Покушения и инсценировки - От Ленина до Ельцина - Н Зенькович

Не вынесла - и отравилась цианистым калием.

Может, было так, а может, и не так. Кто знает правду, тот молчит. А задача КГБ - аккуратно собирать все, что говорят люди, и информировать политическое руководство.

Красавицей была - это верно. Сталину нравилась, а Хрущев, собираясь за рубеж, всякий раз напоминал:

- Фурцеву не забудьте включить в делегацию!

ПОЧКИ АНДРОПОВА

Чтобы закончить тему партийных деятелей, остается сказать немного об Андропове.

Проницательный читатель, наверное, уже обратил внимание на то обстоятельство, что ни один Генеральный секретарь ЦК КПСС не избежал драматической участи - каждый хотя бы раз в жизни становился объектом агрессивных действий или террористических замыслов.

Покушения были практически на всех советских вождей. А почему тогда в книге нет раздела об Андропове?

Действительно, стреляли в Ленина, вынашивались планы убийства Сталина и Хрущева, Брежнева и Горбачева, можно, наверное, говорить о попытке устранения Черненко, и только один Андропов исключение. Он кто, заговоренный или неприкасаемый?

Ни то и ни другое.

Просто он очень мало - всего пятнадцать месяцев - был первым лицом в государстве, притом семь месяцев из них провел в больничной палате, не показываясь ни в Кремле, ни на Старой площади. Андропов, став генсеком, не нанес ни одного визита за рубеж, не посетил ни одного региона в своей стране. Его затворнический образ жизни, вызванный ухудшавшимся состоянием здоровья, напрочь исключал возможность возникновения против него заговорщического плана "снизу".

Такой план мог возникнуть только в верхах, поскольку Андропов в "низовке" никогда не появлялся. И он вроде бы возник.

КГБ доложил генсеку о слухах, циркулировавших не только в Москве, но и за рубежом. Якобы зимой 1983 года жена снятого им министра внутренних дел Щелокова выстрелила в давнишнего конкурента своего мужа.

Приводились такие подробности: квартиры Брежнева, Андропова и Щелокова находились в одном подъезде, но на разных этажах дома N 26 по Кутузовскому проспекту. Жена Щелокова встретила Андропова на лестнице и разрядила в него свой пистолет. Убить обидчика она не смогла, только ранила. Пуля задела почку. Выкарабкаться после этого ранения Андропов уже не смог. С той роковой минуты и начался отсчет его болезненного состояния, преждевременно сведшего в могилу.

Сама же террористка в состоянии сильного душевного потрясения выбросилась из окна на шестом этаже. Фигурировала даже такая деталь: перед тем как осуществить свой прыжок, жена Щелокова сняла туфли и аккуратно поставила их на подоконник.

Слухи о том, что Светлана Петровна Щелокова стреляла в Андропова и ранила его, были настолько упорными, что в них верили. Действительно, оснований для такой версии было немало.

Знатоки дворцовых интриг знали о давнишнем соперничестве глав КГБ и МВД, которое переносилось и на работников этих ведомств. Брежнев не давал Щелокова в обиду, и Андропов, добивавшийся его снятия, терпеливо ждал своего часа. Он наступил со смертью Брежнева. Придя к власти, Андропов снял Щелокова с поста министра и поручил КГБ расследовать его деятельность. К тому времени был собран порядочный компромат на супругу экс-министра внутренних дел и на их сына, которого освободили от обязанностей члена бюро ЦК ВЛКСМ.

Словом, оснований для мести Андропову у Светланы Петровны было более чем достаточно.

Называли дату, когда она привела в исполнение свой акт возмездия - 19 февраля 1983 года. И действительно, в течение трех последующих недель Андропов не показывался на работе.

Однако доподлинно известно, что супруга Щелокова не выбрасывалась из окна с шестого этажа дома на Кутузовском проспекте. Она застрелилась на даче из пистолета мужа, о чем есть медицинское подтверждение. Единственное, что в этой истории верно, так это дата смерти Светланы Петровны - 19 февраля 1983 года.

Можно ли верить версии о самоубийстве из пистолета? Трудно сказать. Медицинское заключение еще ни о чем не говорит - Хрущев в своих мемуарах, например, рассказывает о случаях, когда ради угодного властям диагноза убитым подменяли внутренние органы, и медицинские светила выносили свое заключение, будучи абсолютно уверенными в его объективности. Правда, Хрущев говорил о тридцатых годах...

У Андропова почти не работали почки. Один-два раза в неделю он приезжал в Кунцевскую больницу и ночевал там. В ЦКБ оборудовали специальный отсек, в котором размещалась искусственная почка, палата для пребывания генсека, помещения для охраны и врачей.

Когда началась эта болезнь? Бывший главный кремлевский врач академик Чазов отвечает уклончиво - в начале 1983 года. Февраль, когда по слухам, супруга Щелокова стреляла в Андропова, тоже ведь начало года. Есть и другая версия - болезнь почек развилась у Андропова гораздо раньше, во время его поездки в Афганистан еще при жизни Брежнева.

Болезнь и кончина Андропова обросли толстым слоем нагромождений из слухов, домыслов, сплетен и предположений. Дело дошло до того, что группа работников КГБ обратилась к тогдашнему руководителю лубянского ведомства Чебрикову с требованием его личного вмешательства в обеспечение процесса лечения, так как по имевшимся у них сведениям оно проводится неправильно.

Спустя четырнадцать лет весной 1997 года лидер ЛДПР Жириновский на одной из своих пресс-конференций в Госдуме снова коснулся этой темы. Он заявил, что Андропов скончался из-за небрежности медсестры, которая недостаточно стерильно обработала аппарат искусственной почки.

Непостижимо, но младший медицинский персонал почему-то укорачивал жизнь генеральным секретарям! Сначала Брежневу, теперь вот его преемнику.

Хотя скепсис в случае с Андроповым, наверное, неуместен: канцлер Австрии Бруно Крайский, оказавшись в сходной с Андроповым ситуации, много лет продолжал свою активную государственную деятельность.

НАРКОМЫ И МИНИСТРЫ

Больше всего ситуаций, представлявших угрозу жизни, случалось у наркомов, а затем у министров, возглавлявших силовые ведомства. К ним примыкает и министерство иностранных дел.

К руководителям остальных наркоматов-министерств насилие не применялось. Во всяком случае, упоминаний на аей счет в сводках КГБ обнаружить не удалось.

Самое первое покушение на советского наркома должно было произойти в ноябре 1933 года за границей, в США. Жертвой террористического акта был намечен народный комиссар иностранных дел СССР Максим Литвинов.

До 1933 года США не признавали советское правительство, и дипломатических отношений между Кремлем и Капитолием не было. Нарком Литвинов собрался в Вашингтон на переговоры, чтобы по поручению Политбюро решить эту проблему.

Эмигранты-белогвардейцы, осевшие в Западной Европе, обеспокоились этой поездкой, предрекая ей успех. Дело в том, что настоящая фамилия Литвинова была другая - Баллах, и Сталин неспроста в 1930 году назначил его на пост наркома иностранных дел, полагая, что еврей Баллах добьется на этом поприще больше успеха, чем русский Чичерин. У Литвинова было много друзей-единоверцев в США и в других странах, да и сам факт, что еврей стал министром у Сталина, значил многое.

Короче говоря, русские эмигранты, бежавшие из Совдепии, как они называли советскую Россию, решили во что бы то ни стало сорвать переговоры в Вашингтоне, чтобы не дать двум державам наладить дружественные мосты. Совдепия должна оставаться в международной изоляции! - такова была точка зрения бывших офицеров белой армии.

Сорвать намечавшиеся контакты многочисленные эмигрантские союзы решили путем организации террористического акта против наркома Литвинова. Для чего и была создана группа боевиков, прекрасно владевших снайперским искусством. Офицеров, прославившихся меткостью в пулевой стрельбе на фронтах мировой и гражданской войн, разыскивали по всем странам и свозили в один центр.

В октябре, после некоторой дополнительной подготовки, их перебросили в США, где предстояло ознакомиться с новыми условиями, адаптироваться в незнакомом городе.

Однако приготовления, проводившиеся в таком крупном масштабе, не остались незамеченными для агентуры НКВД, работавшей практически во всех странах Западной Европы и Латинской Америки. На Лубянку начали стекаться донесения о коварном замысле эмигрантских центров.

Политбюро поставило перед НКВД задачу - обезвредить террористов, не допустить убийства Литвинова и срыва переговоров с правительством США. Установление дипломатических отношений с богатой заокеанской страной сулило выгодное экономическое сотрудничество, инвестиции, развитие торговли.

НКВД проникся серьезностью поручения и блестяще справился с задачей. На всем пути следования наркома в Штаты - через Польшу, Германию и Францию агентура НКВД была значительно усилена и приведена в боевую готовность. Возможность соприкосновения подозрительных лиц с наркомом была сведена к нулю.