Кот баюн и чудь белоглазая - Александр Ладейщиков

Толпа затаилась на расстоянии вытянутой руки — ясное дело, все боялись подойти — лицо старого воина было залито кровью, сквозь красную маску нехорошо блестели зубы, бешено белели чудские глаза.

— Пади! Пади! — страшно орали лучники позади гридней, поводя стрелами, готовыми сорваться с тетив. Чудес сориентировался в обстановке, широко взмахнул мечом вкруговую, заорал и вперёд спиной вывалился в тёмный проём, на лестницу. Пока отпрянувший народ качнулся вперёд, бестолково, толкаясь и мешая друг другу, кинулся за исчезнувшим воеводой, Чудес преодолел пролёт, обтирая стену спиной, выпал на красное крыльцо княжеского дворца. Над майданом стояла тьма, лишь блеснул слабый огонёк свечи — кто-то выглядывал из лавки, пытаясь понять, что происходит в городе. Воевода оглянулся — наверху кричали, по лестнице грохотали сапоги, метались отблески огня — вниз бежала толпа с факелом. Исключив возможность драться на ступенях крыльца с противником, нападающем сверху, и, проложив в уме путь отхода к городским воротам, воевода сбежал вниз, повернулся лицом к опасности. Кратко посетовал на замысловатое устройство городской жизни — мог бы проникнуть в подвал, уйти подземным ходом. Но завал хотели раскопать к лету — куда торопиться, вражеских армий в округе не наблюдается. Варяги? Так они же по части торговли…

На крыльцо вылетела толпа, скатилась вниз, затоптав пару своих, оступившихся и упавших. Коротким страшным взмахом блеснули сабли, из окон посыпались стрелы, свистя возле ушей, задевая полы кафтана. Холодная сталь врагов начала опускаться, Чудес выставил перед собой волшебный меч, защищая голову и грудь, заметил, как с боков появились две чёрные фигуры. Сабли и мечи мятежников звякнули не об один меч, светящийся во тьме слабым светом — а об три — рядом блеснула улыбка дружинника Коттина, с другого бока бледнел лицом молодой ученик Стефан. Чудес приободрился, гаркнул страшно:

— Бей изменников!

Толпа шарахнулась назад, но тут, же качнулась вперёд — сверху бежали новые люди, толкая передних на воеводу. Коттин наклонился к окровавленному уху, негромко прошипел:

— Не геройствуй, воевода, надо уходить. Отходим к кузницам, туда, где ручей. Знаешь?

Чудес молча, кивнул, тут же отпрянул — Коттин прыгнул вперёд, с самым обыкновенным мечом, выбил факел из руки гридня. Стало темнее — только из окон второго поверха лился тусклый свет, слабо освещая красное крыльцо и кусок площади. Коттин отскочил, потянув воеводу за кафтан и сделав шаг назад. Чудес оглянулся — второй боец, Стефан, куда-то пропал — как будто его и не было. Воевода вопросительно взглянул на дружинника, тот коротко крякнул:

— Я его отпустил. Потом расскажу.

— Невелика потеря, — проворчал Чудес, — мы и сами с усами. Ну что ж — давай повеселимся напоследок.

— Почему напоследок? — удивился новый соратник. — Сам же говорил — мы отходим на новые боевые позиции. Только они временно переносятся в другую местность.

— Далеко? — заинтересовался воевода, делая выпад.

— Нет, тут рядом. Забежим в Тотьму, к святым волхвам нашим, затем сбегаем в Вычегодскую землю.

— Ого! — удивился Чудес, — Ты точно знаешь, что делаешь?

— А то ж! Надо же нам наводить порядок?

— И то, правда.

Стефан пробирался по ночному городу на ощупь — утро и не думало наступать, небо заволокло тучами, птицы молчали, даже петухи кричали нехотя. Юноша искал, натыкаясь на плетни и заборы, дом однорукого Чухрая, бывшего дружинника, ныне же сторожа узников, в случае их пребывания в княжеском подвале. Самым непостижимым для молодого человека образом, его любимая девушка Мишна имела власть над отдельными людьми из дворца, в числе которых был и вышеуказанный калека.

Лунный серп давно спрятался за горизонт, ни в одной лавке не горела лучина, ни на одном богатом подворье — факел или свеча. Стефан остановился и прислушался — где-то далеко слышались металлические удары, крики и ругань. Юноша горько вздохнул — старший братец Коттин яростно приказал найти Мишну, с её помощью отправить молодого Арианта в лес, под пригляд брата Радима. Наконец, майдан закончился, Стефан ногой нащупал деревянный настил — под ногами заскрипела кожура орехов. Осторожно ступая, рискуя свалиться в лужи, раскинувшиеся по бокам настила, юноша дошёл до изб. В амбарах завозились проснувшиеся коровы, заблеяли овцы, кое-где затрепетали огоньки лучин. Хозяйки уже встали, понесли скотине вёдра с бурдой — воду с ошмётками муки и огрызками хлеба, листьями свёклы, кашей. Перед самым носом юноши кто-то вспорхнул на плетень, захлопал крыльями — Стефан отшатнулся, едва не упал в огромную лужу, зловонную, скользкую — петух заорал над самым ухом. Наследник готского трона оглянулся — на востоке небо превратилось из непроницаемо-чёрного в тёмно-фиолетовое — угадывались кроны деревьев, крыша дворца.

Вдруг впереди скрипнула доска — кто-то стоял на крыльце избы, невидимый в темноте.

Стефан схватился за жердину в плетне, хриплым голосом не то позвал, не то спросил:

— Дядя Чухрай? Это Стефан, мне Коттин велел…

— Тише! — прошептал мужской голос. — Тут калитка, иди сюда… в корыто для свиней не свались!

Стефан, вытянув руки, высоко поднимая ноги, прокрался к крыльцу — успокаивал стальной меч за спиной, вручённый названым братом. Коттин велел схоронить оружие на сеновале, не доставать его, не хвастаться перед Мишной. Внезапно юноша догадался, что меч мог принадлежать убитому дружиннику — поёжился, мечтая поскорее избавиться от опасной ноши. Вдруг остановился, словно налетел лбом на стену — а как же он, Стефан? Его же видели у крыльца! Бежать с Ари в лес? Думать самому было больно и неприятно — хоть бы Мишна нашлась — она умная, подскажет!

Поднявшись по хлипким ступеням, Стефан перешагнул порог — пол земляной, возле печи покрыт округлым брусом. Оттуда тянет дымком — кто-то дует на огонёк, пляшущий на тонких веточках. Стефан сделал шаг вперёд — фигура с горящей лучинкой выпрямилась, в темноте блеснули глаза, чуть осветилось лицо. Обоих словно ветром сдуло — они слились в объятиях, в сладком поцелуе. Только дядька Чухрай, застыв, смотрел из-под полога, боясь вспугнуть столь редкую в жестокие времена любовь, да кто-то вдруг налетел из-за печи, с визгом обнял обоих. Стефан, оторвавшись, погладил Арианта по светлой головке, потом подхватил на руки, обнял третьим.

— Ари, тише! — шепнула Мишна, приводя в порядок губы и волосы.

— Коттин сказал… это… ждать его. Ари нужно отправить к нашим в лес. Ну, я пойду, что ли?

— Куда ты собрался? До первого перекрёстка?

— Что же мне делать-то?

— Чухрай! Бери мальчика, иди к западным воротам. Стойте тихо, стража не спит. Скоро там пройдёт караван булгарского гостя Бабая. Попроси его доставить Арианта туда, откуда его воевода выхватил — в сторожевой городок. Скажи — мол, Мишна велит.