Путь императора - Александр Мазин

– Рад помочь тебе… Фаргал! Погоди немного. До меня дошли еще кое-какие слухи… Некто очень хочет отправить тебя в страну Мертвых. Поберегся бы! Хочешь, дам тебе дюжину своих копейщиков? Им можно доверять, клянусь славой Яго!

– Благодарю.– Фаргал слегка поклонился.– Но – не нужно. Еще не родился убийца, которому по силам меня прикончить.

– Хорошо, если так.

– Кен-Гизар вздохнул. Одно он знал наверняка: Фаргала ему не переубедить. Молодость склонна рисковать, и ничего с этим не поделаешь. Обидно только, если рискуют по-глупому.

– Когда ты вновь почтишь меня своим визитом? – спросил посланник.

– Скоро. До того, как мы выступим. Хочу еще поговорить с тобой о ночных засадах. Мысль о том, что атаковать надо с трех, а не с четырех сторон, показалась мне интересной.

– Есть много интересных мыслей, тысяцкий! – Сокт тонко улыбнулся.– Береги себя и заезжай. Пока Люг на Островах, ты единственный, с кем мне приятно беседовать.

– Польщен.

Фаргал прыгнул в седло. Бородатые копейщики-сокты распахнули ворота, и эгерини покинул гостеприимный дом.

На улице тысяцкий первым делом огляделся по сторонам, прикидывая точки возможной атаки. Как ни уверен в себе был молодой воин, он никогда не пренебрегал предупреждениями.

Каблуки выходящего гостя простучали по деревянным ступеням, и губы Мормада раздвинула волчья усмешка.

Растворив окно, он сбросил веревку и соскользнул вниз. Когда Проныра и карнит черным ходом покинули трактир, нурташец уже спрятался за соседним углом. Он увидел, как Проныра передал карниту меч, и усмехнулся, когда в обратном направлении переместился небольшой кошелек. Нормально. Вот если бы Проныра не взял денег, тогда следовало бы обеспокоиться.

Дверь закрылась, и клиент двинулся в сторону Мормада. Как и предполагал нурташец, карнит пришел один.

Черная быстрая тень неожиданно возникла перед фетским лазутчиком. Тот отшатнулся, правой рукой хватаясь за меч, а левой, в перчатке, попытавшись оттолкнуть нападавшего. Одной рукой выхватить меч никак не удавалось, и, когда тень выбросила руку с ножом, целя в живот, лазутчик, на котором была двойная кольчуга, перестал отталкивать убийцу и придержал ножны. Клинок с шелестом освободился, мышцы живота карнита напряглись, ожидая удара снизу, но вместо этого рука убийцы метнулась вверх, и короткий трехгранный стилет с хрустом пробил висок фетского шпиона. Выпавший меч лязгнул о булыжную мостовую. Убийца небрежно смахнул его ногой в сточную канаву, обтер и спрятал клинок. Затем обыскал убитого и нашел еще один кошелек, увесистый. После этого убийца, поднатужившись, спихнул труп вслед за мечом. Булькнув, тело погрузилось в зловонную жижу. Целиком. Учитывая кольчугу, можно не сомневаться, что убитого найдут не скоро.

«Хорошая работа! – удовлетворенно подумал Мормад.– Теперь – никаких концов».

Разумеется, он никогда не получит оставшейся половины. Но ведь и убивать тысяцкого уже не требуется. А если, да не позволит этого Ашшур, на Мормада выйдет городская стража, то от нее даже откупаться не потребуется. Достаточно только показать грамотку. Не мог же преданный Императору Мормад оставить в живых шпиона? Да и зачем Мормаду фетсы в Великондаре, если дела и так идут превосходно? Так что пусть этот военачальник Фаргал, о котором столько говорят, еще поживет и побрызжет фетской кровушкой.

На миг нурташец ощутил незнакомое чувство: гордость патриота. Он, можно сказать, спас карнагрийского героя. Мормад не знал, что убитый им карнит – не единственный пособник фетсов в Великондаре.

Покинув дом Кен-Гизара, Фаргал свернул на улицу Забытых богов, выводящую к Судной площади. Он не торопил коня: тот с рыси перешел на шаг, потряхивал головой, видимо, тоже о чем-то размышляя, и ронял на булыжники навозные катыши. Редкие прохожие, увидев вооруженного всадника, жались к сточным канавам. Фаргал не обращал на них внимания. Зато на окна поглядывал, помня о предостережении. Вдруг конь его фыркнул и остановился. Фаргал опустил взгляд и обнаружил прямо перед своим жеребцом высокую женщину в белом плаще. Капюшон скрывал ее лицо, но фигура определенно говорила о том, что это именно женщина. Фаргал, насторожившийся было, успокоился и слегка сжал колени. Горожанке следовало убраться с дороги, но она не шевельнулась. И конь, к удивлению Фаргала, тоже не сдвинулся с места.

Человек, расположившийся у окна на втором этаже одного из домов на улице Забытых богов, медленно натянул лук. До цели было каких-нибудь тридцать шагов, пустяки для хорошего стрелка, тем более – в безветренную погоду. Человек натянул тетиву так, что узкий трехгранный наконечник коснулся побелевших от напряжения пальцев. Он целил в шею всадника и знал: с тридцати шагов стрела пройдет навылет, даже если попадет в позвоночник. Стрелок убил достаточно людей, чтобы разбираться в таких вещах. О том, кого убьет, он не думал. Не думал и о деньгах, которые получит за свою работу. Для хорошего выстрела голова должна стать свободной от мыслей.

Фаргал удивился. Не поведению незнакомки – он привык, что женщины докучают ему своим вниманием, и относился к этому с брезгливым равнодушием. Его поразило непослушание коня. Поэтому эгерини еще раз взглянул сверху на незнакомку. Та откинула капюшон. Фаргал увидел ничем не примечательное лицо в обрамлении пшеничного цвета волос, приятное, но совершенно незнакомое.

– Ужели жизнь наскучила тебе? – спросила женщина с улыбкой.

И тогда Фаргал узнал.

Всадник остановился. Какая-то женщина преградила дорогу. Стрелок терпеливо ждал, когда она отойдет в сторону. Но вместо этого женщина откинула капюшон. Стрелку показалось – она смотрит прямо на него. И тут он понял, насколько женщина прекрасна. Ее красота обожгла глаза. В следующий миг стрела сорвалась с тетивы… и впервые за последние шесть лет стрелок промахнулся. Потому что ослеп.

Фаргал даже не вздрогнул, когда стрела пропела в ладони от его уха. Честно говоря, он ее даже не заметил.

– Ты? – прошептал он.

– Ты звал меня, и я пришла. Мила ли я в таком обличье тебе, мой воин? – проговорила та, о ком грезят, встряхнула головой, и светлые локоны тут же налились огнем, обрели цвет красной меди.

Улица, город, великая Карнагрия, война – все исчезло. Фаргал соскользнул с седла, встал против своей возлюбленной, выдавил, с трудом подбирая слова:

– Непривычно… Ты – просто женщина…– и, вспомнив: – Стрела?

– Забудь о ней. – Медные волосы потемнели, словно их коснулась ночь.—Ты говоришь как бог, о мой герой! Пойдем… – Она слегка дотронулась локтя Фаргала.