Игры наследников - Владимир Сазанов

Лидия чуть повернула голову и бросила на меня быстрый острый взгляд. Я обезоруживающе улыбнулся.

— Прости, — она улыбнулась в ответ, — просто я привыкла к точности дворцового регламента и не привыкла к сюрпризам. Но это не повод отказывать своему мужу в мелких удовольствиях.

— Надеюсь, что общение с гостями станет удовольствием не только для меня.

Лу Мелисанда Факаш, старшая наставница

— Ингви, по-моему, это все-таки перебор, — ворчливо заметила Мелисанда, в который раз пытаясь донести свое мнение до мужа. — Вряд ли Абель, передавая нам приглашение, желал видеть в своем доме толпу народа.

— Какая толпа, дорогая? — Блондин отвлекся от созерцания проплывавших за окном кареты домов. — Всего восемь экипажей. Да нас едва три десятка наберется.

— Двадцать девять человек. Не считая обслуги, — вставила Зиона, редко упускающая возможность подкинуть дровишек в костер очередного спора подруги и мужа. Все равно победитель известен заранее.

— Двадцать девять, — повторила Мелисанда. — Это, по-твоему, не толпа? Да они в гостиной не поместятся!

— Мелли, наши друзья — приличные люди. Нет ничего страшного в том, что они разбредутся по дому. Даю гарантию: все приглашенные аристократы достаточно обеспечены и хорошо воспитаны, чтобы не брать чужого. Размеры гостиной Гнеца тоже за его спиной никто обсуждать не станет — у некоторых и такой нет.

— Я не собиралась ставить под сомнение моральные качества собравшихся, — не поддалась на шутливую уловку Мелисанда. — Меня больше интересовал вопрос, зачем мы пытаемся превратить тихие дружеские посиделки в официальный прием?

— Но-но, — возмутился Ингви, — не смей обвинять меня в такой банальности! Официальный прием мог бы устроить мой работодатель, а я — только неофициальный.

— И поэтому ректор Калас едет во второй следующей за нами карете, — желчно заметила Мелли.

— Поэтому он едет именно там, — серьезно кивнул ее муж.

— Не понимаю, — нахмурилась женщина.

— Тебе и не надо, — отозвался Ингви. — Ты и так красивая.

Зиона фыркнула. Мелисанда зарычала.

— К тому же уже поздно сетовать. Мы на Кленовой улице.

— О, Совершенство… — Мелли прикрыла рукой глаза, представляя выражение лица Абеля, когда он увидит такое количество гостей.

Реальность полностью оправдала ее ожидания. Гнец следил за тем, как его дом наполняется гостями, с обычной рассеянной улыбкой. Но недоумения в его глазах с каждым, перешагнувшим порог, становилось все больше и больше. Или это только казалось самой Мелисанде? Впрочем, если и казалось, то, похоже, не ей одной.

— Твои гости тоже решили устроить сюрприз, муж мой? — довольно громко шепнула Гнецу дочь императора. — Видимо, это в стиле вашего Дома.

— Я очень извиняюсь, — Мелли, прекрасно видевшая, как в ответ на эту реплику лица многих гостей посещают мимолетные улыбки, буквально физически ощутила, как краска стыда заливает ее лицо, потихоньку добираясь до самых кончиков ушей. — Чувство юмора моего мужа иногда пересиливает чувство меры.

— Не извиняйтесь, — высокородная Ла повернулась к Мелисанде. — Я просто пользуюсь предоставленной мне супругом свободой высказывать свое мнение и не в обиде ни на вас, ни на вашего мужа.

— Думаю, ему будет приятно это услышать. — Мелли запоздало вспомнила, что разговаривает не просто с милой девушкой и женой Абеля по совместительству, а с одной из высших аристократок империи, и постаралась воспользоваться своими скудными знаниями этикета. — Я передам ваши слова в точности.

— Не старайтесь так. У нас ведь неформальный прием. Или как там положено называть такие встречи? Вечеринка? — Говоря это, Лидия Риттершанц приблизилась и добавила, понизив голос: — Напомните мне, пожалуйста, имя вашего мужа. Я новенькая в местном обществе и не в курсе семейного положения присутствующих.

— О, простите. — Мелли снова смутилась. — Мой муж — Ингви. Ингви Гнешек. Он где-то здесь крутился.

— Как интересно. Я кое-что о нем слышала. Не познакомите нас поближе?

— С удовольствием. Вот только он никогда не стоит на месте. Поймать его может оказаться проблематично.

— Ничего. Дом не такой уж большой, а день только начинается. Ваш муж не сможет прятаться вечно. К тому же у нас и без него найдется, о чем поболтать. — Ла Лидия подхватила Мелисанду под руку и увлекла в сторону холла.

Ла Абель Гнец

Я проводил взглядом девушек, лишивших меня своего общества, и обратил внимание на гостей. Впрочем, нельзя сказать, чтобы они нуждались в каком-то особом внимании: почти все присутствующие разбились на небольшие группки и вели негромкие разговоры друг с другом, лишь изредка бросая заинтересованные взгляды в мою сторону. Выделив из приглашенного Гнешеком общества наиболее крупную фигуру, я недолго думая двинулся к ней.

— Доброго утра, Ли Редфорд. Хочу поблагодарить вас за нанесенный визит. Надеюсь, ваше обычное расписание не сильно пострадало?

— Намекаешь, что прекрасно обошелся бы и меньшим количеством гостей? — Ректор Калас по-доброму улыбнулся.

— Что вы! И в мыслях не было, — постарался я откреститься от его подозрений.

— Совсем-совсем?

— Ну, может, минуту. Или две. Пять — максимум.

— Полуправда — одно из сильнейших оружий настоящего аристократа, не так ли? Сильнее только правда, — улыбка Каласа стала шире. — Могу тебя заверить, что мое расписание ни капли не пострадало, так как сегодняшний визит был запланирован почти неделю назад.

— Вот как? — неподдельно удивился я, лихорадочно пытаясь осмыслить небрежно отданный мне кусочек ценнейшей информации.

Семь дней назад еще никто и не подозревал про задуманный мною трюк с женитьбой на Сильвии. И, соответственно, Ли Калас мог планировать исключительно посещение официальной свадебной церемонии, но отнюдь не последующий визит ко мне домой. Неужели Сокол знал о моих действиях заранее? Да нет, ректор не стал бы намекать на излишнюю осведомленность собственного начальника службы безопасности. К тому же он сказал «почти», то есть не семь дней назад, а шесть или даже пять. Когда я уже преподнес семье свой «сюрприз». Получается, пока отец еще только пытался решать вызванные моим поступком проблемы, Калас уже не сомневался ни в ответе императора, ни в способе выражения аристократией своего неудовольствия.

— Мы с Ингви немного подумали, — проговорил ректор, глядя чуть в сторону и словно ни к кому конкретному не обращаясь, — и решили организовать небольшую дружескую встречу для хороших людей, имеющих различные интересы, но крайне схожие взгляды на жизнь. Дабы твоя вторая жена и разнообразные любопытные аристократы уяснили, что официальное осуждение попрания вековых традиций — это одно, а дружеские отношения, тем более подкрепленные взаимной выгодой, — совсем другое.