Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Сухинин Владимир Александрович Владимир Черный-Седой

Броневик, тонко скрежеща, разрывая нервы, боком скользил по покрытию дороги, прополз лаг пять и заглох. Щетина выхватил пистолет-плазмомет и не целясь, на бегу стал стрелять по стрелку. Он израсходовал весь боезапас, но попал. Тело стрелка безвольно стало сползать вниз, во внутренности броневика.

Не давая возможности остальным выбраться, Щетина выхватил последнюю гранату и, размахнувшись, закинул ее внутрь. Со всех ног припустил прочь. Лагах в тридцати от него раздался приглушенный взрыв, и он оглянулся.

Из чрева броневика повалил густой дым, а потом вылетело пламя огня.

Понимая, что опасности больше нет, Щетина вытер лоб. На его грязном от пота и пыли лице появилась довольная улыбка.

Прихрамывая на ушибленную ногу, он побрел прочь.

«Да уж, – подумал он, – вот не знал, что на старости лет стану вытворять такие вещи. Ох, барон, барон. Не зря тебя завербовал Демон. Умеет он подбирать себе помощников. Вот если вновь встречу тебя, барон, то сразу убью. Убью, и все. Так и знай».

Ему навстречу катил электромобиль. Остановился, и Щетина увидел довольные лица своих спутников.

– Здорово ты их, дон! – радостно прокричал мальчик.

– А вы чего не спрятались? – залезая в кузов машины, спросил Щетина.

– А мы хотели тебе помочь, – все так же радостно проговорил Самсул.

– Ну тогда и дальше помогайте, – устало ответил Щетина. – Я в кузове полежу.

Он чувствовал, что его нервная система на пределе своих возможностей. После того как бронетранспортер взорвался, из Вейса будто бы вытащили стержень, который держал его эти дни. Он как-то сразу обмяк, почувствовал навалившуюся непреодолимую усталость. С огорчением понял, что в отличие от старика и мальчика жить в таком стремительном темпе долго не сможет, не выдержит. А с другой стороны, Вейс считал, что большие проблемы ему пока не грозили.

«Нужно просто прилечь и отдохнуть», – убедил он себя.

Он поудобнее устроился на деревянном полу грузовичка, закрыл глаза и тут же уснул.

Ему снился он сам. Молодой, крепкий. Он шел по слегка освещенному рассеянным светом коридору.

Эту дорогу он знал и иногда выбирался сюда, когда нужно было получить ответ на трудный вопрос. Это были глубины его подсознания.

Вейс полагался на интуицию и верил, что все необходимые знания скрыты внутри него, только добраться до них непросто. Они спрятаны за нагромождением человеческого сознания, его жизненного опыта и веры в разум. Ум человека отрицает то, что человек не видит и не может почувствовать. У него нет опоры для выводов. А привыкший полагаться на интуицию не опирается на ум, когда тот пасует, он углубляется в себя и ищет ответы в своем подсознании. Он, словно исследователь, углубляется в самого себя и, как старьевщик, отбрасывает ненужный мусор мыслей, говорящих ему, что ответа нет и искать не надо.

Вейс давно научился им не верить.

Он брел по коридору. Слева и справа от него находились двери. Но он ни разу их не открывал. Вейс каким-то седьмым или восьмым чувством понимал, что оттуда он может не вернуться. Он просто потеряет дорогу обратно. Потеряет самого себя. И, хотя к нему подступало врожденное любопытство хоть одним глазком заглянуть в одну из дверей, он усилием воли сдерживал себя. А сейчас он с ужасом понял, что не может противостоять сильнейшему желанию открыть дверь. Он даже остановился напротив одной. Потер похолодевшие руки и замер.

– Открывай, не бойся, – шептал кто-то ему на ухо. – Тебя ждут. Давай, смелее.

Вейс с сомнением протянул руку и тут же резко отдернул.

– Ты боишься самого себя, – послышался негромкий смех. – Но ты же хочешь знать, что стало с тем молодым парнем, которого ты хочешь убить. Я вижу, хочешь. Открой и узнаешь.

Голос искусителя звучал негромко и мягко, ему хотелось верить, он был таким добрым и ласковым, как голос отца. Вейс запомнил этот голос на всю жизнь. И хотя отец ушел из его жизни, когда он был совсем маленьким и он его не помнил, но этот голос, который звучал в его ушах, приносил в его душу покой и умиротворение.

– Ты так часто сюда приходишь, чтобы спросить у меня совета, а теперь боишься. Ха-ха.

Вейс оглянулся. За его спиной сидел на стуле он сам, но сейчас он не прогонял Вейса, а лишь тихо смеялся.

– Что там? – спросил Щетина.

– Это ты можешь узнать, если откроешь дверь, – отозвался сидящий Вейс.

Затем потерял интерес к гостю, поднялся и шаркающей походкой старика побрел прочь. Его фигура размылась и растворилась в воздухе.

Щетина решился. Он протянул руку, взялся за ручку и осторожно приоткрыл дверь. За дверью была степь. Высокая трава колыхалась под натиском ветра. Высоко в небе летали большие птицы. К нему из норы сунулся маленький зверек. Зверек заметил чужака, недовольно свистнул и вновь исчез. По степи, по воздуху шел гул, словно что-то большое и могучее двигалось по ней. Щетина пододвинулся поближе к двери, почти вошел в нее, и тут из-за высоких кустов, загораживающих ему видимость, выскочил полуголый дикарь на большом животном с рогами. Дикарь увидел Щетину, оскалился, показав большие клыки, и, неожиданно размахнувшись, запустил в Щетину копье.

Он тут же отпрянул, присел, пропуская копье над собой. Бросил взгляд на дикаря, который был уже в двух шагах от него и доставал топор на длинной рукояти. Действовал дикарь невероятно быстро. Он замахнулся над головой Щетины, и тот, прикрыв голову руками, в страхе зажмурился, ожидая смертоносный удар. Но дикарь почему-то медлил.

Щетина открыл глаза. У его ног лежал дикарь, а над ним возвышался барон. Он осуждающе смотрел на Щетину. Затем толкнул его ногой и закричал:

– Вейс! Бегите отсюда!

И перед самым его носом закрыл дверь.

Щетина стал приподниматься, и в этот момент в дверь что-то тяжело ударилось. Дверь открылась и сильно стукнула Щетину по рукам, которые он успел инстинктивно подставить. Щетина, сбитый ударом, покатился по полу. Попытался подняться, но пол качнулся, и Щетина покатился в другую сторону. Больно ударился головой и увидел борт машины.

– Дед! Дед! Вправо рули. Вправо! – во все горло кричал Самсул.

Машина сделала резкий поворот. Щетина, вставший на четвереньки, снова упал набок и покатился к другому борту. Не понимая, что происходит, он пополз к кабине. Ухватился за борт и удержался на ногах. Машина то увеличивала скорость, то резко тормозила и при этом сильно виляла из стороны в сторону.

– Что случилось? – закричал он и застучал кулаком по кабине.

В открытом заднем окошке появилось бледное, испуганное лицо мальчика.

– Дон, на нас напали!

И в подтверждение его слов, пробив брезентовый тент грузовичка, в кузов влетело копье. Оно просвистело рядом с головой Щетины и воткнулось в борт. Щетина инстинктивно отпрянул.

– Кто напал? – успел спросить он.

Но вместо ответа мальчик закричал:

– Дед, пригнись, они нас окружили! К камням!.. К камням выруливай!

Вейс пробрался к заднему борту, выглянул наружу и увидел, что к ним бегут несколько людей с копьями. Он понял, почему машина так вихляла, их поймали в ловушку и закидывали копьями. Спереди и сзади дорогу перегородили поваленными деревьями. Старый Рамсаул кружил по дороге, не давая противникам прицелиться.

Наконец он выбрал направление и помчался к нагромождению камней, лежащих на обочине.

Преследователи отстали, и Щетина, вытащив игольник, стал расстреливать нападавших.

Стрелять метко в машине, которая подпрыгивала и виляла из стороны в сторону, было трудно, но он сумел попасть в одного. Потом, улучив момент, во второго, и преследователи замедлили свой бег. Они поняли, что добыча огрызается.

Щетина повернулся и, шатаясь, побежал на полусогнутых ногах к кабине. В окошко он видел напряженно сидящего Рамсаула, крутившего руль, подпрыгивающего на сиденье мальчика и дальше сквозь ветровое стекло камни. Старик остановил машину.

И тут из-за камней поднялась рослая фигура, человек с яростным криком запустил копье прямо в ветровое стекло машины. Щетина не целясь, почти мгновенно выстрелил несколько раз. Фигура взмахнула руками и упала под колеса электромобиля. А копье, пробив стекло, вонзилось в плечо старика.