Гвалактика белая. И только вера. Книга 12 - Наталья Владимировна Бульба

Шаевский же скорее «замирал». Мягкий, неуловимо податливый, но при этом какой-то ускользающий. Вроде вот он…

Орлов был совершенно другим. Офицер до мозга костей… Это было придумано не им, но Индарс соглашался даже не с каждым словом – с каждым звуком в этой фразе.

Офицер!

К чему придумывать иные эпитеты, когда и этим все сказано.

- О чем вы думаете, подполковник? – дождавшись, когда за Йоргом закроется дверь, поинтересовался Индарс.

Получилось неожиданно даже для самого себя, но это… если только вновь обмануться. Стоило копнуть глубже, пытаясь разобраться в причине подобного любопытства, как все становилось на свои места.

Та самая грань… Жизнь. Смерть… Именно она требовала добраться до сути того, что их связывало. Не его и Орлова. Или… Шторма.

Его и… этого подполковника, уже ставшего слишком многим и собиравшегося стать еще большим.

Искать не пришлось, все оказалось очень просто. Чисто человеческий интерес, пусть и приправленный отправленной хатчем потребностью знать все и даже больше.

- О неизбежности, - не задержался с ответом Шаевский. Принимая «статус» общения, поднялся, отодвинул стул. – И – неотвратимости.

- Мысли - хорошие, - лишь теперь развернулся Индарс. Посмотрел с прищуром… остро. – Ответ – лживый.

- Вы правы, - Шаевский не стал спорить. Улыбнулся… Почти мудро, застыв за шаг от еще одного рубежа. – Я думал о дочери. О том, каким буду дедом…

Человеческое…

Война окончательно избавила их от лукавой сентиментальности, подняв из недр души то, что и было основой.

Искренность…

Чувств, дум, поступков.

Любви. Ненависти. Принятых и… непринятых решений.

Жизни и… смерти.

- Если – будете, - не дал ему закончить Индарс. Усмехнулся, отметив, как закаменели черты лица подполковника. – Война предоставила нам уникальный шанс. Начать все с начала.

Шаевский нахмурился, затем опустил голову… тут же ее подняв.

Способный мальчик… что немного, но настораживало. Это для него он еще слишком молод, а для Радормира?!

Прошлое и настоящее не ограничивали список, продолжая его в будущее.

- Вы уверены в том, что это – правильное решение?

- Нет! – не скрывая, что для него выбор не был однозначным, ответил Индарс. Сделал всего пару шагов, но и этого хватило, чтобы расстояние между ними уже не в первый раз схлопнулось, уничтожив все, что делало одного - императором стархов, а второго – подполковником контрразведки Союза.

Два отца… И боль за детей, одна на двоих…

- Когда ардоны домонов подойдут к границе сектора, нужно будет что-то, способное стать сильнее ужаса вторжения.

- Хотите своей смертью сплотить империю? – понимающе уточнил Шаевский. Чуть склонил голову, словно к чему-то прислушиваясь…

Вот это было своим – не снятым калькой с других. Вряд ли успело стать визитной карточкой, как у Шторма его марш, но…

Подполковник хитро улыбнулся, давая понять, что не пропустил «вдумчивого» взгляда императора, но говорить ничего не стал. Отошел к окну, остановился, но не слева, где недавно стоял сам Индарс, а – справа, «взяв» другой ракурс.

Тоже горы и небо, но…

- Хороший ход, - согласился он спустя минуту. – Единство нации, но уже под лидерством нового императора. Возможность поддержки, оставаясь при этом несуществующим…

- Но…

- Насколько я понял, реализацию этой идеи вы собираетесь возложить на нас? – в движении Шаевского не было торопливости. Четкий разворот без малейшего намека на манерность.

Статус кво…

Не мальчишка…

- О том, что я – жив, будут знать лишь Радормир и Йорг.

- Настолько нам доверяете? – усмехнулся Шаевский.

И ведь не провокация – чтобы окончательно «раскрыться» подполковнику оставалось преодолеть последнюю грань, которой для него являлся пиетет лично перед ним, императором Индарсом, скорее уж желание дать себе несколько секунд на раздумье.

- Прошу меня простить, господин император, - подтверждая предположение, произнес он. Окинул кабинет жестким взглядом… - Время операции мы определили, - добавил, отойдя к столу. Ладонь легла на край, став несокрушимой опорой. – На эвакуацию экипажей крейсеров потребуется минимум два-три часа, но эту проблему на себя возьмет адмирал Соболев.

- Используйте самаринян. Без их поддержки в любом случае не обойтись, - Индарс вернулся к окну, «обезличивая» их общение.

Это потом…

Это – потом, могло оказаться весьма непредсказуемым.

- Перекодировка личного состава, - кивнул Шаевский, принимая сказанное к сведению. – Группа «Ворош»?

- Нет!

Прозвучало более чем категорично, но подполковник словно и не заметил.

- Значит, опять самариняне, - кивнул он. – Мне нужны будут списки экипажей. Личные дела, ментальные характеристики.

- Вы их получите, - отвернулся Индрас, вновь впившись взглядом в горы и небо.

Императорская тюрьма находилась несколько севернее. Неприступный каземат для особых преступников.

Сколько бы ни прошло дней, он помнил… Серый балахон, висевший на ней мешком. Осклизлый камень стены… Пустые глаза… И звук. Надрывный звон цепей, сопровождавший каждый ее шаг.

Его смерть была шансом вернуться к ней, но…

Сначала им предстояло победить в этой войне.

- Существует несколько дублеров, способных при некотором старании с вашей стороны оказаться, например, в структуре Коалиционного Штаба.

- Это значительно облегчает мою задачу.

Последнее слово прозвучало уже совсем рядом, но Индарс не обернулся. Сказано – много, несказанно…

- Спасибо за предложение, но… - Шаевский замялся…

- Спасибо, что отказались, - закончил за него Индарс. – Вы правы, Рамкиру лучше оставаться живым. Его любят на флоте, да и Радормиру не помешает поддержка брата.

-