Болтливые куклы - Елена Кочешкова

Разумеется, это ему не помогло. Палач силой влил ему в рот жидкость из бутылки, которую все это время держал наготове.

Остальные справились сами.

Яд подействовал прежде, чем толпа успела заскучать. Спустя несколько минут на эшафоте остался лишь один живой человек. Им был палач, бесстрастно смотревший на то, как бывшие вельможи и сановники в муках один за другим падали на помост и замирали навсегда.

А Хекки не выдержал и отвел глаза уже после первого, забившегося в агонии преступника.

Едва ли то была жалость. Скорее, просто животный страх перед смертью, которая прошла так близко и за короткий срок собрала столь богатую жатву.

Обратно в дом Зара они возвращались молча. Хекки смотрел в окно, ничего за ним не замечая, а Жун свернулась клубком на полу среди подушек и почти сразу уснула. Ее лицо было бледным. Еще бледнее, чем у того преступника, что первым выпил яд.

На следующий день Хекки с самого утра собрался к тетке Риш. Хоть Жун и сказала, что в ближайшие дни бродячие артисты едва ли снимутся с насиженного места, а все же рисковать он не хотел. Пока сестра еще крепко спала в их общей на двоих комнате, Хекки привел себя в порядок и тихо покинул дом.

Теперь он совсем не походил на оборванца, каким был еще недавно: по поручению Зара Вэ Иси позаботился о том, чтобы гости его господина получили все необходимое, от новых туфель до собственного кошеля с монетами. В красивой рубахе, с гладко причесанными волосами и полным карманом денег Хекки чувствовал себя непривычно. У него и прежде имелась красивая одежда, а среди забытых в театральной келье вещей осталось немало дорогих украшений, но еще никогда он не испытывал такой удивительной легкости, шагая по улицам Тары.

Хекки знал, что он свободен. И это знание было дороже всех монет, нарядов и подарков.

Маленький открытый экипаж на одного человека отвез его за город, туда, где на берегу реки раскинулось шумное и пестрое поселение артистов. Впрочем, Хекки еще издалека разглядел, что повозок на стоянке почти не осталось и дым от костров не поднимается в небо, а значит, все акробаты, жонглеры и глотатели огня наконец решились вернуться к своей работе.

Спешно приближаясь к шатру старой колдуньи, Хекки молился лишь об одном — чтобы тетка Риш не уехала вместе со всеми в город.

Ему повезло.

Под истертым непогодой навесом едва заметно курился светлый дымок, и старая Риш стояла над огнем, задумчиво помешивая в глубоком котелке какое-то варево.

— Пришел, — насмешливо отметила она появление гостя. — Ну рассказывай, дитя, куда ты уволок мою одноглазую вертушку-помощницу… И как там поживает твой друг-Вершитель. Слухов-то я уже досыта отведала, теперь хочу услышать все из первых уст.

Хекки улыбнулся. Рядом с теткой Риш он почему-то всегда чувствовал себя как дома. На удивление, рассказ не занял много времени, так что уже спустя полчаса Хекки наконец осмелился сказать свою просьбу.

— Зелье ему… — хмыкнула Риш. — Какой шустрый мальчик! А с чего ты взял, будто у меня оно осталось? Ну ладно, ладно… Не криви свои брови так жалобно. Все я понимаю… — колдунья отложила в сторону ложку и села на удобный деревянный чурбан возле костра. — Только отвар у меня в самом деле закончился. Он недолго хранится. Надо теперь новый варить. И тебя, уж прости, дорогой, я этому рецепту обучать не стану. Еще не хватало, чтобы глупые мальчики знали, как варить такой опасный напиток… Приходи ко мне завтра вечером. Я успею все приготовить. Да и пригляжу за тобой ночью, чтобы не заблудился где не надо.

— Завтра… — пробормотал Хекки и тут же отчаянно замотал головой: — Нет, завтра никак не получится! Завтра у Зара церемония возложения короны! И меня тоже туда пригласили…

— А и правда! Вот моя дырявая голова, — тетка Риш хрипло рассмеялась. — Ну значит, после этого. Тем лучше — твой бедный дружок сможет услышать историю о том, как ты побывал во дворце и своими глазами видел такое большое торжество.

Хекки задумался и решил, что старая Риш права. Шен будет счастлив узнать о том, как на беловолосую голову их старшего друга возложат корону Вершителя.

— Хорошо, — улыбнулся он. — А потом? Ведь одна встреча — это так мало…

— А потом — посмотрим, — ответила колдунья. — Чует мое сердце, мы в этом году надолго засидимся в Таре. До зимы у тебя еще не раз будет возможность повидать чужой мир. А к лету Папаша снова заявится сюда, как миленький. В Таре артистам щедро платят. Да и без своей любовницы Ло дольше полугода прожить не может. Так что мы с тобой увидимся еще не раз, — старая Риш достала из сладок платья трубку и ловко раскурила ее от огня. Выпустив в воздух долгую струю сизого дыма она добавила: — Только в другой раз сестренку свою бери с собой. Знаю, теперь она найдет себе судьбу получше, чем скитания без конца и края. Но… я буду по ней скучать.

— Конечно! — пообещал Хекки. — Мы обязательно придем вместе!

Он еще не знал, какую судьбу сможет предложить Жун, но был совершенно уверен, что теперь и он сам, и его сестра начнут совершенно новую жизнь.

Эпилог

Красивые длинные волосы — гордость хорошего актера. К тому моменту, когда у Хекки они отросли до середины лопаток, в Таре прошло почти два года. За это время он не раз наведывался к старой Риш, чтобы снова и снова совершать пугающее и удивительное путешествие в другой мир. В мир, где навсегда застрял лучший из всех танцоров, кого Хекки когда-либо знал.

За это время многое изменилось.

Навещая Шена, Хекки рассказывая ему о самом важном. О том, как Зар, вопреки всем старым законам, женился на своей любимой Тале. О создании нового большого театра, где сам Хекки быстро обрел большую известность. О новых порядках в городе, об изменениях в храме и многом-многом другом.

Они встречались нечасто, но Хекки привык, что всегда может застать Шена на месте, стоит лишь прийти… Не мог привыкнуть только к тому, что время в их мирах течет неодинаково. Иногда в Таре между их встречами проходили месяцы, а для Шена это было лишь несколько дней, а порой случалось ровно наоборот.

Но в этот раз время сыграло с ними слишком жестокую шутку.

Хекки сразу понял, что в чужом мире миновал не один год после того, как он навестил Шена в последний раз.

Все было другим.

И сама комната, и ее убранство, и даже неуловимое ощущение от этого места.

Только три куклы по-прежнему стояли на высокой полке, но Хекки с ужасом увидел, что кроме него самого, остальные две — лишь пустые оболочки. Не только та, что была похожа на Зара, но и вторая…

Душа Шена покинула свое хрупкое маленькое вместилище.