Большая игра. Книга 2 (СИ) - Михаил Беляев

ношу. И Майя, и Чуйков, и Владимир. Поэтому даже прооравшись на них, я всё равно в конце благодарю их за работу. Я ведь тоже та ещё заноза.

— Это точно, — хихикнула Рин и на всякий случай посмотрела на Киру, не обиделась ли. Майор улыбнулась.

— Каждый снимает это напряжение как может. Я вот ору и дебоширю в бане, Владимир пьёт коньяк и играет в дартс, Штерн идёт на концерт… кто-то пьёт, кто-то танцует до упаду, кто-то бьёт посуду. Кто-то пускается по женщинам.

— Серьёзно?..

— Конечно. Знаешь, секс — очень мощное средство для снятия стресса. — Кира потрепала её по голове: — Поэтому если вдруг тебе захочется сбросить напряжение таким путём, я найду тебе кого-нибудь.

— Н-не надо!.. — Рин покраснела до самых ушей. — Обойдусь как-нибудь без этого!..

— Как знаешь, — майор хитро подмигнула: — В этом нет ничего такого, поверь.

— Кира?

— М?

Пожевав губу, девушка задумчиво протянула: — Мне вот интересно… а как снимает стресс Алголь?

— О, хочешь сделать это с ним? — Кира хихикнула: — Слушай, я могу устроить всё как…

— Да нет же, господи!.. — Рин закрыла лицо ладошками, пытаясь скрыть смущение: — Хватит уже о с-сексе!..

— Знаешь, если кроме шуток… — голос Киры стал серьёзным. — Меня это очень волнует. Я понятия не имею, как он снимает своё напряжение. Мы пробовали разные методы. Его пытались напоить. Давали транквилизаторы. Ему предлагали девушек, не раз и не два причём.

— И-и как?.. — Рин навострила уши. Майор покачала головой: — Отказывался каждый раз, словно избегал их, как мог. Понимаешь, Алголь, он… как загадка. Я пыталась разузнать о нём больше, но, похоже, что это бесполезно. Все файлы закрыты, данные по прошлым операциям, подготовке, испытаниям, вообще хоть чему-то — всё недоступно. Но каждый раз, когда я на него смотрю, я ощущаю это внутри, где-то глубоко. Его гнев, его ярость. Он как сжатая пружина. Рин, так нельзя жить. Рано или поздно он взорвётся, и тогда… я боюсь даже представить, что тогда будет.

— Может, я как-то могу, ну… — она погладила щеку пальцем, пытаясь подобрать слова: — Помочь, что ли… н-но только без секса!

— Не надо, тебе и так здорово достаётся, — рассмеявшись, Кира заботливо погладила её по голове. — Это не твоя ноша. Но если вдруг случайно он что-то такое скажет, я буду тебе благодарна. У вас с ним всё же совершенно особые отношения.

— Думаешь? — она пристально посмотрела на майора. Та кивнула.

— Конечно. А разве ты сама это не заметила? Ты для него стала особенной, ведь ты такая же, ну или хотя бы очень похожая на него. Вы оба — ретрансляторы, у вас особая связь. Ну-ка Рин, скажи, между нами, девочками… он тебе нравится?

— В каком смысле?.. — смущаясь ещё больше, девушка повернулась к ней.

— В том самом.

— Н-нет!..

— О-о-о, покраснела, — Кира потыкала её в щеку: — Обманщица.

— А вот и нет!

— Уже целовалась с ним?

— Д-да даже не думала!..

Кира засмеялась, миролюбиво поднимая ладони: — Хорошо-хорошо! Да и как я могу отдать мою милашку Рин какому-то Алголю? Да ладно, я же пошутила! Давай выбраться отсюда, у меня уже голова кругом идёт.

Скинув полотенца у двери, они выбежали из сауны и с разбега прыгнули в бассейн.

Глава 9. Предел. Часть 8

***

До самого вечера они колесили по городу, прерываясь на магазины и кафе, и лишь под вечер вернулись в знакомый тихий двор с вечно тёмными глазницами окон. Оставляя в воздухе облачка пара, Рин выбралась из машины: — Спасибо за прекрасный день, Кира! Увидимся завтра!

— Тебе спасибо, Рин! Передавай привет Алголю, — Кира помахала ей рукой и, развернувшись, укатила в ночь. Выдохнув целое облако пара, довольная Рин пошла к двери подъезда.

Наспех скинув вещи и раздевшись, она поспешила на этаж выше, к соседям. Как когда-то, с тортиком в качестве подарка. Короткая трель звонка — дверь открыла Эстер, как всегда великолепная и как всегда в своём загадочном комбинезоне.

— Привет! — Рин, сияя как новогодняя ёлка, прошла внутрь.

— Привет, — та закрыла за ней дверь и помогла с ношей: — Давно не виделись. Ты в порядке? Погоди, это же торт с клубникой?..

— Он самый, — энергично покивала Рин: — Поставишь чайник? Я позову Алголя.

— Угу, он наверху, — она показала пальцем на потолок и понесла тортик на кухню. Кивнув, та открыла дверь: — Я быстро, чай не успеет остыть!

Она торопливо взбежала по ступенькам наверх. Пролёт, ещё один — она расслышала звуки музыки, кто-то играл на фортепиано. Он точно там.

Он сидел за инструментом и медленно перебирал клавиши, прикрыв веки. Лёгкая и печальная мелодия, казалось, шла изнутри самого ретранслятора.

— Алголь!

Он остановился и плавно встал из-за фортепиано. Всё то же невозмутимое, спокойное и пугающее лицо. Всё те же тёмные глаза, расцвеченные бледно-голубыми всполохами. Совсем как у неё. Рин улыбнулась.

— Я вернулась! С тортиком. Эстер чайник поставила, ты не против немного посидеть вместе?

Он ощупал её взглядом и коротко кивнул.

— Да.

Рин подошла ближе и посмотрела прямо на него, в глубину пугающих глаз за отросшей чёлкой: — Знаешь, я хотела сказать… Спасибо тебе за всё. Что столько раз выручал меня. Что не бросил, когда мог уйти. Я…

Рин коснулась его тёплых пальцев, стараясь перебороть свою робость и смущение.

— Рин…

Его голос поплыл по комнате, отражаясь эхом от стен.

— Я просто… хотела сказать спасибо!

Она уткнулась лицом в его грудь и обняла мотнувшегося назад ретранслятора. Сердце колотилось как бешеное: оттолкнет — ну и ладно! Будь что будет!

Алголь едва не отшатнулся от внезапно прилипшей к нему девчонки. Нечаянное и невинное тепло её тела обжигало даже сквозь одежду. Он помнил это чувство, когда нес её на руках в тишине летней ночи. Мягкая и нежная кожа сквозь прилипшую к телу рубашку. Душу буравило назойливое желание отстраниться, уйти, остановить её. Пока он не ранил её ещё больше.

Он медленно поднял руку и посмотрел на раскрытую ладонь. Крепкие пальцы, огрубевшая кожа и почти истёршиеся шрамы.

Его руки причиняли лишь боль. Они умели держать копьё и сжимать шею, ломать кости и разрубать противника. Как он мог этими самыми руками коснуться доверчиво прижавшейся к нему девчонки?.. Этими же руками, что держали холодеющее детское тело в тёмном, страшном лесу. Как он мог…

Стиснув напряжённые челюсти, Алголь закрыл глаза. Рука нехотя опустилась на мягкие, благоухающие волосы.

Она ощутила, как широкая ладонь легла на голову. Что-то знакомое легонько коснулось её разума.