Антология советского детектива-38. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Азольский Анатолий

Поставив вопрос перед Центром об отмене незаслуженного выговора и не получив на него никакого ответа, Квасников через полгода направил рапорт с личной просьбой:

«…в течение почти трех лет я не имел ни одного письма от своих родителей из Тульской области и родственников жены из Подольска.

Прошу сообщить Ваши соображения о возможности моей поездки в Советский Союз…»

На сей раз ответ пришел незамедлительно. В шифровке говорилось не о существе затронутых в рапорте вопросов, а о необходимости направления Лесли по старой легенде на очередную встречу с Персеем, высказывалась просьба сообщить о планах дальнейшего использования Луиса, который должен был к тому времени возвратиться с европейского театра военных действий.

После этого указания Центра Квасников и Яцков начали готовить Лесли к вторичной поездке в Альбукерке: отрабатывалась линия ее поведения, основная и отступная[231] легенды, меры безопасности, а также маршрут ее передвижения до пункта назначения. Как и в первый раз, ей были изготовлены фиктивные документы — медицинское заключение и направление на лечение горла в курортном местечке Рио-Гранде, а саму встречу по заранее обусловленной связи намечалось осуществить в кафе неподалеку от собора. Когда Яцков сообщил об этом Лесли, у нее невольно шевельнулась тревожная мысль: а не повторится ли неприятная и опасная история двухгодичной давности на железнодорожном вокзале с полицейскими? Своими опасениями она поделилась с инструктировавшим ее Яцковым.

— А нельзя ли вообще перенести явку в Сандиа или, скажем, в Санта-Фе? — загадочно спросила она, глядя на Джонни.

Внешний вид Джонни не соответствовал виду опытного разведчика — мальчишеское лицо, волнистый чубчик и мягкий, добрый голос. Яцков всегда был предельно осторожен и немного медлителен. Может, за эту кажущуюся нерасторопность и медлительность и невзлюбил поначалу Яцкова резидент Зарубин, потребовав от Центра еще в 1942 году его отзыва в Москву. Это потом уже, спустя два года, тихий, осторожный Яковлев, он же Алексей и Джонни, стал незаменимым сотрудником резидентуры, на связи у которого будут находиться очень ценные по научно-технической линии агенты. Это о нем потом скажет шеф американской разведки Аллен Даллес: «Мне бы пару таких Яковлевых в Москве…»

Не дождавшись ответа Джонни, Лесли переспросила:

— А в самом деле, почему бы нам не встретиться с Персеем в Санта-Фе? Там и полицейские будут другие, и вокзал другой…

— Нет, Лона, место встречи изменить уже нельзя. Ну где же ты раньше была, когда Персей приезжал в Нью-Йорк? Ты же сама назначила ему явку там, правда, на сей раз не у костела, а в кафе. Это во-первых. А во-вторых, — Яцков говорил не спеша, спокойно, слегка призадумываясь, — через несколько дней в Санта-Фе выезжает другой наш связник.[232] Он тоже будет там встречаться с нашим другом[233] из Лос-Аламоса. А по законам советской разведки с двумя источниками с одного объекта, за которым, как мы предполагаем, возможно, ведется слежка, проводить подряд две явки в одном небольшом городке запрещается. Это может привести к провалу. Поэтому давай не будем?! — И, улыбнувшись, добавил: — Не будем повторять историю с передачей клинекса в руки полицейских…

— Хорошо, я постараюсь.

И. В. Сталин: «Да, надо, не теряя времени, создавать атомную бомбу» Нарком внутренних дел СССР Л. П. Берия. На него была возложена задана по концентрации материальных и интеллектуальных ресурсов особо секретных зон, в которых создавалась советская атомная бомба П. М. Фитин — начальник внешней разведки НКВД СССР. На его имя поступала из-за рубежа вся разведывательная информация по урановой проблеме и о начале практических работ по созданию атомной бомбы Л. Р. Квасников — один из организаторов подразделения научно-технической разведки ПГУ. Он руководил оперативной работой по проникновению в тайны «Манхэттенского проекта». В 1943–1945 гг. был резидентом советской разведки в Нью-Йорке Леонтина Тереза Пэтке. Она была завербована в 28 лет. Псевдоним — Лесли. Фото 1941 г. Американец Морис Коэн. 1938 г. Он был завербован советской разведкой в Испании, где сражался в составе Интернациональной бригады имени А. Линкольна. Псевдоним — Луис Перед тем как дать согласие генералу Л. Гровсу на его предложение возглавить научный коллектив «Манхэттенского проекта», Роберт Оппенгеймер (справа) долго советовался со знаменитым ученым Альбертом Эйнштейном Фото публикуется впервые Роберт Оппенгеймер предпринял все, чтобы обогнать немецких ученых, а в это время благодаря некоторым его коллегам-агентам советские физики старались догнать американцев Ученые-атомщики (слева направо): Феликс Блох, Нильс Бор и Роберт Оппенгеймер — вполне довольны испытанием атомного оружия. Фото публикуется впервые Американский ученый-ядерщик Э. Теллер (справа), работавший над созданием водородной бомбы, покинул Лос-Аламос в 1946 г. и стал работать с Э. Ферми (слева) в Чикагском университете Англичанин Дональд Маклин — агент Лист. Это от него поступила в Советский Союз первая информация о том, что в Великобритании ученые приступили к разработке проекта первой в мире атомной бомбы. После войны Лист работал в Вашингтоне первым секретарем английского посольства. В 1951 г. Д. Маклин вместе с другим советским агентом — Г. Берджессом в связи с возникшей опасностью разоблачения совершил побег в Москву. Фото публикуется впервые Советский разведчик Семен Семенов (Твен). Он первым после вербовки Луиса в Испании начал работать с ним, а затем и с Лесли. Фото публикуется впервые Семен Семенов и его жена Глафира (на переднем плане) во время поездки по Франции в 1947 г. Б. М. Крекшин был направлен Центром в Лондон, чтобы доставить в Москву секретный доклад британского Уранового комитета. Впоследствии работал советским резидентом в США. Фото публикуется впервые