Лара моего романа: Борис Пастернак и Ольга Ивинская - Борис Мансуров

236

С такой формулировкой при сталинском аресте Ольги в 1949 г. были уничтожены изъятые у нее книги Ахматовой с дарственными надписями автора, дневник Ивинской, 157 писем и стихи «запрещенных» поэтов на 460 листах. Об этом написал в статье о «деле О. Ивинской» журналист В. Ковалев (см.: Литературная газета. 1994 г. № 11. 16 марта. С. 6). Ковалев привел протоколы допросов Ольги на Лубянке из следственного дела Ивинской № 3038, которое было начато 12 октября 1949 г. и закончено 5 июля 1950 г. Ряд выдержек из протоколов допроса Ивинской на Лубянке был приведен в комментариях к «Фаусту».

237

Нины Табидзе.

238

Емельянова И. Указ. соч. С. 231.

239

Conquest R. Courage of Genius: The Pasternak Affair. — Philadelphia: N.Y.: Lippincott 1962. P. 124–126.

240

«Органы вывезли из квартиры даже ложки, чашки, постельное белье, подушки и т. п.», — рассказала Ирина в январе 1997 г. в беседе с Майей Пешковой на радио «Эхо Москвы».

241

В книге «Пастернак и власть» в документе № 62 приведена Записка отдела культуры ЦК КПСС от 22 января 1959 г. Министру культуры Фурцевой докладывают: «Письмо Пастернака означает, что если ему не будут выплачивать денег и предоставлять работу, он уполномочит названных в письме буржуазных писателей получать причитающиеся ему деньги за границей, а сам будет получать гонорары за их издания в нашей стране».

242

Жена и дочь неожиданно умершего в 1976 г. Леонида Пастернака.

243

Как читатель уже знает, Пастернак еще в начале октября 1958 г. написал сестрам в Англию: если ему будет присуждена Нобелевская премия, он возьмет с собой в поездку Ольгу.

244

«Через 34 года после смерти Пастернака, которого эти женщины в глаза не видели», — отметил Митя.

245

Помню разговор с Ивинской в 1994 г. после одного из заседаний суда. Митя рассказал маме о том, как Волкова сообщала суду, будто «думала, что Ивинская — жена Пастернака, и потому ей РГАЛИ вначале хотел отдать архив». Но затем Волкова поняла, «что Ивинская — не жена Пастернака, а только его секретарь. Потому РГАЛИ не отдаст ей архив». «Этот наивный лепет из уст сотрудницы спецсистемы, знающей все секретные донесения на Пастернака, — сказала Ольга Всеволодовна, — в который раз показывает, в какой аморальной и жестокой системе страна продолжает существовать. Видимо, у Волковой есть и личная неприязнь ко мне, ведь ее муж И. Зильберштейн (1905–1988) когда-то приходил безуспешно свататься ко мне».

246

«Ее назначили директором Дома-музея Пастернака в Переделкине, но она ратовала за изъятие архива Ивинской не для экспозиции музея и показа почитателям поэта, а для ЦГАЛИ», — подчеркивал Митя.

247

Митя рассказал мне, как в январе 1990 г. Н. А. Пастернак лично приезжала к Ивинской, чтобы подписать новое соглашение в связи с окончанием срока действия предыдущего. Новое соглашение было подписано 31 января 1990 г. при участии начальника отдела Инюрколлегии СССР Е. А. Куличева сроком на 20 лет, то есть до 2010 г.

248

См.: Пастернак Б. Стихотворения и поэмы: В 2 т. — Л.: Советский писатель, 1990.

249

Портрет Пастернака.

250

Чуковский К. И. Дневник (1930–1960). — М.: Современный писатель, 1997.

251

Речь шла о «Слепой красавице».

252

В цивилизованном мире это называется «гражданская жена». Так в своих дневниках и письмах называли Ивинскую Корней Иванович Чуковский и Ариадна Эфрон.

253

Митя в 1997 г. говорил мне: «Этого донесения КГБ в статье Дардыкиной, конечно, нет. Как нет и десятков секретных записок КГБ, доносов и решений комиссий ЦК КПСС на Пастернака и Ивинскую, которые были опубликованы в Европе еще в 1994-м. Все они находятся в руках „специалистов“, готовивших дардыкинскую клевету в „МК“, и тщательно скрываются от граждан России».

254

Как говорила мне Ивинская, никто из членов семьи и окружения Большой дачи не знал о том, что Пастернак передал Фельтринелли конфиденциально: «Ни одному из моих посланий на русском, английском или немецком языке нельзя верить ни при каких условиях. Достоверными можно считать только послания, написанные на французском языке».

255

Д’Анджело С. Дело Пастернака: Воспоминания очевидца. — М.: НЛО, 2007. С. 55.

256

За лето 1958 г. «Доктора Живаго» издали во Франции, Германии, Англии и Америке, включая европейское издание на русском языке, что позволило представить роман со стихами Пастернака разных лет на соискание Нобелевской премии по литературе. Эта главная в мире литературы премия была присуждена Борису Пастернаку 23 октября 1958 г.

257

Д’Анджело пишет в своей книге о потрясении, которое вызвало у него сообщение о прошедшем закрытом суде над Ольгой и Ирочкой: их осудили за контрабанду денег, о получении которых, как заявляли советские власти, ничего не знал Борис Пастернак. Серджо срочно в январе 1961 г. дал несколько интервью итальянским и французским газетам, рассказав о том, что деньги с гонорара за роман привозили Пастернаку уже несколько лет. И главное, что у него есть личная расписка Пастернака о получении 44 тысяч рублей в феврале 1960 г. Вскоре Серджо написал письмо в адрес Хрущева, в котором просил исправить ошибку суда, освободить невиновных женщин Пастернака. С письмом он послал копии расписок Пастернака о получении денег за роман.

258

Ивинская рассказывала мне: «При аресте и обысках следователь Алексаночкин с улыбочкой говорил: „Неужели вы думали, что нам неизвестно о ваших денежных оказиях и тайниках? Наша система имеет огромный опыт работы с антисоветским элементом, а добровольных помощников доложить о ваших с Пастернаком проделках хоть отбавляй“».

259

О том, что Дардыкина приходила к Евгению Борисовичу с материалами статьи, говорила мне также Ольга Ильинична (Люся Попова), которой звонила по этому поводу жена Евгения Борисовича Елена Владимировна.

260

См.: Пастернак Е. Б. Борис Пастернак: Биография. — М.: Цитадель, 1997.

261

Характерно упоминание о Леониде Пастернаке в книге Д. Данина «Бремя стыда». В этой работе Данин показывает впечатляющую картину противостояния поэта советской системе. О разговоре с Леонидом Данин написал: «Когда я задавал вопросы Лене Пастернаку о заветах отца перед смертью, Леня отмалчивался либо говорил уклончиво: „Может быть, может быть“».

262

Уже в 2001 г. я прочитал в книге «Пастернак и власть» на с. 337 документ 98 — секретную записку Главлита СССР от 12 мая 1967 г. в адрес ЦК КПСС. В ней сказано: «Приезжавший в Москву итальянец В. Страда приобрел непосредственно у родственников Пастернака письма грузинских писателей. При этом большая часть этих писем от 20-х до 60-х годов не издана даже в СССР».

263

Аргументы и факты. Москва. 2002. № 14.

264

Старший сын Ирины и Вадима Борис родился в 1965 г., младший, Андрей, — в 1975-м.

265

Об этом мне неоднократно говорили в 1992 г. многие «благожелатели» после выхода в России книги Ивинской «Годы с Борисом Пастернаком».

266

Подготовленная Ольгой Ивинской рукопись книги была вывезена Евгением Евтушенко в Париж. В 1978 г. парижское издательство «Файяр» напечатало книгу Ольги Ивинской «В плену времени» на русском языке. В том же году книга вышла на английском, а вскоре — еще на более чем десяти языках.

267

Речь идет о стихотворении «Недотрога». Я уже упоминал о том, как под впечатлением от позорного решения суда, отнявшего архив Ивинской, я сказал Мите: «Ты напиши, что добровольно подарил мне эту уникальную книгу, а не то РГАЛИ и ее отнимет у меня, заявив, что я стащил книгу у наследников». Митя улыбнулся и с ремаркой «ты прав» написал на книге знаменательные для меня слова: «Эта книга подарена мною Борису Мансурову, испытанному, верному любящему другу моей мамы, О. В. Ивинской, и в порядке наследования — моему. В судный день 28 августа 2000 г. Д. А. Виноградов — сын О. В. Ивинской». И дописал: «Б. Пастернак выразил бы Боре Мансурову свою признательность более многословно. Но — что делать!»