Загадка неоконченной рукописи - Барбара Делински

Кэролайн теперь не оставалась одна. Когда рядом не было Кэйси, ее заменяла сиделка, а в ее отсутствие – Мег, которая сидела на краешке кровати, держа руку Кэролайн в своих и тихонько напевая. В середине дня заехала Брайанна. Потом приходили Дженна, Джой и другие подруги Кэйси. Потом двое знакомых из школы йоги. Потом – друзья Кэролайн из Провиденса. Потом Эмили.

Джордан весь день приходил и уходил. В какой-то момент, когда Кэйси сказала, что ей очень бы хотелось перенести Кэролайн в сад, он взял дело в свои руки и принес сад к Кэролайн.

Он поставил в вазы калину и душистый ясменник, колокольчики, сирень и лилии. Он принес первые пионы и гвоздички. К концу дня комната Кэролайн благоухала почти так же, как и сам сад.

Ранним вечером, когда Кэйси осталась с Кэролайн наедине, удивляясь всему происходящему, в приоткрытую дверь спальни тихонько постучали. Подняв голову, Кэйси увидела Рут Ангер, которая стояла, не решаясь переступить порог, и явно не была уверена в правильности того, что пришла сюда.

Кэйси была поражена. Она не знала бы, как реагировать на это, – и могла бы напомнить себе, что Кэролайн вряд ли захотела бы видеть жену Конни рядом с собой, – если бы не провела с Рут то короткое время три дня назад. Вопреки всем предчувствиям Рут тогда понравилась ей. А теперь она была просто тронута.

Несмело улыбаясь, она жестом пригласила ее войти.

– Я не была уверена… – начала Рут, подходя к кровати и глядя на Кэролайн. На ее лице читалась неподдельная печаль.

– Откуда вы узнали, что она здесь? – спросила Кэйси.

– Я звоню в клинику каждый понедельник.

Кэйси не знала об этом. Никто там не рассказал ей. Но, конечно, она не спрашивала.

– Зачем… вы звонили?

– Чтобы узнать, как она, – объяснила Рут, не отрывая глаз от Кэролайн. – Я не верила в то, что Конни сам может снять трубку и позвонить, но мне казалось, что он должен узнать, если что-то изменится.

– А цветы – это тоже ваша работа?

– Нет. Это он делал сам. – Она замолчала и задумчиво улыбнулась. – Я столько раз представляла себе, что могу встретить твою мать на улице, но никогда не думала, что наша встреча может быть такой.

– Какая разница? – спросила Кэйси, но без горечи. Как бы она ни старалась, она не испытывала неприязни к Рут. – Конни достался вам.

– Да. Мне. И он меня по-своему любил. Но она все равно была частью его жизни.

– На одну ночь. И все.

– Одна ночь, одна дочь, – с легкой улыбкой уточнила Рут, и это тоже тронуло Кэйси. У Рут не было никаких причин желать Кэйси добра. Однако и в прошлую пятницу, и сейчас она вела себя так, что Кэйси чувствовала себя с ней на удивление легко.

– Да, – тихо сказала Кэйси, закрывая тему.

– Я видела внизу Джордана, – сказала Рут. – Я рада, что он здесь.

– Вы знакомы с Джорданом?

– Да. У нас есть кое-что общее, и это не только Конни. Кэйси не сразу сообразила, потом, наконец, до нее дошло:

– Живопись!

– Мы все время встречались на выставках, даже до того, как узнали, что нас связывает и кое-что еще. Конечно, он гораздо талантливее, чем я.

– Вероятно, он бы мог с этим поспорить.

– Это потому, что он джентльмен, – возразила Рут, потом продолжила: – Я принесла обед. Мег уже его разогревает.

– Это так мило с вашей стороны.

– Я бы хотела помочь чем-то большим.

– Вы и так помогаете – тем, что думаете о нас. Мне действительно это очень приятно.

– Если будет нужно что-то еще, я была бы рада, если бы ты обратилась ко мне.

– Обещаю, – искренне сказала Кэйси, улыбнувшись.

Кэролайн дышала все хуже. Когда сиделка переворачивала ее на бок, Кэйси была рядом, помогая поддерживать ее, умоляя ее прокашляться, чтобы прочистить дыхательные пути.

– Ну же, мам. Ты можешь это. Сделай это ради меня.

Но Кэролайн оставалась безответной. Когда они перемещали ее в полусидячее положение, она хрипела так же, как всегда. У Кэйси из головы не выходило сочетание «предсмертный хрип». Она снова и снова отгоняла эту мысль. Но она возвращалась.

Перемену услышала даже Мег. Она стояла рядом с кроватью Кэролайн, глядя на нее, напротив Кэйси.

– Как будто она хочет сказать что-то тебе, только ты не можешь расслышать, поэтому она говорит все громче и громче. Что она пытается сказать?

Кэйси боялась, что она знает. Наклонившись ниже, она умоляла:

– Ответь мне, мам. Скажи, что ты чувствуешь. – Не услышав ничего, она продолжала настаивать: – Мы же всегда разговаривали с тобой. Помнишь, как мы это делали – не сразу после аварии, а потом? Ты же говорила со мной, мама. Я слышала тебя совершенно ясно. Ты думала свои мысли, а я слышала их.

– А кто-нибудь еще мог слышать ее? – спросила Мег. Кэйси грустно улыбнулась.

– Нет. Но никто больше не знал ее так хорошо, чтобы думать ее мыслями.

– Если это ты думала ее мыслями, были ли они настоящими?

Вопрос застал Кэйси врасплох. Она выпрямилась. Если дело было в управлении реальностью, то Мег задала верный вопрос, который сама Кэйси стеснялась задать себе. Мег не была психотерапевтом, у нее вообще не было никакого образования, кроме средней школы. Но она пережила собственный эмоциональный кризис, и прошла курс интенсивной терапии, и вышла оттуда абсолютно нормально функционирующим человеком. Это делало ее достаточно компетентным лицом.

Кэйси неожиданно овладело любопытство.

– Расскажи мне про Пита, – попросила она.

На лице Мег отразилось удивление, но только на секунду.

– Что… ты хочешь услышать?

– Он был настоящим?

– В моей голове – да. Настоящим по-настоящему – нет.

– Когда ты была маленькой, у тебя были придуманные друзья?

Мег покачала головой.

– Когда ты впервые увидела его, ты сознавала, что сама его придумала?

Она, кажется, серьезно задумалась над вопросом, и когда наконец ответила, ее голос звучал неуверенно:

– Я хотела бы сказать, что да. Тогда бы я не выглядела сумасшедшей.

– Мег, я же разговариваю со своей матерью! – воскликнула Кэйси. – По-моему, это мало чем отличается!

– Отличается, – не согласилась Мег. – Твои поступки не зависят от того, что ты придумываешь.

– Еще как зависят. Однажды я решила, что мы отправимся в путешествие. И забронировала для нас места в круизе на Аляску.

Мег приободрилась.

– Когда Пит был со мной, я считала его реальным. На самом деле. Я только не знала, останется ли он. Я все время думала, что вернусь домой и обнаружу, что он уехал. Я не могла поверить, что действительно нужна ему.

Обо всем этом Кэйси читала в записках.

– А когда ты поняла, что придумала его себе? Мег некоторое время обдумывала ответ.

– Я всегда считала, что это произошло в больнице. Когда я только попала туда, я была, можно сказать, на грани. Иногда я верила в то, что он приедет и заберет меня. А иногда знала, что этого не будет. Не может быть.