Путь интриг - Людмила Ардова

Все бы ничего, только мои усилия были замечены неприятелем — он проследил, откуда вылетали роковые молнии, и теперь несколько кораблей прорывались к нашему флагману. Я пересел в шлюпку и вместе с тремя лучниками и четырьмя гребцами поплыл между кораблей противника.

Не скажу, что эта морская прогулка была приятной во всех отношениях. В нас дважды чуть не попали зажигательной бомбой.

Двоих лучников убили, одного гребца убили, одного гребца ранили.

Но мы направились к имперскому флагману, высокому черному кораблю, с мордой чудовища на носу, с черными парусами, расчерченными тремя полосками.

Я вызвал не меньше десятка молний, пытаясь пробить защиту корабля.

Мне удалось устроить пожар и панику. Одна молния подбила мачту и та упала поперек корпуса, убив при этом с десяток человек. В мою лодку стали стрелять, одна горящая стрела пронеслась у меня над ухом.

Пора уносить ноги.

Так, петляя между вражескими кораблями на своей лодке, я сеял панику и смерть.

К счастью, ларотумские моряки тоже не дремали. Сенбакидо был прирожденным адмиралом. Хотя это звание принадлежало принцу, его по праву можно было отдать кэллу Орандру.

Итак, вполтора раза превышая наш флот по численности кораблей, морские силы Кильдиады потерпели поражение — более того в плен был захвачен весь командный состав империи. Флагман занялся огнем, и при высадке в шлюпки, всех морских командиров вместе с адмиралом взяли в плен наши моряки.

Наши потери могли быть весьма значительны, но в самый переломный момент битвы пришла неожиданная помощь.

Тридцать анатолийских кораблей подошли вплотную к сражению и сигналили нам, что готовы вступить в бой на правах союзника — враг неожиданно стал другом.

'Хороший ход'! — усмехнулся я.

Главное, что вовремя и рискуя небольшим количеством кораблей, он заявляет о своих добрых намерениях дипломатично, а что самое интересное — в случае победы будет претендовать на часть захваченной добычи.

Яперт был умным политиком, он умел выбрать нужный момент. 'Путь к миру лежит через войну', - сказал один древний мудрец. И сейчас эти слова были точны, как никогда.

Сто пятьдесят два вражеских корабля ушло на дно, остальные были захвачены абордажными командами.

Сражение кипело более десяти часов, и, начавшись утром, закончилось к ночи.

Наши потери были существенны — восемьдесят пять кораблей, тридцать три из которых принадлежали герцогу Сенбакидо.

По морю шныряли шлюпы с матросами, подбиравшими раненых, и уцелевших из воды. Вскоре из порта Номпагед пожаловал адмиральский корабль, на котором присутствовал сам Яперт Великолепный.

На огромной лодке к нашей галере прибыли послы. Они высказали пожелание своего повелителя заключить с королевством Ларотум прочный мир, и обговорить условия, на которых будет поделена совместная добыча в этой баталии.

Принц, утвердившись в надменной позе, выслушал послание и сказал следующее:

— Мы, Принц Квитанский, герцог Орантон, представляя интересы своего брата короля Ларотумского Тамелия, вынуждены отказаться от предложения мира, прозвучавшее в этом послании, ибо условия его нам непонятны и, следовательно, неприемлимы, но сама идея мира нами не будет отклонена. Поэтому, в подтверждение наших добрых намерений, мы заявляем, что через три часа на борт корабля, где изволит находиться анатолийский король Япер, пожалует наше посольство с предложениями мира, которые будут удовлетворять нашим интересам.

На том и раскланялись.

Анатолийские послы удалились, и принц уединился с Сенбакидо в каюту, чтобы посовещаться о встречных условиях.

Через час послали за мной.

— Граф Улон, — обратился ко мне в официальном порядке принц, — мы направляем на корабль анатолийцев послов, я желаю, чтобы вы присутсвовали на нем в качестве сопровождающего.

— Позвольте ваше высочество, но разве…вы не усомнились сегодня в моей преданности вашим интересам.

— Вы весьма красноречиво доказали ее в этом бою. Но мне бы очень хотелось услышать ваше признание — где вы были прошлой ночью. Сейчас я желаю, чтобы вы сопровождали кэлла Орандра.

Глава 5 Мирный договор. Возвращение

— Все это весьма сложно, — объяснял мне кэлл Орандр, — мы должны действовать осмотрительно, чтобы не навлечь на себя гнев его величества — нас не уполномачивали заключать перемирие. Очень бы не хотелось, чтобы наши действия расценили как измену. Но мы можем опираться на тот факт, что победа была невозможна в любом случае. Порт Номпагед защищен мощной магией. Есть важное обстоятельство в нашу пользу — если бы ввязались в сражение у Номпагеда, то нам не миновать гибели. Флот Кильдиалы, который был явно кем-то предупрежден, просто зажал бы нас в этом заливе. Придется бороться с Япертом за наиболее выгодные условия мира

И мы боролись. Целые сутки. Проще было победить флот Кильдиады, чем подписать с Япертом мирный договор.

Кэлл Орандр показал себя не только превосходным мореходом, но и исключительным дипломатом. Он сумел убедить Яперта отказаться от всех заявленных им кораблей, более того, он вынудил его написать примирительное послание Тамелию с заверениями своей дружественности и обещании не вступать в сговор с Аванагуро, который не имеет отношение к политике и проживает на территории Анатолии как частное лицо. И все в таком же духе.

Добирались домой мы тем же путем, то есть по морю через Сенбакидо и Квитанию, и жаркие встречи в Ритоле и замке Моря оправдали весь риск от похода.

Я решил не брать с собой сферу в Мэриэг. Я точно знал, зачем мне понадобился этот предмет. Для нашей экспедиции. Ведь мы отправляемся в неведомые земли. Мы не знаем: какие опасности угрожают нам. И столь мощная защита может пригодиться в опасном походе.

Я объяснил это кэллу Орандру. И попросил сохранить сферу до выхода в море.

Но вот и Ритола осталась позади. Знакомые крутые берега неприступного порта Касоль открылись на горизонте.

Мне показалось на миг, что между Фэлиндж и принцем снова вспыхнула искра взаимного чувства, во всяком случае, люди говорили, что ночь они провели в одной спальне. Я опять ночевал на корабле.

Трудно сказать какие чувства испытывал Тамелий, когда вести о нашей победе и заключенном с Анатолией мире достигли столицы.

Гнев? Досаду? Тихое бешенство?

Все пошло не так, как было угодно его величеству. Но я с легкостью смог представить самую кислую гримасу на его лице.

Вряд ли нас будут чевствовать, как героев. А ведь мы разгромили мощный флот империи, который мог в любое время нарушить зыбкое равновесие на море. Но мне уже было кое-что известно о внешней политике Ларотумского короля. Забытый им герцог Брэд, верный, преданный, добившийся многого для своего короля. И королевская благодарность, оставившая деятельного и умного человека не у дел.