Знамя химеры - Алексей Александров

— Нет. Лучше пива.

— «Тёмный лес» устроит? — спросил трактирщик.

— Устроит, — кивнул посетитель в ответ.

Налив пива, мастер Гелион перестал обращать на незнакомца внимание. Сегодня был денежный, но на редкость беспокойный день. В углу назревала драка: два изрядно выпивших подмастерья-гнома о чём-то яростно спорили. Повинуясь взгляду трактирщика, вышибалы поднялись со своих мест и выпроводили спорщиков за дверь.

Незнакомец немного постоял у стойки. Затем, медленно потягивая пиво, прошёлся по залу, и некоторое время стоял, прислонившись спиной к стене возле лестницы. Убедившись, что на него никто не обращает внимания, он тихо поднялся на второй этаж.

Пройдя вдоль пустующих запертых комнат для постояльцев, он остановился возле небольшой лестницы, ведущей на чердак и, воровато осмотревшись по сторонам, забрался наверх. Мало обращая внимание на пыль и паутину, осторожно подошёл к большому чердачному окну, из которого открывался превосходный вид на лежащую внизу улицу. Из-под полы плаща появился на свет короткий гномий арбалет. Редкое оружие, доступное не многим. Гномы не слишком охотно продавали свои арбалеты, способные наделать дырок в их же знаменитых доспехах. Некоторые мастера подгорного народа делали их на заказ, но лишь для тех немногих, кто мог себе позволить выложить немало полновесных золотых монет за это прекрасное оружие. Вооружить гномьими арбалетами сколь-нибудь значимый отряд было просто невозможно. Разумеется, если это не отряд Подгорного королевства. На своё вооружение гномы не скупились. Даже набранные второпях гномы-ополченцы зачастую оказывались вооружены лучше знатных человеческих рыцарей.

В королевствах людей навострились производить свои арбалеты. Они были в два раза больше и тяжелее, чем их гномьи братья, и всё равно уступали им в силе и дальности эффективной стрельбы. Если у гномов арбалетом вооружался каждый воин, то людям пришлось создавать отдельные отряды арбалетчиков.

Наёмник придирчиво осмотрел оружие. Арбалет выглядел старым и потёртым. Много лет прошло с тех пор, как он снял его с убитого в бою гнома. Но даже сейчас, реши он его продать, нашлось бы немало желающих предложить ему хорошие деньги за это оружие. Повинуясь привычке, он проверил спусковой механизм — несмотря на невзрачный вид, оружие было в превосходном состоянии. Зацепив «козьей ногой» тетиву, он взвёл её в боевое положение. Глухой нарастающий шум многолюдной толпы привлёк его внимание, он кинул настороженный взгляд в дальний конец улицы — его добыча ещё не появилась. Вновь порывшись в складках плаща, наёмник аккуратно вытащил небольшой футляр, обшитый чёрным шёлком. Раскрыл его и замер в восхищении. На мягкой бархатной подкладке покоился единственный арбалетный болт. Отличный от своих обычных собратьев так же, как породистый рыцарский скакун отличается от невзрачной крестьянской лошадки. Наконечником серебряного болта служил настоящий гранёный алмаз, хранящий в себе чары для преодоления любой магической защиты и смертоносное заклинание вдобавок. О да! Не зря острословы прозвали этот редкий и безумно дорогой артефакт «убийцей королей». Создание этого малыша в землях Империи каралось смертью. И было за что! Алмазный наконечник подобного болта однажды сразил старшего сына Элберта III. Убийцу так и не нашли. Стоимость артефакта была воистину запредельной. Для его создания требовалось объединить усилие боевого мага и мастера гномов. Немногие гномы и маги решились бы пойти на подобный риск, но перед блеском золота порой так трудно устоять!

Заказ был непростым, но дело того стоило. Он вновь подумал об обещанной награде: на такие деньги можно прикупить какой-нибудь скромный дворянский титул и остаток жизни прожить припеваючи. Ведь человеческий век так краток, а годы неумолимо берут своё. Молодость прошла в безнадёжной погоне за богатством и славой. Положение сотника «Вольных отрядов» — не то, о чём он мечтал, уходя в наёмники. Этот шанс он не упустит!

Гомон толпы стал ещё громче — цель близко!

Убийца королей занял свой трон в направляющем желобе арбалетного ложа.

Ненавижу ритуалы!

Но избежать этой глупой церемонии было невозможно. День Единения — древний праздник. По преданию, в этот день Леклис Великий завершил объединение полукровок. И в диких восточных землях подняла головы гордая Химера — символ нового королевства.

Улицы были полны народу. Ветер шествовал, настороженно озираясь по сторонам, по узкому проходу среди этого бушующего моря жителей столицы. С верхних этажей зданий через улицу тянулись яркие флаги. У городской стражи сегодня вечером будет много работы. Сегодня, по случаю праздника, еда и выпивка в многочисленных тавернах города за счёт королевской казны.

Крики толпы оглушали. Тяжесть короны давила на виски. Длинный чёрный плащ с вышитой золотом химерой, свисающий с плеч и полностью скрывавший круп Ветра, был тяжёлым, словно наковальня. Без привычных доспехов или хотя бы тонкой и незаметной глазу «гномьей рубашки» я чувствовал себя голым. Несмотря на лёгкий морозец и мою совсем не зимнюю одежду, я сильно вспотел: эти маги-недоучки всё-таки что-то напутали с обогревающим артефактом.

Охраны вокруг меня не было. Это традиция. В День единения король проезжает по главной улице города совершенно один. Как бы пафосно это ни звучало, но считается, что его охраняет собственный народ. Впрочем, что удивительно, за всю историю в этот день не было ни одного случая покушения на короля.

Неявная охрана конечно была. Вот, например, тот орк, на голову возвышающийся над окружающей его толпой — явно из королевской стражи. Цепкий взгляд смотрит не столько на меня, сколько по сторонам. И он тут такой не один, да и королевские маги сейчас вряд ли сидят дома около тёплых каминов.

У меня было чувство, что я участвую в громадном безвкусном спектакле. Впрочем, так оно и было. Покровительственная улыбка, не сползающая с моего лица, приветственные крики толпы — всё это игра, обычное лицедейство моё и толпы. Я и раньше не любил официоз и многочисленные сборища народа, а после коронации стал их просто ненавидеть. А эта ликующая толпа вряд ли испытывает ко мне сколь-нибудь тёплые чувства, считая меня чуть меньшим злом, нежели эльфов. Как я и предполагал, слухи о таинственном происшествии в том злосчастном селении с мёртвыми и сумасшедшими жителями распространились быстрее лесного пожара. Не без помощи моих врагов, они обросли нелепыми домыслами и подробностями. В мою невиновность и невиновность моих воинов и моих воинов уже мало кто верил.