Танец с драконами - George Martin

– Лорд-командующий, вы всё ещё настаиваете на этой...

– ...безумной глупости? – закончил Джон. – Признайтесь, вы ведь хотели сказать именно это, милорд. Да, настаиваю. И наш спор давно закончен. Восточный Дозор нуждается в людях. Сумеречная Башня, Серый Дозор и Ледовый Порог, несомненно, тоже. Остальные четырнадцать крепостей пустуют, и слишком большие участки Стены остаются без присмотра и защиты.

Марш поджал губы:

– Лорд-командующий Мормонт...

– ...мёртв. И он пал не от рук одичалых, а от рук своих же братьев по клятве, тех, кому доверял. Ни вы, ни я не знаем, что бы он сделал или не сделал на моем месте, – Джон повернул свою лошадь. – Довольно разговоров. В сторону!

Скорбный Эдд слышал всю перепалку. Когда Боуэн Марш поспешил прочь, он кивнул в его сторону и сказал:

– Гранаты. Они полны косточек. Человек может подавиться насмерть. Я б лучше выбрал репку. Никогда не слышал, чтобы репа причинила кому-нибудь зло.

Именно в такие моменты Джону больше всего не хватало мейстера Эйемона. Клидас хорошо заботился о воронах, но у него не было и десятой части знаний и опыта Эйемона Таргариена, а его мудрости и того меньше. Боуэн – по-своему хороший человек, но ранение, полученное на Мосту Черепов, ожесточило его, и теперь все свои разговоры он сводил к необходимости запечатать ворота. Отелл Ярвик был одновременно бесстрастен, лишён воображения и молчалив, а Первые Разведчики, казалось, гибли чуть ли не сразу после назначения. «Ночной Дозор потерял много отличных людей, – размышлял Джон, когда повозки наконец двинулись. – Старый Медведь, Куорин Полурукий, Донал Нойе, Джармен Баквелл, мой дядя...»

Пока вереница выдвигалась на юг по Королевскому тракту, начал падать снежок. Длинный ряд повозок следовал мимо полей, ручьёв и поросших лесом холмов. Сопровождали груз по дюжине копьеносцев и лучников. В последние несколько посещений Кротового городка братья столкнулись с недовольством. Некоторые его жители устраивали давку, кое-кто выкрикивал проклятия, и многие провожали их угрюмыми взглядами. Боуэн Марш считал, что лучше не рисковать, и хотя бы в этом они с Джоном были согласны.

Лорд-стюард возглавлял колонну. Чуть позади ехали Джон и Скорбный Эдд Толлет. В полумиле к югу от Чёрного Замка Эдд заставил свою лошадку подойти ближе к лошади Сноу и сказал:

– М’лорд? Взгляните-ка туда. На большого пьянчугу на холме.

Пьянчугой называли древний ясень, за столетия изогнувшийся под порывами ветра. Теперь у него появилось лицо. Печальный рот, сломанная ветка вместо носа. Два глубоко вырезанных в стволе глаза смотрели на север вдоль Королевского тракта, в сторону замка и Стены.

«Всё-таки одичалые принесли с собой своих богов». Джон не удивился. Людям нелегко отказаться от своих богов. Представление, устроенное леди Мелисандрой под Стеной, внезапно показалось фальшивым, как фиглярский фарс.

– Он чем-то похож на тебя, Эдд, – сказал Джон, пытаясь обратить всё в шутку.

– Да, м’лорд. У меня на носу не растут листья, но во всем остальном... Леди Мелисандра будет недовольна.

– Она этого не увидит. Проследи, чтобы никто ей не сказал.

– Но она многое видит в своём огне.

– Дым и пепел.

– И горящих людей. Наверное, меня. С листьями на носу. Я всегда боялся сожжения, но надеялся умереть перед этим.

Джон бросил последний взгляд на дерево, размышляя, кто же вырезал на нем лицо. Он выставил караулы вокруг Кротового городка, чтобы охранять женщин одичалых от его братьев-ворон, а также чтобы помешать вольному народу учинять набеги на юг. Несомненно, тот, кто вырезал лицо на ясене, пробрался мимо часовых. И если один человек сумел проскользнуть через кордоны, сумеют и другие. «Я мог бы еще удвоить стражу, – угрюмо подумал он. – Выделить больше людей, в ущерб дозору на Стене».

Повозки продолжали медленно ползти через метель на юг по замерзшей грязи. Спустя милю обнаружилось второе лицо, вырезанное на каштане, растущем возле превратившегося в лед ручья. Глаза дерева смотрели на старый дощатый мост.

–Вдвое больше неприятностей, – объявил Скорбный Эдд.

Листья с каштана давно облетели, но его голые коричневые ветви не пустовали. На низком, вытянувшемся над ручьем суке сидел нахохлившийся от холода ворон. Заметив Джона птица расправила крылья и каркнула. Джон поднял кулак и свистнул. Черный ворон слетел вниз, с криком:

– Зерно, зерно, зерно.

– Это зерно для вольного народа, – сказал ему Джон. – Не для тебя.

Про себя он подумал, не придется ли им всем перейти на воронье мясо прежде, чем закончится надвигающаяся зима.

Джон не сомневался, что братья на повозках тоже заметили это лицо. Все промолчали, но для любого зрячего послание было ясно как день. Однажды Джон слышал от Манса Налётчика, что большинство преклонивших колени – просто овцы.

– Собака может пасти овечье стадо, – говорил Король-за-Стеной, – но кое-кто из вольного народа – сумеречные кошки, кое-кто – камни. Одни рыскают, где хотят, и разорвут ваших псов на клочки. Другие не сдвинутся с места, пока их не пнёшь.

И сумеречные кошки, и камни едва ли отрекутся от богов, которых почитали всю жизнь, чтобы склониться перед едва знакомыми.

Прямо на север от Кротового городка на огромном дубе, обозначавшем границу поселения, был вырезан третий страж. Глубокие глаза пристально глядели на Королевский тракт. «А лицо-то недружелюбное», – отметил Джон. Лица, которые вырезали на стволах чардрев Первые Люди и Дети Леса в далёком прошлом, чаще всего были суровыми и жестокими, но огромный дуб выглядел особенно разгневанным. Казалось, он вот-вот выдернет корни из земли и с рёвом кинется на людей. «Его раны так же свежи, как раны людей, что его вырезали».

Основная часть Кротового городка находилась под землёй, укрытая от холода и снега, поэтому он всегда был больше, чем казался. И сейчас это было заметнее, чем когда-либо раньше. Магнар теннов, готовясь штурмовать Чёрный Замок, мимоходом предал пустую деревню огню. Наверху остались лишь груды обгоревших балок и старые, черные от копоти камни. Но внизу, под замёрзшей землей, уцелели туннели, убежища и глубокие подвалы, и именно там укрывались люди вольного народа, ютились в темноте, как кроты, в честь которых и был назван город.

Повозки встали полукругом перед остатками бывшей деревенской кузницы. Неподалёку стайка детей с разрумянившимися лицами строила снежную крепость, но при виде одетых в чёрное братьев они разбежались и юркнули в подземные норы. Спустя несколько мгновений из-под земли стали появляться взрослые. И с ними пришло зловоние: вонь немытых тел и грязной одежды, дерьма и мочи. Джон видел, как один из братьев сморщил нос и сказал что-то своему соседу. «Пошутил про воздух свободы», – догадался он. Слишком многие из его подчинённых насмехались над вонью дикарей в Кротовом городке.