Девочка и пёс - Евгений Викторович Донтфа

отправляться в путешествие по совершенно незнакомой планете без какого-нибудь средства самообороны. Правда ей мог служить оправданием тот факт что рядом с ней всегда был Кит. Что могло ей угрожать в его присутствии? Практически ничего. Какая самонадеянность. Как легко судья разделил их и теперь она абсолютно беззащитна перед этим миром и его обитателями. Ей определенно стоило взять с собой ну хоть что-нибудь. Нет, конечно речь не идет о каких-нибудь монстрах разрушителях вроде излучателей, сжигающих и пронзающих практически любую материю, буквально испаряющих живую плоть или баллистических пистолетах, стреляющих минигранатами и разного рода пулями, способными и дом взорвать и разорвать человека на куски. Но ведь кроме этого было множество других вариантов. Игловые пистолеты, стреляющие иглами наподобие тех что использовал Кит, электрошокеры, парализаторы, липучки выпускающие обволакивающие сети из тонких нервущихся липких нитей, а разного рода «боксеры», «змеи», «пауки» — кибернетические миниустройства, которые присасывались к телу человека и буквально заставляли его складываться от боли воздействуя на его нервную систему. Возьми она с собой хотя бы что-нибудь из этого и она запросто могла повернуть почти любую сложную ситуацию в свою пользу. По крайней мере уж точно этот заносчивый судья сейчас бы не вез ее на продажу как животное. Да, конечно множество законов Звездного Содружества в один голос запрещали подобное, как они выражались, «технологическое вторжение», но об этом говорить уже было поздно. Она перешагнула через все эти законы, когда вместе с Китом угнала полицейский межзвездный истребитель и посадила его на эту планету. Так что ей стоило вместе с истребителем прихватить и оружие, хотя бы даже из папиного сейфа у них дома. Ладно, какой смысл жалеть о том что не сделано, или о том что сделано, прошлое не изменишь.

Она снова подумала о своих вещах. Там был «юнипад» — многофункциональное биокомпьютер, в простонародье его называли «Юна», небольшой рюкзак-трансформер, являющийся также универсальным спальным мешком, который и согревает и охлаждает и блокирует любые чужеродные организмы, бокс-аптечка со стандартным медицинским набором, пищевые концентраты, энергетические и витаминные капсулы, мембранный комби-термос, универсальные «клинеры» — очень удобные, многоразовые, очищающие и дезинфицирующие салфетки, которые умели восстанавливать себя, уничтожая любую грязь попавшую на них и подготавливая себя к новому использованию, фонарик, две универсальные батареи, маленький вибронож, способный разрезать практически все что угодно, особенно если не было ограничений по времени и солнцезащитные очки с технологией допреальности, подстраивающиеся под интенсивность освещенности. И конечно там был «клаб» — переносное устройство "нити". Но сейчас Элен главным образом думал об юнипаде, который, кроме всего прочего, являлся еще и стандартным мобильным устройством связи. В нем имелся достаточно сильный приемопередатчик радиоволн, который позволял поддерживать радиосвязь на расстоянии в несколько десятков километров в зависимости, конечно, от пересеченности местности, состоянии среды и пр. В левом ухе Элен по-прежнему прятался крошечный динамик, а в один из ее зубов все так же был вживлен маленький передающий микрофон. Она могла бы общаться со своей "Юной" на расстоянии 10–15 метров, если бы только она не выключила её кнопкой на корпусе перед тем как они пошли вызволять кирмианскую девушку из тюрьмы. Обычно юнипад был включен и находился в режиме сна, практически не потребляя энергии, и постоянно ожидая команды от своей хозяйки, на голос которой он был настроен. Элен могла активировать его просто сказав определенное слово. Но она выключила "Юну" и теперь чтобы включить её нужно было еще раз нажать кнопку на корпусе. Она сделала это чтобы во время ночной операции она случайно не привела юнипад в действие и он не стал бы отвлекать ее какими-нибудь сообщениями. Она держала связь с Китом и этого было достаточно. Без юнипада она могла полноценно общаться с Китом, то есть и говорить и слышать, на расстоянии тех же 10–15 метров, дальше уже она могла только слышать голос Кита, до трехсот метров. На большем расстоянии никакой связи уже не было, но с "Юной" они могли бы общаться с Китом, если повезет на расстоянии почти до 20–30 километров. Нужно было непременно добраться до «Юны», включить её и вызвать Кита. Вдруг он каким-то образом узнал куда ее везут и следует за ней. Элен была бы просто безумно счастлива услышать голос своего пса. Тогда бы она уже почти ничего не боялась. Она не сомневалась что с Китом все в порядке. Никакая дурацкая яма с какими угодно острыми кольями не могли повредить его тело, покрытое сверхпрочным тугоплавким броневым сплавом. А уж его мощные лапы с когтями из «алмазной стали» пророют ему выход откуда угодно. Но все же, ведь он не знал где ее искать и сколько пройдет времени прежде чем он выяснит это неизвестно. И тем не менее попытаться связаться с ним конечно стоило.

Элен приблизилась к карете со стороны невидимой с крыльца постоялого двора и нажав рукоятку дверцы, потянула на себя. Ничего не произошло. Только тут она сообразила, увидев замочную скважину, что видимо дверцы судейской кареты могут запираться на ключ. Это несколько выбило ее из колеи, ибо она уже отчетливо представляла себе как она достает из-под сиденья предметы своей амуниции и включает "Юну".

Девочка быстро обошла карету и посмотрела в сторону входа. Там по-прежнему вроде все было спокойно. Она снова поглядела на призывно распахнутые ворота. Но это было бессмысленно, насколько далеко она уйдет пешком. Элен перевела взгляд на хозяйственные постройки. Конюшня. Она достаточно хорошо умела ездить на лошади. Александра Уэйлер была большой поклонницей конных поездок и частенько брала девочку с собой, постепенно и ей привив любовь к этому занятию. Не раздумывая далее, Элен что было сил бросилась бежать через двор. Она уже представляла себе как Галкут носится по зале, выглядывая из окон, пытается открыть дверь и потом устремляется на кухню или куда-то еще где есть второй выход. Вот-вот он обогнет здание постоялого двора и начнет преследовать ее. Ему, такому длинноногому и худому, не составит большого труда нагнать семилетнего ребенка.

Она выбрала самый высокий и длинный амбар с большими воротами. Уже входя в него она почувствовала специфический запах лошадей и прелого сена.

Влетев внутрь, она застыла натолкнувшись взглядом на босого бородатого мужчину в широкополой шляпе, в рубашке с закатанными рукавами и грубых латанных перелатанных штанах подвязанных простой веревкой. Мужчина с абсолютно невозмутимым видом, орудуя вилами, перекладывал охапки сена из тележки в кормушки лошадиных загонов.

Только Элен открыла рот, собираясь поведать босому сеноукалдчику правдивую историю о том как любезный Громми Хаг