Связанные любовью - Кора Рейли

ее надежду, она знала, что ее брат был угрозой, а не семьей.

— Они для меня ничего не значат. В тот день, когда ты уехала в Нью-Йорк, ты перестала существовать для меня.

Фабиано повернулся и ушел, и я ему позволил. Пусть из-за Арии, и потому что я не мог рисковать войной с Каморрой в данный момент.

Маттео вывернул нож с таким видом, словно хотел наброситься на Фабиано и перерезать ему горло.

Ария повернулась ко мне с расширенными от шока глазами.

— Что с ним случилось?

— Каморра, — прорычал Ворчун. — И Римо, мать его, Фальконе. Я встречался с ним всего несколько раз, но даже в детстве мой сводный брат был… Не могу подобрать подходящее слово.

— Да, — сказал Маттео.

Ария прошла мимо меня и опустилась на диван, спиной к нам.

Я жестом велел брату и Ворчуну оставить нас в покое. Когда они вышли, я коснулся плеча Арии. Она посмотрела на меня, в ее глазах стояли непролитые слезы. Она прижалась щекой к моей руке на своем плече.

Затем она подняла лист бумаги. Я нахмурился.

— Фабиано положил его мне в карман и попросил о встрече.

Она сглотнула.

— Одной.

— Ты не пойдешь.

Она встала и вздернула подбородок.

— Я пойду. Я должна дать ему последний шанс.

— Ария, он не возьмет его. Ты знаешь, почему он хочет, чтобы ты осталась одна.

Она отвела взгляд.

— Ты этого не знаешь. Он мой брат. Может, ему нужно поговорить со мной наедине.

Но я видел сомнение на ее лице.

— Пойдем домой, — сказал я. — И сегодня вечером мы встретимся с ним вместе.

Она кивнула.

Когда мы вошли в наш пентхаус, Лили, беременная, сидела на диване с Амо и Марселлой. Ария подошла к нашим детям, крепко обняла их и поцеловала в макушку. Лили нахмурилась, вопросительно глядя на неё ю. Я не был бы тем, кто сказал бы женщине, которая должна была родить в любой день, что ее брат был членом каморры, и Ария, казалось, не слишком стремилась поделиться этой информацией.

— Мам, я умею стоять на руках! — гордо сказала Марселла.

Амо с энтузиазмом кивнул.

— Тогда давай посмотрим, — подбодрил я ее.

Марселла встала.

— Ты должен поймать меня за ноги, папа.

— Обязательно.

Она шагнула ближе и упала вперед. По инерции она могла бы упасть, но я подхватил ее за ноги.

Ария захлопала в ладоши.

Я поднял Марселлу за ноги, и она захихикала, когда я стал раскачивать ее взад-вперед. Амо бросился ко мне.

— Я тоже хочу!

Я опустил Марселлу на землю и схватил Амо, позволив ему тоже свесить голову.

Ария рассмеялась, качая головой.

— Твоя голова краснеет, Амо.

Я поднял Амо повыше, чтобы видеть его лицо, и он широко улыбнулся.

— Выше!

Я подчинился, но когда его голова стала слишком красной, я опустил его на землю.

— А теперь иди вымойте руки, — сказала Ария, и Марселла с Амо бросились в ванную.

— Ты можешь присмотреть за ними сегодня? — спросил я.

Лилиана переводила взгляд с Арии на меня. — Что-то случилось?

Ария покачала головой.

— Нет. Нам с Лукой нужно побыть наедине.

— Хорошо, — медленно произнесла Лилиана. — Ромеро заедет за мной через полчаса. Мы можем взять Марселлу и Амо домой и привезти их завтра к обеду?

— Спасибо, — сказала Ария, обнимая сестру.

Было почти два часа ночи, когда мы сели в машину и направились к месту встречи, которое Фабиано упомянул в своем письме. Ария молчала рядом со мной. Я взял ее за руку, и она благодарно улыбнулась.

Она выглядела решительной, а не разбитой, как я боялся. Она возилась с браслетом на левом запястье. Это был первый раз, когда я увидел его на ней. Обычно она носила только браслет, который я ей дал. Я припарковался в переулке и повернулся к Арии. Она заметила, что я смотрю на ее запястье.

— Он принадлежал моей матери. Я хочу отдать его Фабиано.

— Ария, я знаю, ты думаешь, что все еще можешь взывать к его сердцу, но поверь мне, когда я говорю, что, как страж Каморры, он не может позволить себе мягкое сердце.

Она одарила меня странной улыбкой.

— Меня окружают такие люди, как он. Они моя семья. Я замужем за одним из них.

Мои пальцы крепче сжали руль.

— Или ты хочешь сказать, что Фабиано поступил хуже тебя?

Я не был уверен, что Фабиано сделал или не сделал, но я совершил практически любое преступление, какое только можно себе представить. Между семьей и Каморрой была только одна разница, и это было единственное преступление, в котором я не был виновен.

— Они не щадят женщин, Ария.

Она громко сглотнула.

— Я понимаю. Но я должна верить, что в нем есть добро. — Она коснулась моей груди, где была татуировка Фамилья. — Я достучалась до тебя. Возможно, я смогу достучаться до него.

Если кто и мог это сделать, то это была Ария. В конце концов, она завоевала мое сердце.

Когда мы вышли из машины, пошел снег. Я вытащил «Беретту», прислушиваясь к подозрительным звукам, но было тихо, если не считать шума машин вдалеке.

Ария вздрогнула.

— Не убивай его. Пожалуйста.

Я ничего не сказал. Я не мог этого обещать. Если он сделает неверный шаг, я прикончу его прежде, чем он сможет причинить вред Арии.

— Не упоминай Марселлу и Амо, — предупредил я.

Она нахмурилась.

— Лука, я люблю своего брата, но я готова пройти сквозь огонь ради своих детей и тебя. Я бы никогда не рискнула их безопасностью. Мы так старались сохранить их в тайне от наших врагов. Я не поставлю это на кон ради Фабиано или кого-то еще.

Я не был уверен, как долго мы сможем держать их в секрете. Они становились старше. Мы отошли от публики ради них, и я пригрозил нескольким журналистам, которые думали, что смогут написать что-нибудь о нас. Ничего не было обнародовано. Данте сделал то же самое, и без Орацио как шпиона я ничего не знал о его детях.

Я кивнул Арии и дал ей знак идти вперед. Я поднял пистолет, но остался на месте. Я заметила Фабиано, когда мы завернули за угол. Он стоял, прислонившись к стене, и выглядел чертовски расслабленным.

Его глаза остановились на Арии, но он не заметил меня. Я прицелился ему в голову.

— Привет, Фаби, — поздоровалась Ария и показала ему письмо. — Ты сказал, что хочешь поговорить со мной наедине, потому что тебе нужна моя помощь?

Он подошел ближе с выражением лица, которое мне совсем не понравилось. Ария позволила ему