулась, потребовал её к себе. К удивлению Стррига мэтр Глесис и его пригласил следовать за ним. Впрочем, быстро выяснилось, что на выражение родственных чувств у герцога времени почти нет. Он только отмахнулся от реверанса племянницы, улыбнулся ей, подошёл кратко обнял, кивнул на стулья и потребовал: